От повестки до похоронки

Ровно год назад Владимир Путин объявил о начале «частичной мобилизации». По его словам, на войну по повесткам отправились более 300 тыс. россиян. Многие из них до сих пор находятся в зоне боевых действий — без обещанных Путиным отпусков. Некоторые домой уже не вернутся: год мобилизации унес жизни тысяч российских мужчин. Волонтеры Conflict Intelligence Team (CIT) и «Важные истории» составили и проанализировали поименный список погибших мобилизованных, чтобы понять, сколько мобилизованные живут на фронте и когда и где случились самые массовые потери. Вот что мы узнали:

• каждый пятый погибший мобилизованный не прожил и двух месяцев после получения повестки;
• среди погибших есть 19-летний и 62-летний мобилизованный;
• обстрел ПТУ в Макеевке — это самая крупная единовременная потеря российской армии, но для мобилизованных — не единственная;
• почти в каждом регионе страны уже похоронили хотя бы одного мужчину, призванного по повестке.

Каждый пятый погибший не прожил и двух месяцев

Российские власти за целый год после начала мобилизации ни разу не отчитывались о количестве мобилизованных россиян, погибших на войне в Украине. Новые некрологи появляются каждый день по всей стране — от Москвы до Чукотки. Повар психоневрологического интерната, учитель сельской школы, тракторист — все с похожей судьбой: от повестки до похоронки — меньше года.

23-летний Вадим Булатов из Челябинской области погиб 8 октября — через девять дней после мобилизации. «4-го числа он позвонил, сказал, что они выезжают под Херсон. Понимаете, на передовой он погиб. Не было обучения: раз, два, три — и там уже», — рассказывал его брат. Столько же после повестки прожил его земляк Никита Перлин. «Он был опекуном своего дедушки, но сказал, что не будет этим прикрываться. Похоронку мне вручили в его день рождения», — говорила жена Перлина. До войны он занимался строительством каркасных домов и бань и бесплатно делал будки для собачьих приютов. У него осталось двое детей.

В тот же день погибли еще как минимум трое мобилизованных из Челябинской области. Практически без подготовки их отправили на херсонское направление — тогда там активно продолжалось украинское контрнаступление. Спустя месяц Россия отступала из Херсона, а родные поминали погибших мобилизованных, которых российские власти бросили удерживать правобережье Днепра.

Такая быстрая гибель — не редкость: в первый месяц после мобилизации погибли как минимум 130 человек. Каждый пятый погибший мобилизованный не прожил и двух месяцев. В среднем они погибали через 4,5 месяца на войне.

На срок жизни после мобилизации и отправки на фронт повлияла интенсивность боевых действий, говорят аналитики CIT. «Самые напряженные с точки зрения потерь — осень 2022 года и весна 2023 года, они вносят существенный вес в среднюю продолжительность жизни мобилизованных на фронте, — объясняют CIT. — Часть уже осенью попала в мясорубку в районе Сватово и Кременной, где [российскому военному руководству] нужно было срочно закрывать прорыв [ВСУ]. В начале [мобилизованными] забивали дыры, чтобы экстренно предотвратить обрушение фронта, насытить его живой силой. Рекорд от повестки до могилы — всего несколько дней».

Больше 11 месяцев на фронте протянули единицы из погибших в первый год. В нашем списке таких — четыре человека (возможно, таких погибших больше, но они не попали в наш список, так как сообщения о гибели появляются с задержкой). Например, 24-летний Вячеслав Моисеев из Пермского края сумел дожить до 25 августа 2023 года. Его забрали в самом начале мобилизации — и через три месяца после рождения сына.

Мобилизация для 30-летних

33-летний Игорь Даданов из Бурятии погиб в Украине ровно через пять месяцев после мобилизации. В тот же день на войне умер его брат Дмитрий. Сиротами остались четверо детей. Это типичный возраст погибшего мобилизованного: в среднем им было 33 года. Мобилизация ударила именно по мужчинам старше 30 лет — более чем половине погибших было от 30 до 45 лет.

Есть и исключения: одному погибшему из нашего списка было всего 19 лет. Антона Гетьмана из Ростовской области мобилизовали через три месяца после окончания срочной службы, а в ноябре 2022 года он уже погиб. Гетьман попал в репортаж для Первого канала, где его попросили сказать, что он доброволец, утверждают местные паблики. В целом каждый десятый погибший мобилизованный был моложе 25 лет.

Военкоматы были заинтересованы именно в молодых людях до 35 лет, которые могут находиться в хорошей форме и не так давно отслужили срочную службу, объясняют CIT. Однако люди этого возраста могут идти по повесткам не так охотно и готовы скрываться: «До них лучше доходит информация о жести, происходящей на фронте, они понимают, в каком состоянии российская армия. Поэтому военкоматам было проще набрать людей возрастных, чем молодых: служившие в нулевых не соотносят свою срочную службу в армии с тем, что есть сейчас, — думают, что все поменялось».

Самый возрастной погибший мобилизованный в нашем списке — 62-летний майор Николай Исаков из Тверской области. Он провел на войне почти восемь месяцев и погиб в начале июня на территории России, в Шебекинском районе Белгородской области. Тогда легион «Свобода России» и Русский добровольческий корпус (соединения, в которых россияне воюют на стороне Украины) сообщили о боях в приграничных районах, а РДК заявил, что взял под контроль белгородское село Новую Таволжанку.

Не только Макеевка: где погибали мобилизованные

«Там много людей, которые в фарш превратились. Многих раскидало так, что по кускам не собрать», — рассказывала «Важным историям» жена одного из мобилизованных, которому удалось выжить после удара ВСУ по российскому лагерю в Макеевке 1 января. В ту ночь погибло не менее 139 мобилизованных из одной только Самарской области, показывают данные из нашего списка, есть погибшие и среди добровольцев. 

Это в полтора раза больше, чем заявляло Минобороны России, которое признало гибель лишь 89 человек и обвинило в произошедшем самих мобилизованных, которые «вопреки запрету» использовали свои мобильные телефоны, по сигналу которых ВСУ и вычислили место расположения базы. Этой трагедии можно было бы избежать, говорят эксперты CIT: «Не допускать скопления личного состава в одной точке, не размещать подразделение в населенном пункте, в котором местные вас сразу сдадут, не хранить боеприпасы в одном помещении с местом проживания военных. Если бы мобилизованные проживали рассредоточено, например в палаточном городке, жертв было бы меньше». 

За все время войны обстрел ПТУ в Макеевке — самая крупная публично известная единовременная потеря российской армии, но для мобилизованных — не единственная. Всего через месяц после начала мобилизации — 24 октября 2022 года — для российских мобилизованных настал еще один черный день календаря. Такая дата смерти указана у 47 мобилизованных, попавших в наш список. Не менее 18 из них — мобилизованные из одной только Волгоградской области. Все они служили в 255-м полку и погибли вместе, когда колонна с ними попала под обстрел в районе Новой Каховки в Херсонской области. Среди погибших, например, 24-летний Денис Осадченко и 53-летний Геннадий Смирнов. По словам выживших мобилизованных, трагедии тоже можно было избежать: командование заставило людей сесть в переполненные машины, не согласовало марш с руководством, отправило колонну без прикрытия ехать по опасному маршруту.

24 октября как дата смерти значится еще у одной группы мобилизованных из других регионов: из Свердловской, Челябинской и Томской областей. У двоих из них в качестве места смерти указано село Червонопоповка, некоторые из погибших приписаны к одной и той же бригаде. «С высокой долей вероятности все, кто погибли 24 октября из Свердловской, Челябинской и Томской областей, погибли вместе. Скорее всего, прилетело по лагерю, как в Макеевке, но подтвердить это мы пока не можем», — говорят эксперты CIT. Как писал канал «Можем объяснить», как минимум пятеро мобилизованных из Свердловской области, погибших в этот день, могли попасть под удар по Дому культуры в Червонопоповке, где базировались российские войска. Всего за год войны в районе Червонопоповки погибло как минимум 29 мобилизованных, следует из наших данных. 

Крупные потери части мобилизованных понесли осенью и зимой на направлении Купянск — Сватово — Кременная Луганской области — стратегически важном для обеих сторон участке фронта, который российское военное руководство попыталось удержать за счет мобилизованных, зачастую неподготовленных и необученных. Там за год с начала объявления мобилизации погибло более 250 человек, призванных по повесткам, показывают наши данные. «Это первые месяцы после начала мобилизации, когда [российской армии] надо было остановить наступление ВСУ под Сватово и Кременной, и туда кидали мобилизованных, — объясняют CIT. — С того же направления приходило много видеообращений мобилизованных, которые жаловались, что их бросили на передовую без подготовки. Целые участки фронта полностью пытались закрыть мобилизованными, в несколько линий их ставили, а по ним, естественно, прилетало, потому что никакой координации и выстроенной системы не было: их просто закидывали, чтобы кто-то с автоматами сидел в окопах, и там не прошли ВСУ без боя». 

Около 100 человек за год после начала мобилизации погибли в районе Донецка (без учета 139 погибших при ударе по ПТУ в Макеевке). «Большие потери там стали итогом зимне-весеннего наступления имени Герасимова, когда с помощью мобилизованных хотели надавить на донецком направлении, взять Авдеевку, и кидали туда мобилизованных особенно активно. Их пытались проводить через мотострелковые бригады дээнэровские, и много было видеообращений от мобилизованных, которые жаловались, что командование ДНР относится к ним как к расходному материалу и открытым текстом говорит: “Вы для нас мясо”».

Весной и летом 2023 года не меньше 40 мобилизованных погибли в боях под Бахмутом. Они жаловались, что у них нет поддержки авиации, артиллерии, связь почти не работает, а командиры используют военных, как пушечное мясо. «В районе Бахмута много мобилизованных погибло в мае, когда российская армия пыталась дожать [взятие города]. Это еще одно подтверждение того, что не только вагнеровцы участвовали в его взятии», — говорят эксперты CIT.

Более 30 мобилизованных погибли под Угледаром. «Мы видим два пика по количеству погибших под Угледаром: штурм села Павловки в ноябре, где погибли дальневосточные мобилизованные, и штурм Угледара в феврале, где тоже было много погибших», — комментируют CIT. 

Еще не менее 24 человек из списка погибли под Макеевкой Сватовского района Луганской области: среди них восемь мобилизованных из Воронежской области. «По телевизору показывают, что всё красиво, а на самом деле тут в Луганской области на передок кидают именно мобилизованных», — рассказывал «Верстке» один из выживших мобилизованных после ноябрьского обстрела на линии соприкосновения под Макеевкой, в результате которого могли «погибнуть сотни». 

«Весь этот год с начала объявления мобилизации показывает, что для мобилизованных мало что меняется: как их использовали [в наиболее горячих точках], так и используют, — говорят CIT. — Плохое отношение командиров, невыстроенная система боя, никакой артиллерийской поддержки — систематические проблемы с мобилизованными остались на месте. Те, кто прошли боевые действия и выжили, стали более опытными, но растет и накопленная усталость. В самом начале им говорили: “Вы полгодика послужите и домой поедете, никто вас на передовую не пошлет” — и они думали: “Сейчас быстренько съездим, получим медальки, деньги и вернемся”. Теперь многие мобилизованные жалуются на то, что служат уже 11 месяцев и ни разу не были дома. После начала мобилизации они уже не могут безнаказанно отказаться от участия [в войне], и мы видим растущий уровень уголовного преследования за самовольное оставление части. Почему их в отпуска не отправляют? Боятся, что если отправишь 100 человек в отпуск, то вернется только половина».

Куда чаще всего приходят гробы с мобилизованными

Фотография с цинковым гробом, покрытым российским флагом и телефон похоронного предприятия для новых «заказов на погребение» — так выглядит некролог о 50-летнем мобилизованном Степане Жигулеве из Ревды Свердловской области. Жигулев погиб 12 февраля, семья ждала тела больше месяца. Его похоронили 29 марта в Ревде на новом участке городского кладбища, где обычно хоронят вагнеровцев. Там же похоронили другого мобилизованного из Ревды — 36-летнего Олега Зверева. По словам вдовы Зверева, городская мэрия предложила ей похоронить мужа «в дебрях», а не на Аллее Славы, где раньше хоронили остальных погибших на войне, потому что там уже нет места для новых могил.

Больше всего похоронок семьям мобилизованных приходит именно в Свердловскую область. Более 200 местных мужчин, призванных по повестке из региона, погибло на войне за первый год после объявления мобилизации. Однако в пересчете на мужское население призывного возраста Свердловская область оказывается на седьмом месте по числу погибших. 

Более сотни мобилизованных похоронили также в Бурятии (регион на втором месте после Чукотки по количеству погибших в пересчете на мужское население призывного возраста), Татарстане, Башкортостане, Самарской (пятое место в пересчете на население) и Волгоградской областях (шестое место в пересчете на население). 

В один только Волгоград, откуда мобилизовали погибших в результате обстрела под Новой Каховкой, за этот год пришло не менее 48 гробов с мобилизованными. Более 33 человек похоронили в Самаре — после инцидента в Макеевке мобилизованных хоронили в городе каждый день — и столько же в Тольятти, расположенном в том же регионе. «В Бурятии, действительно, видимо, больше мужчин мобилизовали, чем должны были, — предполагают CIT. — Потому что уровень потерь среди мобилизованных оттуда существенно выше, чем у других регионов, если учитывать их население». Однако мобилизацию можно назвать общероссийской трагедией: почти в каждом регионе страны уже похоронили хотя бы одного мобилизованного.

Редакторка: Алеся Мароховская

«Важные истории» благодарят волонтеров CIT за помощь в сборе и верификации данных. 

Если вы знаете информацию о погибших мобилизованных, можете поделиться с нами по адресу istories.ds@gmail.com