- Автор, Григор Атанесян
- Место работы, Би-би-си
- Twitter,
-
Павел Колесников и Самсон Цой — знаменитости в мире концертирующих пианистов. Они выступают на главных классических площадках и в самых неожиданных местах, от джаз-клубов до Мюнхенской конференции по безопасности.
Два музыканта много лет живут вместе, но в этом году они дебютировали на сцене Карнеги-Холл дуэтом, сыграли в четыре руки в ведущих европейских концертных залах и выпустили совместную запись.
Би-би-си встретилась с пианистами в их квартире на севере Лондона и узнала, как игра вдвоем на одном фортепиано учит решению конфликтов и отказу от эгоизма
Партнеры на сцене и в жизни
Цой и Колесников начали 2024-й год с совместных концертов на сцене нью-йоркского Карнеги-Холла, лондонского Уигмор-Холла и берлинского Концертхауса.
«Они были полны какого-то чудесного обаяния, искренности, театральности, легкости. И за ними было ужасно интересно и приятно наблюдать», — вспоминает в разговоре с Би-би-си музыкальный критик Алексей Мунипов, посетивший берлинский концерт.
«Я буквально потерял дар речи и совершенно в них влюбился, когда услышал живьем», — написал он после концерта .
Первая совместная запись двух пианистов вышла в июне и сразу же заняла первую строчку в британском чарте классической музыки.
«Великолепно!» — восклицает автор рецензии во французской газете Le Monde. «Идеальная гармония от партнеров на сцене и в жизни», — так озаглавила свою заметку о диске лондонская Times.
Эта фраза, «партнеры на сцене и в жизни», повторяется в статье за статьей. Пианисты такого уровня нечасто играют вместе. Еще реже артисты из России бывают открытыми геями. Колесников и Цой не только не скрывают свои отношения, но и участвуют в Classical Pride, концертах классической музыки в поддержку ЛГБТ-сообщества.
При этом они настаивают, что связывать музыкальную карьеру с личной жизнью — неправильно. «Нам бы не хотелось, чтобы эти детали затмевали то, чем мы занимаемся, и ставились впереди музыки», — говорит Павел.
Он считает иррациональным интерес к сексуальности артистов и публичных людей: «Странное сумасшествие человеческой расы, помешательство какое-то».
Другая деталь биографии, которая часто превращается в ярлык — происхождение музыкантов. Самсон и Павел переехали в Лондон из Москвы 13 лет назад, но их по-прежнему называют Russian pianists (российские пианисты).
За эти 13 лет оба музыканта объехали десятки стран с сольными концертами. Павел Колесников в 2020 году выпустил запись «Гольдберг-вариаций» Иоганна Себастьяна Баха, которые считаются одними из самых сложных фортепианных циклов. Павел исполнил цикл на сцене лондонского Альберт-холла годом позже в рамках фестиваля BBC Proms. Замахнуться на это произведение его вдохновила бельгийский хореограф Анна Тереза де Кеерсмакер , звезда современного танца.
Дебютная запись Самсона Цоя, фортепианные пьесы Брамса, выйдет в феврале следующего года. Он выступал вместе с ведущими мировыми симфоническими оркестрами и в 2022-м поучаствовал в масштабном экспериментальном проекте, исполнив музыку французского композитора Оливье Мессиана в галерее Gagosian под Парижем в рамках выставки Ричарда Серра , патриарха современного искусства.
Еще более неожиданной коллаборацией стало его выступление в 2023 году на церемонии открытия Мюнхенской конференции по безопасности, первой после полномасштабного российского вторжения в Украину.
«Когда Самсон Цой начал играть, а мы вывели на экран видеозаписи из Украины и не только, в зале наступила пугающая тишина. Когда музыка закончилась и экран показывал только пустую сцену, началось обращение президента Зеленского. Мы добились эффекта, на который рассчитывали», — вспоминали организаторы .
«Наша идея была, что через музыку Шуберта, которую я исполнял, мы сможем вспомнить все эти страшные человеческие трагедии, почтить память и поддержать тех, кто потерял своих родных и близких», — говорит Самсон. Композицию выбрал председатель конференции Кристоф Хойсген.
«Случаются настоящие драки»
Колесников и Цой познакомились в 2007 году на вступительных экзаменах в Московскую консерваторию. Они приехали поступать из разных частей страны: Павел из Новосибирска, а Самсон из Краснодара, в компании приятеля. Этот приятель волновался перед экзаменом по гармонии и решил, что лучше его списать. В объекты для списывания он выбрал Колесникова исключительно из-за того, что тот уже тогда носил большие очки. Павел согласился помочь, но в итоге оказалось, что он знал предмет еще хуже. В конце концов, все трое поступили в филармонию.
Павел и Самсон начали играть друг для друга и в четыре руки, а впервые выступили вместе на госэкзамене по камерному ансамблю. Это стало поводом для локального скандала: их наставники не любили друг друга настолько открыто, что о вражде знали и коллеги, и студенты.
«Это был совершенно беспрецедентный случай: мы, студенты двух враждующих профессоров... и играем вместе», — говорят пианисты.
Вскоре этот скандал забылся: в 2011-м начались взрослые проблемы. Из-за изменения законодательства военкоматы решили, что если считать предшествующие музыкальные колледжи, то у ряда студентов консерватории отсрочка от службы закончилась. Среди них был и Колесников.
«К нам стали наезжать по ночам в общежитие, барабанить в дверь и забирать людей. Это была неплохая такая нервотрепка... Желательно было в своей комнате не ночевать, потому что тебя там могут ночью прийти и схватить», — вспоминает он.
«...А когда ночуешь, обязательно закрывать двери на все замки. Были рейды по общежитию из военкомата, в четыре, в пять утра...» — добавляет Цой.
В том же году пианисты поступили в лондонский Королевский колледж музыки (Royal College of Music) и заканчивали консерваторию параллельно с ним, летая между Лондоном и Москвой. Рассказывая об этом, Самсон с ностальгией вспоминает билеты на лоукостеры за 20 фунтов.
В Лондоне они стали меньше играть вместе из-за постоянных выступлений в разных концах мира. Все изменилось в 2020 году, когда началась пандемия ковида и пианисты обнаружили себя запертыми в съемной лондонской квартире над пабом.
Месяцы локдауна стали первым за долгое время периодом интенсивной совместной работы. Пришлось вспоминать заново, как непросто делить клавиатуру одного рояля между двумя исполнителями.
Самое сложное — постоянная близость, дыхание, присутствие другого человека там, где никого быть не должно, говорит Павел. Особенно неудобно в моментах, где должно происходить скрещивание рук.
«Ты сидишь боком, ты не можешь расслабиться, у тебя начинает болеть шея. Это страшно раздражает. На самом деле этот человек становится твоим главным врагом в этот момент. Но он должен быть твоим другом. Потому что если между вами не будет полного согласия, то все это полетит в тартарары», — смеется Павел.
Ситуация создает богатую почву для ссоры, особенно в случае, когда пианисты — партнеры и в жизни. Оба знают, как можно друг друга по-настоящему уколоть.
«Коллеги очень удивляются, например, что два концертных пианиста могут уживаться, играть вместе и при этом не сойти с ума полностью, — говорит Павел. — Конечно, бывает сложно, и иногда случаются такие... настоящие драки».
Самсон говорит, что игра в четыре руки – это идеальная метафора демократии.
«Это процесс, когда ты должен сохранить свою индивидуальность и при этом найти компромисс, который иногда идет против твоей воли».
«Если бы политики больше играли в четыре руки, то, наверное, мы жили бы в другом мире», — улыбается он.
Фортепианные фантазии для XXI века
Колесников и Цой давно мечтали поработать с Леонидом Десятниковым, которого часто называют самым известным современным российским композитором. Он родился в Харькове, но большую часть жизни прожил в Петербурге.
Десятников написал музыку к фильмам Сергея Бодрова-старшего, Алексея Учителя и Павла Лунгина, а также сочинения для оперы и балеты, вокальные, камерные и симфонические произведения. Благодаря протестам прокремлевской молодежи и депутатов Госдумы, опера «Дети Розенталя», написанная им для Большого Театра вместе с писателем Владимиром Сорокиным, стала едва ли не самой громкой музыкальной премьерой 2000-х. Впрочем, это не помешало Десятникову позже поработать музыкальным руководителем главной театра страны.
«Десятников — один из самых исполняемых российских композиторов. Это фигура, любимая очень разными поколениями исполнителей, дирижеров, слушателей и композиторов», — комментирует критик Алексей Мунипов.
Залогом этой любви служит многослойность его музыки, которая, с одной стороны, увлекает утонченных меломанов, а с другой — «не напугает вашу бабушку».
В 2022 они узнали, что он оставил работу над готовившейся в Большом театре премьерой и уехал в Израиль. Пианисты решили попытать удачи — и предложили ему ему написать композицию для исполнения в четыре руки.
Написанная композитором пьеса Trompe-l'œil, «обманка» по-французски, стала сердцем их совместной записи, заняв место посередине между «Венгерским дивертисментом» Франца Шуберта и его же «Фантазией фа минор».
«Фантазия» — одно из самых известных сочинений Шуберта и, возможно, самая известная композиция для исполнения в четыре руки. А перед Десятниковым ыла поставлена задача написать новую музыку, которая бы при этом имела «ту же самую структуру, самую архитектуру и те же самые материалы», что использовал Шуберт.
Она должна была стать «как бы отпечатком этого сочинения на ментальность человека XXI века», говорит Павел. «Десятников мне сказал, что в идеальной ситуации он должен написать ту же самую пьесу. И вспомнил тогда рассказ Борхеса «Пьер Менар, автор „Дона Кихота“», — рассказывает пианист. В тексте Борхеса главный герой, писатель, пытается заново написать роман Сервантеса.
Музыка под шум войны
Мир классической музыки, как и другие сферы российской жизни, разделился из-за отношения к войне. Близкие к власти и госкорпорациям дирижеры и музыканты молчат о своем отношении к ней: от «доверенного лица Путина» Валерия Гергиева до «бунтаря от классики» Теодора Курентзиса. Их молчание было вознаграждено новыми постами , новыми площадками и многомиллионными контрактами от государства .
Те, кто выступил против войны, лишились своих постов, как бывший директор Большого театра Владимир Урин, или эмигрировали, как композитор Леонид Десятников. Пианист Евгений Кисин, давно живущий на Западе, был внесен в список «иноагентов» российскими властями за поддержку Украины.
В июле стало известно о смерти солиста Биробиджанской филармонии Павла Кушнира. Как Цой и Колесников, он закончил Московскую филармонию, но отправился не на Запад, а в российскую глубинку. После начала войны в 2022-м он стал по ночам расклеивать плакаты со словами «Путин-фашист» и записывать видеообращения к россиянам, которые никто не смотрел. Кушнир умер в следственном изоляторе в конце июля после длительной голодовки.
«Заметная часть музыкантов, режиссеров и композиторов, людей, которые имели отношение к классической музыке в России, покинули ее по морально-этическим соображениям», — говорит Алексей Мунипов, критик и куратор.
«И, конечно, между ними и теми, кто остался, возникла пропасть».
Он называет как редкий пример обратного пианистку Полину Осетинскую, которая высказалась против войны и при этом продолжила выступить и в Европе, и в России . Но в России ее концерты стали регулярно отменять или пытаться сорвать.
До начала полномасштабного вторжения в Украину Цой и Колесников время от времени выступали в России. Самсон был солистом на концерте, где дирижировал Валерий Гергиев, на тот момент возглавлявший Мариинский театр в Петербурге, а теперь к своим владениям прибавивший и Большой театр в Москве.
Но с 2022 года они не возвращались домой «из-за войны... из-за всего, что происходит со страной», объясняет Павел.
«Очевидно, что развитие России пошло в обратную сторону», — замечает он.
Пианисты сохраняют теплые отношения с друзьями, оставшимися в России, но чувствуют, что тем «все труднее и труднее дышать, свободно мыслить и свободно говорить».
«Раз за разом, история повторяется. И мы ничему не учимся. Жизнь людей диктуется государством, и им нельзя самим выбирать, как они хотят жить», — добавляет Самсон.