В феврале умер Дэн Симмонс — культовый американский писатель-фантаст, автор «Террора» На родине крупные СМИ не посвятили ему ни одного некролога. Исправляем это недоразумение

21 февраля в Колорадо, США, умер Дэн Симмонс — один из самых знаменитых писателей-фантастов нашего времени, автор романов «Гиперион» и «Террор». Ему было 77 лет. Симмонса упрекали в расизме и исламофобии, а одну из его последних книг «Флэшбек» называли «праворадикальной фантастикой». Возможно, поэтому ведущие американские СМИ так и не выпустили о нем некрологов. Однако, какие бы взгляды ни высказывал писатель в конце жизни, в литературном мире он все-таки занимает особое место — это один из немногих авторов, писавших жанровые книги в диалоге с английской и американской классикой. Критик Алекс Месропов рассказывает о жизни и карьере Симмонса.

В 1981 году сразу три литературных журнала обещали Дэну Симмонсу — 33-летнему школьному учителю — напечатать его рассказы, но по необъяснимым причинам все они, один за другим, закрылись. Весной того же года он узнал, что его жена беременна, и ему придется отложить в сторону литературные мечты и сосредоточиться на семье и постоянной работе. Затем, правда, он увидел объявление о писательской мастерской в Колорадо, на которой должны были выступить именитые фантасты: Джордж Мартин, например, и Харлан Эллисон. Он решил дать себе — а точнее, своему литературному «я» — последний шанс.

Эллисон, знаменитый писатель-фантаст, известный своим непростым характером, сыграл ключевую роль в литературной судьбе Симмонса. Во время выступления в мастерской он был жесток. «Как долго вы пишете?» — спросил он одного из участников у всех на глазах. — «Я написал шестьдесят четыре романа». — «Сэр, вы не писатель. Я не сомневаюсь, что вам это уже говорили, но я должен повторить: вы не писатель и никогда им не станете». По воспоминаниям Симмонса, этот человек был уничтожен приговором.

После этого Эллисон взял рассказ самого Симмонса — и объявил: «Мистер Симмонс, вы писатель. Напишете ли вы когда-нибудь что-нибудь еще или нет — без разницы, потому что вы писатель. Вы слышите музыку, а те, кто слышит музыку, должны следовать ей, если могут».

Можно по-разному относиться к Эллисону, но «приговор» Симмонсу он вынес с писательской точностью. Впоследствии многие отмечали музыкальность его английского языка. Среди современных фантастов он был наиболее литературен — это мнение разделяют многие поклонники жанра, и с ними трудно не согласиться.

Первым романом Симмонса стал психологический хоррор «Песнь Кали» (1985). История о насилии и безумии, написанная после путешествия в Калькутту, осталась самой мрачной в его литературном портфолио. Сегодня эту книгу часто ругают за расизм, хотя, положа руку на сердце, роман устроен слишком сложно и оригинально, чтобы сводить его к набору национальных стереотипов. Его предваряют эпиграфы из Кристофера Марло и Сола Беллоу, а сам текст ведет постоянный диалог с поэзией Рабиндраната Тагора. Столь смелый подход к жанровой прозе сразу дал плоды: Симмонс стал первым дебютантом, получившим Всемирную премию фэнтези за лучший роман.

Вполне возможно, что Симмонс и дальше работал бы в жанре хорроров, но литературный агент устроил ему выгодный договор с издательством. По договору, Симмонс должен был написать научно-фантастический роман в двух частях. Так в 1989 году появилась одна из лучших космических опер в истории — «Гиперион», положивший начало тетралогии (хотя самые страстные поклонники Симмонса советуют ограничиться первыми двумя книгами). «Гиперион» быстро обрел культовый статус у читателей, а по эпическому размаху его часто сравнивают с «Дюной» Фрэнка Герберта.

Чего стоит хотя бы неторопливая первая книга, посвященная историям паломников, отправившихся на планету Гиперион, — священника, солдата, поэта, ученого, детектива, консула. Каждая история написана в отдельном жанре и с уникальной темой в зависимости от характера и судьбы конкретного паломника. В итоге получился постмодернистский роман романов в жанре космооперы, объединяющий все стили литературной фантастики ХХ века. Такую структуру книги Симмонс позаимствовал у «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера, название же романа отсылает к незаконченной поэме Джона Китса. «Гиперион» получил сразу две престижные награды жанровой литературы — «Хьюго» и «Локус».

Симмонс никогда не отходил от изначально высокой литературоцентричной планки своих книг. Можно предположить, что у этого были автобиографические причины. В 1967–1968 годах, учась в колледже, он потерял родителей: оба умерли от рака. Молодой человек, которому тогда только исполнилось двадцать лет, нашел утешение в поэзии Джеффри Чосера, Джона Китса и Джерарда Мэнли Хопкинса, которых изучал на факультете английского языка. К слову, в будущем опыт утраты любимого человека Симмонс раскроет в романе «Полый человек» (1992), чье название отсылает к стихотворению модерниста Томаса Элиота и рассказывает о телепате, который не может справиться со своим горем — смертью жены.

В 2000-е Симмонс публикует дилогиию «Троя», состоящую из романов «Илион» (2003) и «Олимп» (2005). Согласно сюжету, в далеком будущем пост-люди покидают Землю и переселяются на Марс. Там они развлечения ради воссоздают события греко-троянской войны — по сути, действия «Илиады» Гомера. Как и «Гиперион», это глубоко интертекстуальный роман: помимо Гомера Симмонс вступает в перекличку на разных уровнях текста с «Бурей» Шекспира, «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста и «Адой» Владимира Набокова (и это лишь те отсылки, которые лежат на поверхности).

Симмонс раздвинул границы жанровой литературы. Читая его книги, ты никогда не знаешь, это хоррор или фэнтези, научная фантастика или антиутопия, а может быть, все сразу? Но одного этого мало, чтобы тебя полюбили читатели из самых разных уголков мира. Не менее значимое достоинство Симмонса — его талант рассказчика. Этот навык он отточил еще в молодости. По окончании колледжа он около двадцати лет работал в школе, преподавал детям из неблагополучных районов и разрабатывал программы развития одаренных детей. Именно школьникам он впервые представлял истории из будущего «Гипериона». В течение всего учебного года он рассказывал им — по тридцать минут в день — о ключевом персонаже романа романа Шрайке.

Именно за то, как рассказана история, читатели Симмонса особенно ценят роман «Террор» (2008). Сюжет основан на реальной истории арктической экспедиции Джона Франклина: в 1845–1848 годах два британских корабля отправились в плавание на поиски Северо-Западного прохода и не вернулись. Что с ними произошло на самом деле, мы не знаем: почти все члены экипажа пропали без вести. Симмонс, изучив исторические источники, заполняет фактологические лакуны мистическим хоррором такой эмоциональной силы, на которую не способны даже режиссеры студии A24.

Нельзя не упомянуть, что в Штатах отношение к Симмонсу резко изменилось в 2011 году, когда он опубликовал роман «Флэшбэк» — научно-фантастическую антиутопию с элементами детектива. В 2030-х годах США после серии неудачных военных кампаний и провальных экономических реформ утратили статус мировой державы. Новыми гегемонами стали Япония и Всемирный Халифат; последний уничтожил ядерным взрывом Израиль, а также контролирует часть Европы и Канаду. Сами же американцы массово потребляют новый наркотик — флэшбэк, позволяющий им ненадолго вернуться как в счастливые воспоминания, так и в великое прошлое американской нации.

Сегодня роман читается вполне себе актуально, особенно если сфокусироваться на описанной ностальгии американцев по былому величию, а не авторскому ворчанию на мусульман. В Штатах же роман Симмонса восприняли как пасквиль на политику Барака Обамы и в рецензиях демократических СМИ называли «праворадикальной фантастикой». Спустя несколько лет Симмонс признался, что ему поступали письма с угрозами расправы.

Тем не менее ни одно из крупных американских СМИ так и не опубликовало некролог о Дэне Симмонсе. Возможно, сыграла роль его политическая позиция последних лет. Не исключено, что дело в особенностях американского литературного канона, в котором жанровые писатели по-прежнему вынуждены оставаться на вторых ролях.

Однако лучшие книги Симмонса все равно будут читать и дальше. В конце концов, как можно добровольно лишить себя читательской радости от встречи с «Гиперионом» или «Террором»?