Мы наглядно наблюдаем, как разрушается вера в государство и в войну, на которую оно позвало не через политическое прозрение и не через сочувствие к Украине, а через личный опыт обмана.
Александра Архипова
Фото: Getty Images
В предыдущие, более тихие годы российская поддержка «Ансар Аллах» была не так заметна, но сейчас, в условиях эскалации и успехов повстанцев, Москве будет все труднее дистанцироваться от них.
Ситуацию в Йемене давно не назовешь стабильной, но эскалация последних месяцев побила прошлые рекорды. Отряды проиранских повстанцев-хуситов из движения «Ансар Аллах» теперь не просто запускают ракеты в сторону Израиля и по судам в Красном море, а развернули масштабное наступление на подконтрольные правительству районы, быстро продвигаясь по побережью к Баб-эль-Мандебскому проливу. Параллельно они обстреливают гражданскую и нефтяную инфраструктуру соседней Саудовской Аравии, поддерживающей официальные йеменские власти, — вплоть до того, что октябрьские удары по столичному аэропорту Эр-Рияда привели к гибели 13 человек.
Новое обострение стало серьезным испытанием для политики России в регионе. С одной стороны, Москва признает единственной властью в стране официальное правительство Йемена, чтобы не портить отношения с монархиями Персидского залива. С другой — Кремль имеет тесные, в том числе военные, контакты с хуситами, получая от этого сотрудничества немалые выгоды. Однако чем дальше, тем сложнее и рискованней становится для России сохранение подобной равноудаленности.
Последние четыре года конфликт в Йемене находился в замороженном состоянии. Достигнутое в апреле 2022 года перемирие между «Ансар Аллах» и Эр-Риядом несколько раз продлевалось и, несмотря на формальное окончание, фактически продолжило действовать и позднее.
ООН предпринимала огромные усилия по политическому урегулированию йеменского конфликта. В 2023 году была разработана дорожная карта, предполагавшая введение бессрочного режима прекращения огня в обмен на предоставление хуситам доступа к месторождениям нефти и газа, которые контролируют официальные власти на юге страны. Однако повстанцы предпочли мирному процессу диверсии в Красном море и ракетные пуски в сторону Израиля в знак солидарности с палестинцами в секторе Газа.
Россия как постоянный член Совбеза ООН поддерживает все инициативы по политическому урегулированию в Йемене. Например, в августе 2024 года глава российского МИД Сергей Лавров на встрече со своим йеменским коллегой подчеркивал, что Москва выступает за возвращение ситуации в Йемене «в политико-дипломатическое русло».
Это, правда, не мешало Москве выстраивать связи с хуситами, указывая на важность диалога с движением. Причем реальные масштабы этого взаимодействия выходят далеко за пределы периодических встреч российских дипломатов с представителями повстанцев.
Когда в 2023–2024 годах хуситы парализовали судоходство в Красном море, протестуя против действий Израиля в секторе Газа, стало известно о том, что в Сане, которую повстанцы контролируют с сентября 2014 года, находятся российские военные советники из ГРУ. Помимо этого, Москва предоставляла «Ансар Аллах» спутниковые данные для ударов по торговым судам в Красном море.
Также в отчетах экспертов Совбеза ООН появились сведения о том, что хуситы получают вооружения с маркировками, идентичными тем, что производятся в России. Это, например, автоматы Калашникова (AKSU), снайперские винтовки Драгунова (SVD-1), пистолеты Макарова (Baikal 442) и оптические прицелы «Тюльпан» (1P29).
Наконец, Москва при посредничестве Тегерана по меньшей мере вела консультации с хуситами о поставках им противокорабельных ракет «Яхонт». Причем переговорщиком с российской стороны выступал Виктор Бут, ранее осужденный в США на 25 лет тюрьмы за незаконную торговлю оружием, но освобожденный в 2022 году в результате обмена.
Такая готовность Москвы поддержать йеменских повстанцев не случайна. От сотрудничества с ними Кремль получает немалые выгоды. Еще в начале феврале 2022 года хуситы поддержали российское вторжение в Украину, заявив, что признают независимость ДНР и ЛНР. Более того, они помогают Москве вербовать йеменских граждан на войну.
Также в лице хуситов Москва получила союзника, способного сеять панику в мировой торговле, как это произошло, например, в конце 2023 года, когда диверсии повстанцев подняли стоимость морских перевозок между Европой и Азией в четыре раза. До сих пор большинство грузовых компаний предпочитают обходить Красное море, по водам которого прежде проходило около 12% общего объема международного судоходства.
Нынешнее наступление «Ансар Аллах», приблизившее его к Баб-эль-Мандебскому проливу, а также удары по нефтяной и гражданской инфраструктуре Саудовской Аравии усиливают перебои в поставках энергоносителей и способствуют сохранению мировых цен на нефть выше $100 за баррель. А общая нестабильность на Ближнем Востоке заставляет США тратить больше финансовых, дипломатических и военных ресурсов на этот регион, отвлекая от Украины.
В результате даже ограниченная поддержка «Ансар Аллах» позволяет России чуть ли не открыть еще один фронт в противостоянии с Западом. Основной посыл Кремля прост: пока вы снабжаете оружием Украину, мы будем помогать Тегерану и хуситам.
Однако чем дальше, тем сложнее становится России сохранять нужный баланс в хитросплетениях йеменского конфликта — особенно из-за активного вовлечения в него внешних сил. Официальные власти страны открыто поддерживает Саудовская Аравия, хуситов — Иран, а нынешнее обострение стало частью более широкого противоборства иранцев с США и их союзниками.
После создания в августе Мекканского пакта (Пакистан, Саудовская Аравия, Турция) Анкара поставляет Эр-Рияду вооружения, включая беспилотники, а Исламабад направил саудовцам не менее 8000 солдат и военную технику. Помимо этого, ограниченную военную помощь Саудовской Аравии оказывают Великобритания, Франция и Италия.
Россия, которая уже несколько лет сотрудничает с хуситами, теперь рискует оказаться на противоположной стороне конфликта. В предыдущие, более тихие годы ее поддержка «Ансар Аллах» была не так заметна, но сейчас, в условиях эскалации и успехов повстанцев, Москве будет все труднее дистанцироваться от них.
По данным Al Jazeera и AP, российские власти способствовали нынешнему наступлению хуситов, предоставив данные геопространственной (GEOINT) и радиоэлектронной (SIGINT) разведок, которые были объединены с оперативными возможностями Ирана, координирующего действия повстанцев на земле.
Чтобы как-то смягчить раздражение саудовцев и их союзников, российский МИД в последнее время старательно подчеркивает, что Москва признает Президентский руководящий совет Йемена единственной легитимной властью в стране. А в конце сентября Владимир Путин обсудил по телефону с саудовским наследным принцем Мухаммедом бен Салманом пути урегулирования конфликта с участием «Ансар Аллах».
Российское желание успокоить Эр-Рияд понятно, потому что он выступает ключевым партнером Москвы в вопросах выработки квот на нефтедобычу и регулирования цен на нефть. Наличие доверительных отношений, например, удержало Саудовскую Аравию в 2022 году от того, чтобы под давлением США увеличить объемы добычи нефти, что привело бы к падению мировых цен и российских доходов.
Сейчас Эр-Рияд все настойчивее требует от Москвы отказаться от военной поддержки «Ансар Аллах». Кремль же в ответ заявляет лишь о том, что «ситуация крайне тревожная» и он с «обеспокоенностью наблюдает за происходящим».
Перед Москвой действительно стоит непростой выбор. С одной стороны, продолжение поддержки хуситов рискует втянуть Россию в долгосрочный конфликт, который осложнит ее отношения с Саудовской Аравией и остальными монархиями Персидского залива. С другой стороны, резкое прекращение помощи повстанцам в критический момент чревато ухудшением отношений с ними и с Тегераном, а также потерей того рычага влияния, который они давали Москве.
В этих условиях Москва, судя по всему, намерена продолжить играть в равноудаленность, признавая официальные власти Йемена и оказывая при этом ограниченную военную помощь «Ансар Аллах». Но чем дальше зайдет нынешняя эскалация, тем сложнее будет для Кремля удерживать баланс.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Мы наглядно наблюдаем, как разрушается вера в государство и в войну, на которую оно позвало не через политическое прозрение и не через сочувствие к Украине, а через личный опыт обмана.
Александра Архипова
По большинству направлений поставки российского зерна падают, а в случае Ирана — растут. Но это еще не означает, что двум странам будет просто выйти на качественно новый уровень в этой торговле и тем более создать в Иране зерновой хаб.
Никита Смагин
И для России, и для Европы газовая сделка — приятное, но необязательное дополнение: она создала бы вполне ощутимую экономическую ценность, но не изменила бы принципиально положение ни одной из сторон.
Сергей Вакуленко
Позволить себе полный разрыв не может ни одна сторона, так что сейчас речь скорее идет о том, чтобы установить новые правила взаимодействия. Турция останется важным союзником, но не должна определять решения Азербайджана по внутренней политике, Израилю или Армении.
Башир Китачаев
Разнообразие вариантов дальнейшего развития событий не должно мешать видеть за деревьями лес — общую стратегическую картину. А она вполне понятна: в ближайшие два десятилетия Европа и Россия не смогут «перевернуть страницу» и преодолеть нынешнюю конфронтацию.
Аркадий Мошес