Что происходит внутри российской вертикали власти
Перемещение масштабных боевых действий на территорию России показало слабые стороны ее клановой структуры и административный хаос
![Что происходит внутри российской вертикали власти](https://storage.googleapis.com/static.istories.media/uploaded/images/6d9a69f34d5649b7a08272f4988b0449-1920x960px_1x.jpg)
Операция ВСУ в Курской области имеет не только военное, но и важное политическое значение. Реакция Путина на «курскую ситуацию», как он называет прорыв украинцев, позволила чуть лучше понять, что происходит внутри российской вертикали власти, как она сегодня устроена и какие в ней происходят трансформации. «Важные истории» попробовали в этом разобраться.
Кто над кем
Ответственным за курское направление Путин назначил бывшего телохранителя, Алексея Дюмина, который к тому же занимает гражданскую должность секретаря Госсовета — консультационного органа с малопонятным функционалом.
Несмотря на то что Дюмин ранее служил в Минобороны, с кадровой точки зрения такое назначение — нонсенс. Это означает, что Путин не доверяет Генштабу, и в кризисной для себя ситуации полагается только на того, кто предан ему лично, объясняет источник «Важных историй», близкий к Минобороны.
Это происходит не только в военной сфере: так, бывший адъютант Путина Дмитрий Миронов сегодня отвечает за все важные кадровые назначения в России. Усиление позиций «личной гвардии» Путина уже давно стало причиной конфликтов внутри системы власти: например, между Дюминым и первым замглавы администрации президента (АП) Сергеем Кириенко.
Формально деятельность Госсовета должно было курировать одно из управлений АП, которое возглавлял соратник Кириенко. Однако, как рассказал «Важным историям» источник, знакомый с деталями этого конфликта, на одном из заседаний Госсовета Дюмин попросту выгнал человека Кириенко, сказав, что ему там не место.
Клановая структура власти
Конфликты внутри российской вертикали власти возникают во многом из-за ее клановой структуры. Уязвимость такой структуры стала особенно очевидной в этом году, после того как в опалу попал бывший министр обороны Сергей Шойгу, с которым Путин еще недавно бродил по тайге и ловил рыбу.
![Владимир Путин с Валерием Герасимовым (слева) и Сергеем Шойгу](https://storage.googleapis.com/static.istories.media/uploaded/images/ce35ccd345714237aaa399e25486c8e0-1200xautopx_1x.jpg)
После ухода Шойгу, в Минобороны начались масштабные чистки людей, которые некогда считались близкими к министру. На месте пока остается начальник Генштаба Валерий Герасимов, однако после провала российской армии в Курской области и его судьба оказалась под вопросом: как сообщал Bloomberg, Герасимов проигнорировал сообщения разведки о скоплении ВСУ у границы России и решил не ставить об этом в известность Путина.
Если это так, то нет ничего удивительного в том, что Путин потерял доверие к Генштабу и отправил отбивать наступление украинцев бывшего телохранителя.
Перемены в ФСБ
Внутри главного карательного органа российского режима, ФСБ, в этом году тоже началась «жесткая грызня» за власть, говорят действующий и два бывших сотрудника. Главная причина этих конфликтов — ослабление сразу нескольких лидеров влиятельных кланов, в которые входили высокопоставленные генералы.
Во-первых, как уверены опрошенные «Важными историями» источники, в этом году свой пост покинет многолетний и уже пожилой директор ФСБ Александр Бортников. Среди возможных преемников называют его первого заместителя Сергея Королева и руководителя службы контрразведки Владислава Меньщикова.
«Королева прочат на повышение в том числе по инерции, поскольку руководители ФСБ раньше приходили из экономического блока. Но теперь приоритеты изменились: важность контроля над олигархами прошла. Теперь ключевой вопрос — контроль над армией и военно-промышленным комплексом, диверсанты и террористы, а это тема Меньщикова. Поэтому шансы у него есть. Впрочем, поскольку решения о таких назначениях принимаются в одной голове (Путина), пытаться их предсказать — неблагодарное занятие», — говорит главный редактор agentura.ru Андрей Солдатов.
Во-вторых, в этом году свои позиции внутри ФСБ потерял бывший секретарь Совбеза Николай Патрушев. Несмотря на то что Патрушев покинул пост директора в 2008 году, он сохранял огромное влияние внутри ведомства, там продолжали работать многие его люди. Но после перевода их покровителя на унизительную должность советника президента по кораблестроению, они, вероятно, потеряют свое влияние.
![Владимир Путин и Николай Патрушев](https://storage.googleapis.com/static.istories.media/uploaded/images/743b4f8c525d4108a6e7f8f585bbe8a8-1200xautopx_1x.jpg)
Свой пост, скорее всего, покинет один из ключевых генералов команды Патрушева и всей ФСБ — руководитель службы по защите конституционного строя Алексей Седов, которому в этом году исполнится 70 лет. За освобождающееся кресло главы этой службы — именно она несет ответственность за преследование оппозиции и убийства политических оппонентов Путина — уже началась аппаратная борьба.
Один из кандидатов на место Седова — одиозный руководитель управления «К» ФСБ Иван Ткачев. Несмотря на то что у Ткачева есть покровители в Кремле — его управление неоднократно использовалось внутриполитическим блоком АП для расправы над неугодными, — источники «Важных историй» полагают, что он вряд ли займет место Седова. Ткачев всегда считался человеком другого некогда всесильного, но постепенно теряющего влияние лидера клана, — руководителя «Роснефти» Игоря Сечина.
Российская система власти устроена таким образом, что ослабление сюзерена, как правило, оборачивается проблемами для его вассалов.
Перемены в госкомпаниях
На протяжении многих лет, что Путин правит Россией, руководители госкомпаний считались одними из самых влиятельных людей в стране. На них были возложены важнейшие обязанности: перекачивать миллиарды долларов на счета Путина (оформленные на его близких), строить ему дворцы, содержать его любовниц и иногда по приказу перекрывать вентиль неугодным странам.
Поэтому эти важнейшие должности традиционно занимали давние приятели Путина по КГБ и мэрии Санкт-Петербурга: бывшие сослуживцы Чемезов и Токарев возглавляют «Ростех» и «Транснефть» соответственно; «Роснефтью» и «Газпромом» пока еще руководят некогда коллеги по мэрии Сечин и Миллер.
Но и их время уходит.
![Глава «Газпрома» Алексей Миллер и глава «Роснефти» Игорь Сечин](https://storage.googleapis.com/static.istories.media/uploaded/images/72ccd4ec56c74a319ad463211321b0bc-1200xautopx_1x.jpg)
Из вышеперечисленных людей свое влияние, безусловно, сохранил Сергей Чемезов: возглавляемый им «Ростех» — главный производитель вооружения для армии. Однако «политическая значимость таких фигур, как Сечин и Миллер, падает», говорит работавший с «Газпромом» человек из российского списка Forbes: «Одно дело, когда контролируешь 30% европейского рынка — совсем другое, когда почти ничего».
Помимо этого, по словам источника «Важных историй», и Миллер, и Сечин уже давно просятся на покой по состоянию здоровья. Их уход неминуемо приведет к конкуренции за дорогостоящие активы и подряды госкомпаний. Чем обернется эта борьба, можно легко догадаться на примере уголовных дел против людей бывшего главы РЖД Владимира Якунина.
Что дальше
За 25 лет безграничной власти Владимир Путин уничтожил все институты, которые в развитых странах обеспечивают устойчивость государственной системы: честные выборы, независимые суды, свободные СМИ. Реальная власть в России принадлежит нескольким кланам друзей и сослуживцев Путина, который на протяжении многих лет играл роль верховного вождя, решавшего конфликты, возникавшие между лидерами кланов. «Там, где слабы государственные институты, появляется мафия и всё решает дон», — иронизирует собеседник «Важных историй», работавший много лет с друзьями Путина.
Такое устройство государства хорошо работает на средней дистанции, позволяя вождю безгранично властвовать, а кланам — безнаказанно грабить. Но на длинной дистанции или во времена кризисов уязвимость такой конструкции становится очевидной: лидеры кланов стареют и слабеют, что усиливает конкуренцию и ужесточает конфликты.
В былые времена их разрулил бы верховный дон, но дон уже сам стар, никому не доверяет и поглощен одной войной, которая уже давно идет не по его сценарию.