![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/eda0db8f2c9c1d8966c0a82dc2430ab9760074fe.png)
В Берлине запустился Schön — новое медиа от создателей «Медузы». Для тех, кто живет в этом городе или любит его издалека Вот что рассказывают редакторы, которые его делают
В Берлине запустился Schön — новое ежедневное русскоязычное медиа от создателей «Медузы». Это один из самых необычных наших проектов. Во-первых, это издание про город. Во-вторых, скоро оно введет платную подписку (но пока Schön можно читать бесплатно). В-третьих, это большой эксперимент, который, как мы надеемся, принесет пользу и читателям «Медузы», живущим в Европе, и самой «Медузе» тоже. О том, что такое Schön, рассказывают те, кто его делают каждый день. С некоторыми из них вы уже хорошо знакомы.
Дмитрий Вачедин
главный редактор
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/a39e3c0593127d40e481239eb8465dee92671a61.png)
Я больше 20 лет живу в Германии, больше 10 живу в Берлине и все время думаю, какой же это невероятный, интересный и нерассказанный город, но выплеснуть это осмысление прежде мог только в своем фейсбуке. Весной 2023-го мы с [немецким политологом] Алексом Юсуповым запустили подкаст о немецкой политике на русском языке «Канцлер и Бергхайн», и внезапно он стал довольно популярен среди местного русскоязычного комьюнити. Это разрушило стереотипы о том, что подобный контент никому не интересен. Возможно, многие люди, которые из-за войны переехали в Берлин, почувствовали желание осмотреться по сторонам и изучить то место, где они находятся.
Новая волна интереса к Берлину проснулась и у меня самого. До 24 февраля 2022 года я любил ездить в Петербург и Киев, и свои теплые чувства к городам, в которые я больше не могу поехать, сейчас направляю на Берлин — у меня больше ничего не осталось. Еще до успеха подкаста я начал думать о том, чтобы запустить СМИ, посвященное Берлину. Конечно, мои планы были скромными — но их масштаб изменился благодаря участию «Медузы».
Я постоянно всем вокруг рассказывал об этой идее. Рассказал и Ване [Колпакову], когда мы случайно встретились на выставке в Еврейском музее, а потом пошли пить пиво. Оказалось, они [c Галиной Тимченко] уже несколько месяцев обсуждали свои собственные планы по поводу запуска берлинского издания.
Schön стал нашим ответом на ужас, в котором пребывал мир. Как сформулировал [наш издатель] Макс [Филимонов], Берлин — лучший город, чтобы встретить конец света. Эта мысль стала нашим мрачным, но ироничным лозунгом.
Помню, как летом ехал по кольцу S-Bahn и смотрел на небольшие домики, которые стоят возле железной дороги: крохотные участки с кустами и хижинами. Эти садоводства разбросаны по всему городу, ты смотришь на них и понимаешь, что Берлин — не про деньги и не про достижения. Про что он тогда? А он про жизнь здесь и сейчас. И про познание себя, как бы это ни звучало.
В отличие от других мест, Берлин заставляет прислушиваться к себе. Верно и другое: изучая Берлин, ты изучаешь самого себя. Поэтому мы решили: окей, будем с чистого листа исследовать город.
Весь Берлин заставлен аппаратами по продаже жевательной резинки, они на каждой улице, но их никто не замечает. Что это за штука такая, в них правда жвачка? Куда ни пойдешь, везде бегают лисы, я вижу их из окна [своей квартиры] — как так вышло? Интерес Берлина к наркотикам, стимуляторам — это откуда? Техно-культура и [походы в] ночные клубы — не просто социально приемлемое поведение, а основной способ нетворкинга. Даже деловые разговоры часто проходят где-то в пять утра в клубе, и важных людей вроде представителей НКО ты чаще встречаешь там, чем в других местах. У нас в команде есть люди, которые переехали [в Берлин] после 24 февраля, — и на рассказы об этих вещах, которые казались нам, местным, очевидными, они делали квадратные глаза. И мы такие: ага, значит, это тоже надо объяснить [нашим читателям].
Мы делаем медиа для большой группы русскоязычных берлинцев, у которой прежде не было своего медиа. Мы — часть немецкого общества, и если ты живешь в Германии больше 20 лет, тебе кажется естественной мысль, что ты имеешь право говорить и получать информацию на русском языке. А почему нет? В Берлине до 300 тысяч русскоязычных людей, многие из них не из России и в России никогда не были. Они и так будут говорить на русском, с нами или без нас, — мы просто хотим сделать жизнь этой большой группы берлинского населения удобнее и интереснее. Мы — издание, которое работает и живет на соседней улице с нашими читателями. Мы ездим с ними в одном вагоне метро.
Максим Филимонов
издатель
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/ba3eea7a6a41561df5c0617149d2c9bcfbfd4dd6.png)
Берлин — невероятно интересный город, совершенно не рассказанный на русском языке. Благодаря мультикультурализму и экспатам в Берлине есть некоторое количество англоязычного контента, но даже он часто транслирует довольно поверхностный туристический взгляд. Глубокий анализ и попытки рефлексии на тему города по большому счету можно найти только по-немецки — в Берлине, скажем прямо, далеко не все им владеют. Если ты не знаешь немецкого, подступиться к этому странному эксперименту под названием Берлин очень сложно. Наша идея — построить мостик.
Мы быстро отказались от идеи новостного издания. Во-первых, Берлин почему-то сразу выглядит провинциально, когда ты начинаешь писать новости о том, что тут не ходит трамвай, там перекрыта остановка, а где-то еще открылась выставка. Во-вторых, уже есть местные телеграм-каналы, которые удачно закрывают этот запрос. В-третьих, нам и не хочется бомбардировать нашего читателя новостями. В том числе потому что у берлинцев необычные отношения со временем. Например, для многих в принципе нет такого понятия, как потерянное время. В Берлине повсюду очереди, но те минуты и часы, которые ты в них проводишь, ты как будто проводишь с самим собой.
Для нас, безусловно, политическая жизнь города не менее важна, чем культурная. В Берлине, что непривычно для многих представителей русскоязычного комьюнити, есть много политических процессов, которые действительно определяют жизнь в городе. О том, что тут происходит, можно и нужно говорить напрямую: критиковать главу города и чиновников, скептически оценивать инициативы властей и их оппонентов, предлагать свои проекты, к которым люди отнесутся серьезно. Нам кажется важным, чтобы огромное русскоязычное комьюнити, вклад которого в нынешнюю берлинскую жизнь становится все более заметным, тоже в этом участвовало — самым удобным для себя способом, на своем языке.
Schön — это не медиа в изгнании и не медиа для экспатов. Это медиа для тех, кто живет в Берлине, которое мы делаем на одном из языков Берлина. И конечно, для тех, кому Берлин интересен. Это значит, что наравне с другими немецкими медиа мы вправе задавать любые вопросы тем, от кого зависит будущее Берлина. И будем делать это. От лица берлинцев, то есть от своего лица.
Schön запускается как бесплатное медиа, но уже довольно скоро мы введем платную подписку. У нас нет инвесторов, и мы не хотим, чтобы они у нас были. Мы надеемся, что сможем сделать издание, за которое люди захотят платить. Для издания, которое работает с местным комьюнити, это, как мне кажется, особенно важно — потому что таким образом мы можем выстроить более тесную связь с нашими читателями.
Алексей Мунипов
заместитель главного редактора
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/9cbec840e0397f20a73deb07735e123bc8f13a18.png)
В Берлин я переехал из Москвы в июле 2022-го и считаю его одним из лучших городов на земле. Мне показалось, что если куда-то ехать, то сюда: мне нравится берлинская атмосфера, безумно нравится культурная жизнь. Это город, в котором три оперных дома, а количество концертов, которые можно посетить, превосходят человеческие возможности. В первую очередь я смотрю на афишу академической музыки — она фантастическая.
Берлин невероятно многослойный город с очень мощной историей. Делать местное медиа на языке, которым ты владеешь, — редкая возможность, и я решил ею воспользоваться.
В Москве я делал в числе прочего журнал «Большой город» — тоже городское издание, и есть приятное чувство возвращения к чему-то очень знакомому, но на совершенно новом этапе. Вроде делаешь много похожего, но при этом все другое. Для меня это возможность узнать город с новой стороны.
Сложность любого медиа — рассказать интересную историю, она же и главный драйв в этой работе. Темы, которые возникают в большом городе, — это все, что нас окружает: политические, социальные, а еще есть много загадочных городских ниш, карманов, проток и запруд, в которые ты, может, и не заплываешь, но проходишь мимо каждый день, не зная, что там. Большой город — это всегда спрессованная масса самых разнообразных историй.
Я сейчас сам с удовольствием читаю тексты, которые мы заказываем. Часть нашей редакции тут уже давно, и у нее свое, довольно глубокое понимание местной реальности. Так что я не выступаю в роли всезнающего эксперта, а, наоборот, с большим удовольствием нахожусь в позиции человека, которому интересно прислушиваться к коллегам и все узнавать заново.
И мне очень интересно читать тексты, связанные с немецкой политикой, притом что у россиян годами отбивали умение смотреть на политику как на нечто важное, работающее, имеющее к тебе отношение. В России это поле давно зачищено. Здесь политическая жизнь — это увлекательная борьба партий и связанных с ними ньюсмейкеров и публичных фигур. Очень важная часть, и она непосредственным образом влияет на все, что происходит с городом.
С другой стороны, в Берлине через все просвечивает история. Например, в одном из зданий недавно открылся филиал скандинавского музея фотографии. А это здание — бывшая гигантская арт-коммуна, которая раньше была штаб-квартирой министерства пропаганды Геббельса, там квартировало земельное ведомство СС, управлявшее «новыми восточными землями» (в том числе участком с Освенцимом), оно горело, там проводили рок-концерты, а до этого там был самый известный берлинский универмаг. И в Берлине все так. Я регулярно проходил мимо, и мне даже в голову не приходило, что у этого здания такая история.
Честно говоря, я бы сам читал такое медиа про Берлин откуда угодно, несмотря на то, что оно направлено на берлинцев. Мне кажется, этот город всегда интересен, в том числе людям, которые здесь не живут.
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/a8bf480d03794999c613e30e615c01ddc1dae86c.jpg)
Ярослав Максимов
арт-директор
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/b86c1780cee0d719e5906492662016110cffbf84.png)
В Берлине нет очевидной открыточной красоты, которую можно встретить в других городах, вроде Праги или Риги. Если ты живешь в этом городе, бесконечная романтизация и поиск красоты в каких-то неочевидных вещах — своего рода способ выживания. Иначе тебя будет бесить все подряд. Люди ведь постоянно жалуются на мусор, граффити, а еще на то, что в метро происходит какое-то безумие.
Но вот глядишь на порванное объявление на столбе — и оно выглядит как модный постер. Или замечаешь, как красиво затеган поезд (теггинг — вид граффити, при котором автор наносит подпись на стены и транспорт, — прим. «Медузы»). Ищешь красоту в таких вещах — и жизнь в Берлине становится легче.
Здесь очень много визуального мусора, а я фанат всего этого. Мне хотелось использовать городскую хаотичность как один из инструментов в построении айдентики Schön, поэтому в ней будет много неровного, органического и рукописного. Через эти приемы хотелось передать человечность города — несмотря на то, что мы делаем в основном цифровой продукт.
Работу я начал с того, что собрал все свои фотографии Берлина за миллионы поездок — плюс добавил чужие снимки города, скриншоты из берлинских фильмов и хроники. Это машины, заборы, неработающий эскалатор в метро, мусорки, стикеры (кстати, на концепции стикеров у нас построена главная страница сайта) и плакаты — в общем, все подряд. Например, у главной героини «Беги, Лола, беги» ярко-красные волосы — это тоже стало референсом. Это упражнение помогло сформулировать набор образов и инструментов, которые впоследствии выстроили всю айдентику Schön.
В Берлине есть несколько цветов, которые ты встречаешь в городе ежедневно. Это, например, синие таблички U-Bahn (метро), желтые автобусы и логотип берлинской транспортной сети BVG. Желтый, пожалуй, самый берлинский цвет. Был большой соблазн взять его, но мы решили, что это будет слишком очевидное решение. В итоге взяли яркий красно-оранжевый цвет. Мне кажется, он очень берлинский, часто встречается на улицах и есть на флаге города.
Главный герой нашей айдентики — заголовочный шрифт Gravity. Его создала берлинская студия Dinamo, и он напоминает мне о шрифтах с листовок и транспарантов. Это же про город с бесконечными митингами, демонстрациями и политикой.
Постепенно у нас вырисовывается еще один персонаж. Это странноватое существо, похожее на медведя, а медведь — главный символ города. Попробовать использовать маскот в дизайне — моя давняя мечта. Мы сейчас в самом начале. Готов базовый набор айдентики, но дальше мы будем расширять его — и интересно, куда это все нас заведет.
Дарья Глобина
фотограф и фоторедактор
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/8a6bd2c44a6e8c66102cfe8be358481344dc3df1.png)
Мне иногда говорят, что Берлин грязный, увядающий, неудобный. Для меня он израненный, но все еще наивный влюбленный безумец, которого хочется расцеловать. Я живу в Берлине полтора года и по-прежнему чувствую себя восторженной девчонкой. Я здесь дома и абсолютно своя. Прошлой весной я впервые за свою жизнь высадила на балконе цветы — ну прямо благостная фрау средних лет.
Предложение присоединиться к Schön пришло ко мне с двух сторон: [редакторка Schön] Даша Постнова предложила снять кое-что для нового секретного медиа. В тот же самый момент Ярик, наш великий арт-директор, написал мне в фейсбук о позиции фоторедактора в новом издании. Я сложила два и два — и согласилась на оба предложения.
Я сто лет снимаю и занимаюсь фоторедактурой и с большой радостью вложу свои опыт и мироощущение в наше дело. В нашей команде чуткие профи, лучшие коллеги, которых только можно вообразить. С ними я ощущаю много поддержки, свободы, веселья, вдохновения — а для меня это и есть ингредиенты, из которых печется работа мечты. Запускаться ужасно волнительно, но супервесело!
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/7aca8e794e7d611d957f5c1e0d6e1e6303fc06a5.jpg)
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/21cb14d9fa58f4b59d0147732dbe73231596cbb1.jpg)
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/63fc0333b8715aa634a5590dedebfac829aa9d52.jpg)
Дарья Постнова
старшая редакторка
![Image](https://storage.googleapis.com/gsc-link/images/meduza.io/22da9baa889daebcfb9e5b518e6668c2620d21bc.png)
В Берлине я живу с 1 февраля 2022 года. Сюда я переехала за 24 дня до начала войны в Украине. Я уехала из России до войны — но в том числе из-за войны, хотя не до конца верила, что это может произойти.
До переезда в Берлин я жила на Шпицбергене и водила там экскурсии, а после этого решила дать шанс материку и большим городам. Берлин казался хорошим вариантом — наиболее знакомым и приветливым, потому что с 2018 года я каждый год приезжала работать на Берлинский кинофестиваль как киножурналистка.
Несмотря на это, я мало что знала про сам город. Настоящий Берлин прячется от туристов, прикрываясь списком 10 достопримечательностей, которые должен посетить каждый. Берлин — один из самых зеленых городов Европы. Для меня это один из важнейших критериев, потому что мне нужны озера, бобры, лисы и зайцы. Я думаю, что за несколько месяцев работы за мной уже закрепилось звание старшей лешей редакции, мне очень интересно рассказывать про зеленый Берлин.
В Schön я пришла без каких-то рекомендаций, просто решила отправить на почту резюме и портфолио — и буквально через 15 минут после этого меня позвали на интервью. Мы проговорили, наверное, часа полтора, и ребята, по-моему, сошли с ума от меня, а я сошла с ума от них, нам всем невероятно повезло, что мы друг друга поймали. У ребят очень высокий уровень журналистики и очень высокий уровень любви к своему делу.
Наша аудитория — все, кто хочет попытаться понять Берлин. Мы рады абсолютно всем и стараемся думать о тех, кто переехал сюда две недели назад, и о тех, кто живет тут уже 10 или 20 лет. Нет ничего плохого в том, чтобы делать экспатское медиа, но мы занимаемся другим. Мы копаем глубже и помогаем людям раскрыть город с неизвестной для них стороны. Один из главных маркеров — то, что наши тексты могли бы выйти и на немецком, и на английском языках. То есть они имеют ценность сами по себе, по своему содержанию.
Сейчас я хожу по Берлину и думаю: «Это мой город!» В своей жизни я достаточно много переезжала и путешествовала. Со временем я научилась находить дом везде. Это то, что мы хотим подарить нашим читателям, — чувство принадлежности.
Читайте Schön еще в телеграме и фейсбуке — и подписывайтесь на их инстаграм!
«Медуза»