В Омане завершились переговоры между США и Ираном при участии оманских посредников, за ходом которых, затаив дыхание, следили все страны Ближнего Востока. По сути это была лишь непрямая встреча, в ходе которой сторонам предстояло решить, стоит ли вообще продолжать диалог. По окончании дня министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что иранская и американская делегации согласились двигаться дальше по пути взаимодействия.

По словам Арагчи, который возглавляет иранскую делегацию в Омане, день прошел в позитивной атмосфере.

Хотя еще несколько часов назад это было неочевидно. Сторонам не удавалось согласовать даже повестку переговоров, не говоря уже о начале диалога по существу.

Между тем, ставки этой встречи были высоки. Президент США Дональд Трамп не отказывается от намерений ударить по Ирану, если тот не пойдет на уступки, и переговоры в Омане могли в равной степени помочь избежать большой войны в регионе или спровоцировать ее.

Американскую сторону на переговорах представляли спецпосланник президента Трампа Стив Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер.

Эти переговоры, как и предыдущие между Ираном и США, проходили в формате челночной дипломатии, когда посредники передают позиции сторон, не сводя их напрямую за одним столом.

Иран заранее предупреждал, что готов говорить только о своей ядерной программе. В среду иранское информационное агентство «Тасним» анонсировало, что переговоры будут непрямыми и их тематика будет ограничена ядерным вопросом и отменой санкций в отношении Ирана.

Однако США намерены требовать от Тегерана уступок по нескольким направлениям, включая ракетный арсенал и поддержку иранских прокси в регионе. Чтобы склонить иранскую делегацию к сговорчивости, Соединенные Штаты сосредоточили у берегов Ирана свой военный контингент.

В середине дня министр иностранных дел Омана заявил, что большую часть времени обсуждения были сосредоточены на подготовке надлежащих условий для возобновления дипломатического и технического диалогов.

Дата следующего раунда будет назначена после ряда консультаций Тегерана и Вашингтона с их оманскими коллегами. Но даже приблизительные сроки не называются.

Угрозы Трампа

4 февраля, за два дня до встречи в Омане, госсекретарь США Марко Рубио сказал то, о чем уже неоднократно говорили представители США: повестка переговоров, с их точки зрения, должна быть намного шире.

«Для того, чтобы переговоры привели к чему-нибудь конкретному, они должны охватывать определенные вещи, включая дальность их [Ирана] баллистических ракет, включая поддержку террористических организаций по всему региону, включая их ядерную программу и включая их обращение с собственным народом», — цитирует Рубио агентство AFP.

Дональд Трамп тем временем продолжает угрожать Ирану ударами. США перебросили в район Персидского залива авианосную группу с десятками боевых самолетов и ракет, и пресса уже несколько дней передает «утечки» из Белого дома о том, что Трамп изучает варианты ударов по Ирану.

«Я бы сказал, что ему [верховному лидеру Ирана аятолле Али Хаменеи] нужно очень беспокоиться», — ответил Трамп в среду на вопрос телекомпании NBC News.

Затем Трамп заявил, что Иран после 12-дневной войны прошлым летом, когда Израиль и США нанесли удары по иранским военным и ядерным объектам, задумал построить некий новый ядерный объект.

«Они думали на тем, чтобы начать строить новый объект в другой части страны. Мы узнали об этом, и я сказал: если вы это сделаете, мы сделаем вам очень плохо», — сообщил Трамп.

Иранские власти и военные на угрозы Трампа отвечают, что нанесут удары по американским базам в регионе (их около 20 в разных странах), а также по странам-союзницам США.

«Тегеранские сторонники жесткой линии, близкие к верховному лидеру, заявляют, что на угрозы США военной силой Иран должен отвечать контругрозами, а не приглашениями к переговорам. Повысить вероятность войны им, возможно, удалось», — сообщает корреспондент Персидской службы Би-би-си Касра Наджи.

Сбитый дрон и угроза танкеру

Новое противостояние американцев с иранцами уже вылилось в два инцидента.

Во вторник американские военные заявили, что сбили на Аравийским морем иранский дрон-разведчик «Шахед-139», который, по их словам, агрессивно сближался с авианосцем Abraham Lincoln.

Как заявило Центральное командование США, беспилотник был сбит самолетом F-35.

Иранская государственная пресса заявила, что этот беспилотник осуществлял разведывательный полет и что связь с ним была потеряна по неизвестным причинам.

В тот же день Центральное командование США заявило, что два катера Корпуса стражей исламской революции при поддержке многоцелевого беспилотника пытались остановить и захватить в Ормузском проливе танкер под флагом США.

Британская компания Vanguard, занимающаяся охраной судоходства, уточнила, что иранцы, приблизившись к танкеру, приказали остановить судно и приготовиться к их высадке на борт, но танкер вместо этого прибавил ход и просто продолжил путь.

Выбор Омана и «красная линия»

Изначально переговоры предполагалось провести в Турции, но Иран настоял, чтобы они прошли в Омане. Специалисты по региону отмечают, что это подчеркивает нежелание Тегерана обсуждать что-либо, кроме ядерной программы.

Как пишет агентство Reuters, ссылаясь на анонимное официальное лицо из ближневосточного региона, Иран хочет, чтобы эти переговоры выглядели как продолжение ирано-американских переговоров о ядерной программе, которые начинались прошлой весной именно в Омане.

Корреспондент Персидской службы Би-би-си Касра Наджи добавляет, что Иран считает Оман более дружественной страной, чем Турцию.

Те переговоры были прерваны, и в июне США, включившись в воздушную кампанию Израиля против Ирана, нанесли удары по иранским ядерным объектам . Израильская же авиация уничтожила большую часть ракетного арсенала Ирана.

Иран всегда утверждал, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер, а после тех ударов заявил, что и она полностью остановлена.

Однако, по оценке МАГАТЭ, Иран накопил не меньше 408 кг высокообогащенного урана, и США хотят, чтобы он отдал их на хранение в другую страну.

Что касается ракет, то Иран заявлял, что после июньской войны восстановил их запас.

Тегеран заявлял и продолжает заявлять, что не намерен соглашаться ни на какие ограничения в отношении своих баллистических ракет и что это для него — «красная линия». По мнению иранского руководства, обладать ракетами, способными долететь до Израиля, ему позволяет его законное право на самооборону.

Не желает Тегеран обсуждать и поддержку им союзных вооруженных группировок и партий в регионе.

Поэтому каких результатов стороны смогут достичь на встрече 6 февраля в Маскате, совершенно не ясно.