В Москве после полутора лет ремонта открылся Мультимедиа Арт Музей Капитальные изменения затронули не столько здание, сколько выставочную политику некогда прогрессивной площадки
Мы говорим как есть не только про политику. Скачайте приложение.
Мультимедиа арт музей, или МАММ — одна из важнейших художественных институций в России. Среди главных направлений его работы были международные проекты, которые гораздо труднее делать в условиях изоляции страны. Это лишь одна из проблем, с которыми столкнулся музей в 2024 году — после завершения ремонта, затянувшегося на полтора года. «Медуза» рассказывает, как выглядят выставки обновленного МАММ в изменившемся контексте.
Большие и маленькие выставки, арт-маркеты и ярмарки открываются в Москве практически каждый день. Но сейчас подборки «самых ожидаемых выставок» выглядят не так, как несколько лет назад. Привезти западное искусство стало гораздо труднее, чем раньше. В музеях существуют списки запрещенных к показу авторов. Выставки регулярно закрывают из-за доносов. Теперь арт-институции достают работы из запасников, устраивают юбилейные ретроспективы классиков и обращаются к формальным темам вроде цветов и фруктов, авангарда и передвижничества, спорта и архитектуры.
Открытие Мультимедиа Арт Музея после затянувшегося ремонта на этом фоне — заметное событие. Еще в 2020 году, накануне 25-летия МАММ, основательница и директор музея Ольга Свиблова рассказывала, что музею так и не построили сувенирный магазин и кафе на крыше — несмотря на обещания городских властей. А в сентябре 2022-го МАММ закрылся на реконструкцию.
В музее успели сделать новые пол и крышу, заменить вентиляцию и сантехнику, обновить фундамент и инженерные системы, открыть кафе и сувенирный магазин (правда, не на крыше). Капитальный ремонт длился полтора года вместо изначально запланированных трех месяцев, и открытие несколько раз пришлось переносить. Ситуацию осложняли в том числе проблемы с импортом строительных материалов. Однако посетители капитальные изменения вряд ли заметят.
Чем известна создательница МАММ Ольга Свиблова
В интервью фотографу Георгию Кардава сама Свиблова шутила о своем «характере, о котором ходят легенды», и склонности «ужасно кричать». Тем не менее журналист Леонид Велехов, ведущий программы «Культ личности» на «Радио Свобода», отмечал, что Свиблова сумела создать первый в России музей фотографии, сделать фотографические выставки модными и добиться признания фотографии видом современного искусства — именно благодаря своему темпераменту.
По специальности Свиблова — психолог. Выставки она начала курировать в 1984 году. Чуть позже стала снимать документальные фильмы об искусстве и советских неофициальных художниках. Со временем интересы Свибловой стали шире: сегодня ее работа сосредоточена на фотографии, исторической и современной, но не менее внимательно она следит за современным искусством, особенно его цифровыми формами. Именно поэтому МАММ, основанный Свибловой в 1996 году (тогда он назывался Московским домом фотографии), продвигает не только собственно фотографию, но и современное искусство. Институция много сотрудничает с молодыми российскими художниками: находит новые имена, встраивает их в контекст российского и международного арт-мира.
Карьера Свибловой быстро вышла на международный уровень: ее фильмы получали призы на европейских фестивалях, она курировала выставки российских, украинских и грузинских художников в разных городах Европы, а в Россию привозила иностранцев. В 2007 и 2009 годах была куратором российского павильона на Венецианской биеннале современного искусства. Ее важнейшие проекты в России — биеннале «Мода и стиль в фотографии» (с 2001 года), Фотобиеннале (с 2008-го) и «Искусство будущего» (с 2022-го), где показывают арт-проекты на основе новых технологий.
В 2006-м на базе МАММ открылась Московская школа фотографии и мультимедиа имени Родченко, один из важнейших российских вузов в области современного искусства, который много сделал для отечественного фотоискусства и видеоарта. Выпускники школы Родченко — не только фотографы, но и живописцы, видеоартисты, музыканты, междисциплинарные художники. Среди них, например, Данила Ткаченко, известный фотографиями горящих заброшенных деревень, участницы группы Pussy Riot Екатерина Самуцевич и Диана Буркот, лауреаты арт-премий Полина Канис, Саша Пирогова, Дмитрий Венков, Евгений Гранильщиков и Альберт Солдатов.
Еще один важный проект Свибловой — подарок французскому Центру Помпиду от российских коллекционеров. В 2016-м парижский музей получил в дар 357 работ современных российских художников — это был серьезный шаг для культурной дипломатии.
Основательница МАММ тесно сотрудничает с российской властью и поддерживает ее проекты. В 2021-м она получила премию «Легенды Тавриды» за многолетнее сотрудничество с крымским арт-кластером «Таврида» — он появился вскоре после аннексии Крыма по инициативе государства. В декабре 2022-го Свиблова вручала в Кремле награды победителям премии Российского общества «Знание», созданного по указу Владимира Путина. А в мае 2023-го уволила из Школы Родченко фотографа Валерия Нистратова за то, что председательнице думского комитета по культуре Елене Ямпольской не понравились его комментарии к снимкам советского военного фотокорреспондента Евгения Халдея.
Ольга Свиблова никак не комментировала вторжение в Украину: в марте 2022 года ее упрекали за это как провластные телеграм-каналы, так и оппозиционные медиа. Сама она в недавнем интервью объясняет свое молчание так: «Во-первых, каждое слово отзовется, а во-вторых, если из моего слова не может вырасти дело, то его не надо произносить». Свиблова говорит, что могла бы из принципа закрыть музей и уехать за границу, но считает нужным делать то, что с ее «точки зрения (даже если это наши иллюзии) должно принести какой-то результат». И добавляет, что «искусство не спасет мир», но оно «дает довольно большому количеству людей силы жить дальше».
Раньше международные проекты играли важную роль в успехе МАММ. Здесь показывали личную коллекцию Дэмиена Хёрста, первые в Москве ретроспективы Константина Бранкузи, Лучо Фонтана и Джозефа Кошута (все они крупнейшие величины современного искусства). Выставляли, разумеется, и классиков мировой фотографии — например, Анри Картье-Брессона и Энни Лейбовиц. МАММ сотрудничал с Центром Помпиду, европейскими, американскими и азиатскими галереями, иностранными фондами и культурными центрами. Теперь, когда музей возвращается к работе после долгой паузы, делать интернациональные проекты с такой интенсивностью, очевидно, уже невозможно. Обновленный МАММ показал восемь новых выставок. Больше половины из них о спорте и моде. Среди проектов есть, по сути, два международных: выставка Эрика Булатова, живущего в Париже, и экспозиция итальянских фотографов Эдоардо Делилле и Джулии Пьермартири.
Работы Булатова — классика соц-арта и московского концептуализма — объединены в проект «Живу дальше. Лаборатория художника». Экспонаты принадлежат в основном отечественным государственным и частным коллекциям. Часть работ из собрания автора. МАММ — не единственная институция, которая решила отметить 90-летие Булатова: осенью его юбилейная выставка открылась в Нижнем Новгороде под кураторством Марины Лошак, экс-директора Пушкинского музея, а в декабре московская галерея pop/off/art показала графические работы художника. Но всестороннюю ретроспективу не смог собрать никто: ввезти картины из Европы невозможно, выставить живописные работы последних 20 лет, написанные за границей, тоже.
Серия «Свобода есть свобода», созданная в 1990-х и представленная в МАММ, сейчас вновь звучит остро — как и самая свежая графическая работа под названием «Хватит». «Это то, как я воспринимаю сегодняшнюю жизнь, — рассказывал Булатов в интервью. — Мне кажется, все сейчас примерно так говорят и думают. Всем это уже надоело, что русским, что европейцам».
Инсталляция Алексея Каллимы «Теорема дождя» напоминает о временах, когда Россия жила в глобальном культурном контексте. Эту работу впервые показали в 2009 году на 53-й Венецианской биеннале, когда Ольга Свиблова курировала российский павильон. А в 2012-м инсталляция участвовала в масштабной выставке в Сан-Франциско. Это большая фреска с ликующими футбольными болельщиками, озвученная шумом стадиона. Ее видно только в ультрафиолетовом свете — когда он сменяется обычным освещением, зрители остаются в тишине пустого белого зала. «Контраст переживаний заставляет задуматься о том, как по-разному мы существуем в толпе и оставшись наедине с собой», — сообщается на сайте музея.
Еще две новых выставки МАММ на спортивную тему — это «Спорт в фотографии. От Родченко до наших дней» и «Константин Батынков, Сергей Шеховцов. Футбол». Вообще, выставки о спорте регулярно появляются в московских выставочных пространствах и часто транслируют ностальгию по СССР. Как правило, кураторы этих проектов не выделяют в спорте и спортивной фотографии тоталитарное начало, но в экспозициях МАММ исследуется именно оно. Например, в тексте к выставке «Спорт в фотографии» Анна Зайцева и Мария Лаврова пишут о «способности слиться в единое, слаженно движущееся коллективное тело», которую старались подмечать советские фотографы на спортивных парадах.
Проекты музея о моде — «Коллекция Фонда Still Art. Шедевры мировой фотографии моды» и «Модницы XIX — начала ХХ века. Из коллекции МАММ» — производят неясное впечатление. Тема оставляет пространство для феминистской и даже деколониальной критики, но ничего подобного на выставках нет. Сопроводительные тексты рассказывают о каркасах на платьях, которые формировали «пикантные выпуклости пониже талии», и о русских модниках, которых «никто не может заставить отказаться от песца или норки».
В экспозицию «Дар музею. Памяти Юрия Рыбчинского» вошли работы из коллекции двух фотографов, Юрия Рыбчинского и Эдуарда Гладкова: они стали собирать отечественную фотографию еще до появления МАММ и других профильных музеев и галерей (проект посвящен Рыбчинскому, умершему в прошлом году). Это широкая панорама советской фотографии: на снимках встречаются и пионеры, и герои неофициальной культуры. Но это не столько высказывание о недавней истории и разных способах ее интерпретации, сколько дань уважения коллекционерам.
«Атлас нового мира», выставка молодых итальянских фотографов Эдоардо Делилле и Джулии Пьермартири о климатических изменениях, могла бы получиться самой актуальной среди новых проектов МАММ. Но яркие лайтбоксы, хаотично расположенные в несколько рядов, выглядят как фотозона на тему экологических катастроф.
В первой серии выставок Мультимедиа Арт Музея собственно мультимедийного искусства — то есть объединяющего разные медиумы — не так уж много: зритель видит в основном стандартные фотографию, живопись, графику и скульптуру (Свиблова, правда, и сама считает название музея «маскировочным»). Но главное, почти все эти проекты подчеркнуто нейтральны в отношении окружающей действительности. Это объяснимо — но это не в традициях прежнего МАММ, который делал выставки и о жертвах политических репрессий, и о пандемии ковида.
Нынешний МАММ вынужден адаптироваться под новые реалии. Скорее всего, музей будет выставлять больше российского искусства и работ из отечественных коллекций. Возможно, больше взаимодействовать с культурными институциями стран СНГ. А может быть, присмотрится к искусству Глобального Юга, к которому сейчас приковано внимание всего мира — в частности Венецианской биеннале 2024. Девиз Эрика Булатова «Живу дальше», который дал название выставке в МАММ, теперь в каком-то смысле девиз музея в целом.
«Медуза»