В Казахстане 1 июля вступила в силу новая конституция, что, по словам президента Касым-Жомарта Токаева, стало символом начала «новой эры в истории» страны. Формальных признаков этого предостаточно: теперь в Казахстане есть и новый однопалатный парламент с новым названием (Құрылтай), и новая партия власти «Әділет» («Справедливость»).

Однако ощущение новизны уже сильно девальвировалось. Бесконечные обновления стали любимым политтехнологическим приемом администрации президента. Но при всех переменах «новый Казахстан» («Жаңа Қазақстан»; так называется концепция развития страны) все равно стоит на старом фундаменте. Очередное доказательство этого — недавний вердикт Конституционного суда, дающий Токаеву возможность обнулить свои президентские сроки и баллотироваться еще раз в 2029 году. Президент понимает, что эксперименты с преемником или другими сценариями передачи власти могут плохо кончиться, а потому оставляет открытыми все варианты.

Жаңа Қазақстан 3.0

Обнуление президентских сроков Токаева, которое 7 июля утвердил Конституционный суд, кажется главным событием политической жизни Казахстана последних месяцев. Но с самого начала это был вполне ожидаемый сценарий, любимый автократами по всему миру. Пускай раньше Токаев говорил, что не собирается оставаться у власти после 2029 года, — данные в интервью обещания не имеют юридически обязывающей силы.

Обнулению предшествовал ряд важных изменений, цель которых — окончательно перестроить политическую систему Казахстана под Токаева. Во-первых, в стране приняли новую конституцию. Президент, по его собственным словам, лично (лояльные источники обычно добавляют слово «скрупулезно») редактировал финальную версию.

Во-вторых, состоялась парламентская реформа: Сенат распущен, а 23 августа пройдут выборы в новый однопалатный «Құрылтай».

В-третьих, перестроена партийная система. В мае состоялся учредительный съезд новой партии власти «Әділет», которую возглавил бывший руководитель администрации президента Айбек Дадебай. Уже через месяц старая правящая партия «Аманат» («Завет предков»), насчитывающая примерно 800 тысяч членов и наследующая назарбаевской «Нур Отан» («Свет отечества»), самораспустилась и влилась в состав «Әділет». Новая политическая сила с гордостью объявила, что уже получила более 785 тысяч заявок на вступление. Задумка властей понятна: они хотят полностью избавиться от назарбаевского прошлого правящей партии.

После августовских парламентских выборов Токаеву останется добавить лишь финальные штрихи: пересобрать правительство и назначить вице-президента (эта должность вернулась в казахскую политику после долгого отсутствия). Вдобавок он может прояснить ситуацию с обнулением своих сроков — например, объявить внеочередные президентские выборы.

Таким образом к концу 2026 года Токаев окончательно переформатирует политическую систему под себя. При этом по существу изменится немногое. Переписывание конституции не изменило главного: президент в Казахстане по-прежнему контролирует все ветви власти, а его полномочия практически безграничны. Парламент остается под президентским контролем, печатая лишь нужные законы, а новая партия власти просто поглотила старую вместе с большинством ее администраторов.

Это уже вторая перезагрузка режима при Токаеве. Она понадобилась ему, чтобы отделаться от ощущения временности конструкции, возведенной им в ответ на антиназарбаевские протесты января 2022 года. Тогда перемены проводились в спешке и сводились в основном к «деназарбаевизации» власти.

Токаев взял на себя руководство Советом безопасности, вынудив Нурсултана Назарбаева окончательно уйти на пенсию. Из конституции исчезли все упоминания титула елбасы («лидер нации»), который носил первый президент. Столица из Нур-Султана вновь превратилась в Астану. А правящая партия «Нур Отан» провела ребрендинг. Одновременно президентский срок ограничили одним семилетним мандатом без права переизбрания, а родственникам главы государства запретили занимать высокие должности во власти.

В 2022-м Токаеву было нужно срочно предложить обществу новый образ власти. Спустя четыре года он предлагает уже другую конструкцию — не временную заплатку после кризиса, а модель, рассчитанную на долгий срок. Токаев цементирует себя в новой политической конструкции, стараясь убедить, что нынешние правила игры устанавливаются надолго.

Шал, кет

Внешне в политической системе Казахстана не осталось следа от Нурсултана Назарбаева. Однако полностью стереть его наследие невозможно: в сердце режима по-прежнему находится ставленник Назарбаева. При этом Токаев справился со своей задачей даже лучше, чем первый президент мог себе представить в 2019 году, когда покидал свой пост.

Главным лозунгом протестов января 2022-го в Казахстане была фраза «Шал, кет» («Старик, убирайся»). Токаев воспользовался энергией улицы и действительно избавился от всех стариков во власти. Но в результате он сам занял место самого старого человека системы. Его положение «нового» президента после Назарбаева как бы омолаживает, но вообще-то Токаев — ровесник Владимира Путина, ему тоже 73 года. На этом фоне казахстанская элита выглядит сравнительно молодой: средний возраст членов Совета безопасности составляет 55 лет против 64 в России и 57 в соседнем Узбекистане.

После 2022 года ровесников Токаева на вершине власти практически не осталось. 86-летний Назарбаев лишился статуса елбасы, всех пожизненных привилегий и политического иммунитета. Он остается в Казахстане, но живет в режиме «не беспокоить»: лишь изредка выходит на люди, когда нужно появиться на избирательном участке, выпустить очередные мемуары или, скажем, открыть новую мечеть.

В тень также ушли родственники и приближенные Назарбаева, при этом самых неприятных для себя сценариев им удалось избежать. Ни дочери экс-президента Дарига и Алия, ни сестра Анипа не стали фигурантами уголовных дел (хотя такая перспектива просматривалась), но практически исчезли из публичного поля.

Динара и Тимур Кулибаевы — средняя дочь Назарбаева с мужем — сохранили свой бизнес, но теперь несут дополнительную социальную нагрузку по модернизации инфраструктуры в регионах своей активности. Племянники первого президента — бизнесмен Кайрат Сатыбалды и силовик Самат Абиш — не избежали судов по разным поводам, но и для них все закончилось вполне благополучно: первый вышел по УДО, второй отделался условным сроком.

Избежал тюрьмы, вернув в госбюджет почти 150 млрд тенге ($317 млн), и крупный бизнесмен Кайрат Боранбаев — бывший сват Дариги Назарбаевой. Политических тяжеловесов, не контролировавших финансовые потоки (Аскара Мамина, Ахметжана Есимова, Даниала Ахметова, Имангали Тасмагамбетова), ждала тихая отставка. На этом фоне больше всех досталось бывшему всесильному главе Комитета нацбезопасности Кариму Масимову: его осудили на 18 лет за госизмену и попытку переворота, которой посчитали беспорядки января 2022 года.

В результате из всей назарбаевской когорты в строю остался лишь сам Токаев. Он стал гарантом безопасности старых элит от аппетита тех, кто недавно пришел к власти. Такая роль важна не только для внутренней стабильности, но и с точки зрения отношений с Москвой: первое поколение казахстанской элиты десятилетиями было тесно связано с Кремлем, а Назарбаев до сих пор регулярно встречается с Путиным.

То есть, чтобы построить по-настоящему постназарбаевский режим, Токаеву придется избавить систему от самого себя. А это для него слишком рискованно. За семь лет во власти президент нажил себе достаточно недоброжелателей: для одних он человек, предавший доверие Назарбаева, для других — олицетворение назарбаевского наследия и главное препятствие на их пути к полной власти.

Новые люди

Вместе с избавлением от назарбаевского наследия в Казахстане произошла смена поколений элит. До недавних пор страной правили те, кто стоял у власти еще во время развала Союза и первых дней независимости. Сейчас им на смену пришел класс молодых технократов, рожденных в 1980-х: люди без собственного политического капитала и финансовых империй.

Показательный срез этой новой элиты — политсовет новой партии власти «Әділет». Ее лидер, 46-летний Айбек Дадебай, всю карьеру прошел рядом с Токаевым — от Сената до администрации президента. В руководство также вошли архитектор идеологии «Нового Казахстана», замглавы администрации президента Ерлан Карин (49 лет), глава «Казахтелекома» Багдат Мусин (39), крупный бизнесмен Андрей Лаврентьев (47).

Показательно появление в этом списке 35-летнего миллиардера Шахмурада Муталипа, который с конца 2025 года последовательно скупает крупнейшие промышленные активы страны. Неясные источники денег бизнесмена и его связи с окружением Токаева наводят журналистов-расследователей на предположения о том, что на самом деле речь идет не о самостоятельном олигархе, а об управляющем чужими капиталами.

Уже сейчас в кадровой политике «Нового Казахстана» появляются назначения, слабо вписывающиеся в первоначальные обещания обновления. Например, новая конституция запрещает близким родственникам президента занимать высокие посты во власти. Но в политсовет «Әділет» вошла бизнесвумен Дана Медеуова — племянница Токаева. Ее появление в публичном поле — первый прецедент, тестирующий границы новых правил.

За реализацию реформ тоже отвечают представители уже нового поколения управленцев: премьер-министр Олжас Бектенов (46 лет), глава Нацбанка Тимур Сулейменов (48), председатель правления АО «Самрук-Казына» Нурлан Жакупов (в свои 46 он возглавляет ключевой холдинг страны, курируя структурную реформу квазигосударственного сектора и вывод неосновных активов на IPO). Все это чиновники, выросшие внутри государственной системы и обязанные карьерой нынешнему президенту.

В целом новое поколение управленцев представляет собой класс исполнителей, а не политиков. Они пришли не для того, чтобы возражать руководству страны, ограничивать власть президента и строить демократию. Их цель — создание эффективного госкапитализма по сингапурскому или китайскому образцу: системы, где все ключевые процессы автоматизированы, а рычаги управления жестко замкнуты на президентскую администрацию.

Предчувствие безысходности

Обнуление сроков Токаева еще не означает, что он обязательно будет баллотироваться еще раз в 2029 году. Конечно, это был бы самый простой способ решить проблему с транзитом власти. Но есть еще несколько сценариев, из которых Токаев будет выбирать, ориентируясь на происходящее в стране и за ее пределами.

Казахстанские политологи любят описывать Токаева как вдумчивого китаиста-стратега, который просчитывает действия на годы вперед и сознательно держит окружающих в состоянии неопределенности. Но, скорее, за этой таинственностью скрывается нерешительность.

Главный урок для Токаева — судьба Назарбаева. Его предшественник слишком рано и слишком подробно описал механизм собственного транзита и в итоге потерял контроль над процессом. Поэтому план Токаева заключается в отсутствии конкретного плана, по крайней мере публичного.

Президент может баллотироваться еще раз в 2029-м, а может и пойти на досрочные выборы уже сейчас. Может назначить преемника (видимо, для этого в конституцию вернули должность вице-президента), а может и не назначать. А возможно, он и вовсе придумает себе на смену какой-то коллективный орган управления.

Даже если Токаев выберет самый простой вариант с обнулением, ему важно, чтобы элиты как можно дольше верили в существование альтернатив. Неопределенность позволяет сохранять инициативу.

Правда, время работает против нынешнего президента. Назарбаев неслучайно выбрал в преемники довольно пожилого человека. Токаев выглядит моложе Назарбаева, но 73 года — это слишком много для строительства полноценного персоналистского режима и претензий на роль нового елбасы.

Именно поэтому Токаев демонстративно бережно относится к наследию предшественника. После беспорядков 2022 года он мог набрать дополнительные очки на публичном разрыве с Назарбаевым, но предпочел другой путь. Родственники бывшего президента сохранили свободу. Более того, в июле 2026 года именем первого президента назвали — несмотря на возможные репутационные издержки — главную мечеть страны. Тем самым Токаев формирует негласный контракт со своим будущим преемником: именно так однажды должны будут поступить и с ним самим.