Международные санкции не вызвали коллапс российской экономии, вопреки прогнозам экспертам, но привели к деградации производственного потенциала страны, пишет The Financial Times. Издание подвело промежуточные итоги работы санкций и изучило, как Россия, не имея возможности напрямую импортировать многие компоненты, сырье и технологии, от которых зависит, пытается обходить запреты. 

• Россия засекретила данные об импорте вскоре после начала войны, но экономисты используют информацию об экспорте от основных торговых партнеров страны. С начала войны российский импорт сократился на 20-25 процентов — это удар для страны, десятилетиями встраивавшейся в глобальную экономику. Резкий спад произошел весной: экспорт из США в мае сократился на 85% по сравнению с тем же месяцем предыдущего года. В период с июня по август Россия импортировала на 4,5 миллиардов долларов в месяц меньше, чем в 2021 году. Небольшое восстановление последовало к осени. Одной из причин стали высокие доходы от продажи нефти и газа.

• Последствия санкций отразились на всех сферах экономики: от банков, которым нужны серверы для обработки платежей, до птицеводческой отрасли, которая полагалась на Нидерланды как на поставщика цыплят, из которых выращивают бройлерных кур для массового производства яиц. К «сверхкритическим” отраслям риска относят самолетостроение, фармацевтику, медицинские технологии, производство микрочипов и высокоуровневого IT-оборудования, а также технологии для создания космических кораблей. Фармацевтика, химическое производство, машиностроение, металлургия и горнодобывающую промышленность зависят от импорта не менее, чем на 50 процентов производственных ресурсов. Сельскохозяйственные фирмы испытывают трудности с поставками тракторных шин, а авиакомпании не могут получить иностранные комплектующие для ремонта своих самолетов. 

• Одним из наиболее пострадавших секторов экономики стало автомобилестроение: в сентябре объем производства сократился почти на 80% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Спад заставил чиновников ослабить требования безопасности, касающиеся противоскользящих тормозов и подушек безопасности. Для российских покупателей осталось всего 14 автопроизводителей: все из Китая, за исключением трех отечественных брендов, включая культовую советскую Lada.

• Санкции подорвали российские цепочки поставок. В апреле с этой проблемой столкнулись две трети компаний, к лету их количество сократилось до 50 процентов. Решением стала стала легализация так называемого «параллельного импорта» —легализация провоза через таможню в Россию длинного списка товаров западных брендов без согласия самого бренда. И услуги специалистов по импорту-экспорту — экспертов по поиску лазеек и прохождению товаров через таможню. 

• Один из них самых популярных маршрутов контрабанды — покупка товаров через подставные компании, зарегистрированных в Европе, без видимой связи с Россией, и отправка в одну из стран бывшего Советского Союза, имеющих таможенный союз с Россией — таких, как Казахстан и Армения. Другой — через Китай: если ЕС в период с июня по август экспортировал в Россию на 43 процента меньше товаров, то Китай — на 23 процента больше.

• Предметы роскоши также продолжают попадать в страну, рассказал один из собеседников FT, близкий к Кремлю. По его словам, это связано с высокой потенциальной прибылью от контрабанды. 

• Олигархи обращают внимание на опыт Ирана: «Они все делают сами. У них свои цепочки поставок, и если у них нет запчасти, они достают ее на черном рынке. Они могут сделать все. Мы сейчас извлекаем уроки, и в конце концов мы станем такими же», — заявил FT один из собеседников.

• Например, Чебоксарский завод энергетического машиностроения приостановил участки производства, зависимые от западных комплектующих, а на некоторых линиях «проявил изобретательность»: сделал собственные микросхемы для работы тракторов, закупив в Азии транзисторы и другие детали. Японские двигатели, используемые в погрузчиках, заменили на произведенные в Минске. Впрочем, экономист Бранко Миланович называет этот процесс «технологически регрессивным импортозамещением», заменяющим импортные товары «некачественными, старомодными отечественными заменителями».

• Эксперты FT прогнозируют, что, если санкции продлятся от двух до четырех лет, Россия все еще сможет платить за технологии вдвое дороже рыночной цены, но если дольше — будет вынуждена перейти на более дешевые китайские. Расширение собственных мощностей России по производству микропроцессоров до уровня Китая, который сам сейчас испытывает трудности в связи с экспортными ограничениями США, вероятно, будет стоить 50 миллиардов долларов в год в течение 10 лет, и даже тогда не будет гарантированно работать.

• Пока что экономика избежала худших прогнозов. Отчасти это объясняется тем, что доходы от экспорта природных ресурсов остаются высокими.

• В июле Владимир Путин назначил давнего министра торговли Дениса Мантурова на пост вице-премьера с поручением восстановить цепочки поставок. Мантуров поклялся отстаивать «технологический суверенитет» России и сделать импортозамещение «вопросом национальной безопасности». В сентябре вице-премьер отчитался о том, что благодаря «параллельному импорту» в Россию было ввезено товаров на 20 миллиардов долларов.