Призрак Шиеса

В Ивановской области власти собираются построить мусорный полигон. Против выступают жители населенных пунктов, которым придется жить в непосредственной близости от него. Люди, которые раньше не интересовались политикой, теперь не только устраивают экологические акции протеста, но и начали задумываться над тем, за кого отдавать свой голос на выборах. Как проблемы с экологией вовлекают жителей России в политику? Рассказывают «Новая вкладка» и «Истории и факты». 

«Важные истории» публикуют репортаж с некоторыми сокращениями.

Общественные слушания, на которых жителей не услышали

Раньше Вятчинки были деревней с двумя рядами домов. В 2010 году в ней насчитывалось 13 зданий и пять постоянных жителей. Но с недавнего времени она начала оживать, место облюбовали жители Иванова и окрестностей, которым хотелось жить на природе, подальше от городской суеты. Все изменилось, когда власти Ивановской области решили построить неподалеку мусорный полигон. От границы будущего полигона до ближайшей жилой застройки Вятчинок около километра.

Раньше эта территория была предназначена для сельского хозяйства. В 2016 году из муниципальной собственности ее передали в частную. В 2022 году у земли появился новый владелец, а 30 декабря, под Новый год, губернатор Ивановской области Станислав Воскресенский распорядился перевести участок в категорию промышленных. Когда на этой земле решили строить полигон, компанией-оператором стала «Полигон ТКО», взявшая участок в аренду.

«42 гектара за 15 тысяч в год. Договор заключен на три года. То есть человек за 45 тысяч сдает 42 гектара на три года. Ты какой коммерсант, сколько ты хочешь заработать? Значит, где-то собака зарыта», — делает вывод Андрей Тарасов. Много лет он развивал музей советского самовара в Кохме, водил экскурсии — а теперь стал одним из главных экоактивистов в области.

«Проект на 20 лет, а аренда на три года — а что будет через три года? И никто не удосужился прочитать проект, а там написано: арендатор через три года должен сдать обратно объект в первозданном виде», — сокрушается мужчина. Чтобы проверить законность всех сделок, активисты обратились в прокуратуру. 

Кроме того, по словам жителей, в проекте полигона не были учтены краснокнижные виды растений и животных, которые можно найти на этом участке, а также шесть ручьев, которые питают местные реки. 

«Мы не против полигона, мы всё понимаем, он нужен. Область через пару лет реально начнет задыхаться. Но размещать его в этой точке — это экологическая и экономическая мина замедленного действия, угроза всему региону, — считает Тарасов. — Здесь водораздел двух речных систем. Нахлобучить сверху гору мусора — значит, и эту речку отравить, и ту отравить. Иваново — 300 тысяч [жителей], Шуя — 90 тысяч. И по розе ветров будет нюхать [вонь с полигона] либо Иваново, либо Шуя, либо Вятчинки»

Полигон собираются строить около железнодорожной станции Ворожино: «Там никто не выходит, там станция разъезда», — объясняет Тарасов. По его словам, рядом со станцией уже «лес вычистили» под терминал для выгрузки отходов. Местные жители вспоминают Шиес и считают, что раз выбрано место рядом с железной дорогой, значит, туда потом могут возить мусор из Москвы и Подмосковья. 

Когда жители привлекли внимание местных властей к проблеме, осенью 2023 года при администрации Шуйского района появился экологический совет, куда позвали и некоторых активистов. Уже после первого заседания 30 октября, они сделали вывод, что толку от этого совета нет: «Там поднимается вся экологическая повестка, но только не про полигон. Когда мы задаем вопросы и ставим их на голосование, оказывается, что совет в целом прорайонный (поддерживающий решения районной администрации. — Прим. ред.), и нам свои решения не протащить», — рассказывает Андрей Тарасов.

Тогда же осенью в Шуе прошли общественные слушания по проекту. К словам директора «Полигон ТКО» Сергея Морозова, что экологии и людям этот проект не повредит, местные отнеслись скептически. 

По итогам слушаний в протокол записали, что жители попросили доработать проект. Хотя люди заявляли, что против полигона в такой близости от домов, утверждает музейщик-активист Тарасов.

Наклейки и худи как способ протеста

Андрей Тарасов считает, что если полигон построят, он «будет похож на обычную свалку»: «Чем-то глобальным от существующих полигонов он отличаться не сможет. По факту, региональный оператор загружает весь разделенный по контейнерам мусор в один мусоровоз — и смысла в этом никакого нет».

«Мы в Вятчинках прикидывали, будет ли [нам] видно полигон. Запускали воздушный шарик на высоту 47 метров (это максимальная высота мусорной горы, прописанная в проекте полигона. — Прим. ред.). Оказалось, видно. Будем сидеть и любоваться техникой на вершине мусорной горы», — иронизирует другая активистка из Вятчинок Галина.

С момента, когда жители Ивановского и Шуйского районов узнали о готовящемся проекте, они всеми силами пытаются привлечь внимание к проблеме.

В октябре 2023 года жители Вятчинок, Китова и Шуи провели автопробег с наклейками «Вятчинки хотят жить». В декабре по дорогам Шуйского района все еще ездили машины с такими наклейками, а вдоль трассы стояли рукописные плакаты с аналогичными лозунгами. 

Помимо этого, в Вятчинках каждому активисту сделали худи лазурного цвета с надписями «Вятчинки — сила» и «Сила в правде». Сначала толстовок было 17, но за четыре месяца их сшили почти сто штук. Также жители ведут YouTube-канал «Вятчинки ТВ», рассказывая об экологических проблемах района, публикуют свои обращения и монтируют видео из архивных кадров с выступлений Сталина, Хрущева и Брежнева, которые как бы высказывают свое мнение о полигоне. Шуйские активисты создали паблик во «ВКонтакте», посвященный полигону и другим экологическим проблемам района. Здесь публиковали обращение к президенту РФ и к ивановским чиновникам, объясняя, почему полигон нельзя строить в запланированном месте. Там же опубликована петиция с требованием остановить строительство (на момент публикации этого материала там было почти 9 тысяч подписей).

Также жители Ивановского и Шуйского районов отправляли свои вопросы к прямой линии президента РФ 14 декабря — они остались без внимания. 

Как искали «лидера» протеста

Когда осенью противники полигона начали активно заявлять о своей позиции, к ним домой стали приходить полицейские: проводили беседы, интересовались, не собираются ли граждане «совершить что-то противозаконное». 

В октябре и ноябре 2023 года жители Китова (село в пяти километрах от будущего полигона. — Прим. ред.) фотографировались около администрации с плакатами против строительства полигона, собирались для обсуждения насущных экологических проблем. 

Хотели даже провести митинг 5 ноября, но местная администрация его не согласовала, сославшись на режим повышенной готовности из-за ковида. Тогда обсудить полигон с жителями Китово приехал депутат Шуйской гордумы от КПРФ Михаил Варенцов и его однопартийцы из области.

«Мы просто разговаривали, высказывали свое мнение, что мы против полигона и почему против. После этого полиция пошла по квартирам: спрашивали, почему мы ходили [на эту встречу]», — рассказывает местная жительница Татьяна Блинова.

После этого, по словам сельчан, в октябре полиция начала искать организаторов «народных волнений»: «Якобы нас использовали, должен был быть лидер». 

«Лидером» полицейские сделали мать троих детей Екатерину Ядыкову.

26 октября Ядыкова вела дочерей в школу и по дороге тоже решила сделать фото у сельской администрации с плакатами «Китово против полигона» и «Мы хотим жить». По ее словам, из снимков с одиночными пикетчиками китовчане хотели смонтировать видеоролик. Старшая дочь сделала фото Екатерины с плакатом в руках. Младшей понравилась надпись «Мы хотим жить» — и она тоже попросила сфотографироваться.

Екатерину с детьми увидела проходившая мимо первая замглавы администрации Шуйского района Ольга Соколова. Она тоже сделала фото: снимок Ядыковой с детьми она отправила знакомому полицейскому в WhatsApp.

«Ей не понравилось, что дети стоят с плакатами. Типа негоже их вовлекать во взрослые дела, тем более политические. Мне очень хотелось узнать, где она нашла политику — там было про экологию», — рассказывает Екатерина.

Вечером домой к Екатерине приехала полиция.

16 полицейских на одну женщину с детьми

Полицейские показали Ядыковой постановление о проверке по признакам нарушения правил пикетирования «неустановленными лицами». На обратной стороне листа были ее персональные данные.

На следующий день, 27 октября, Екатерине позвонили из полиции, попросили назвать личные данные детей и прийти в отделение. Она ответила, что придет только по повестке и с адвокатом. Через пару часов к ней домой приехали пятеро: два инспектора информационно-аналитической службы (ИАС) полиции, начальник службы участковых — полковник полиции, инспектор по делам несовершеннолетних (ОДН) и начальник ОДН. Сказали, что «имеют право ее скрутить и отвести в отделение».

Административное дело по статье 20.2 КоАП РФ (о нарушении установленного порядка организации или проведения пикета) суд рассмотрел уже 30 октября. Материалы дела адвокату Ядыковой, Алексею Лапшину, удалось получить только после суда. 

«Под шумок [еще] два протокола по статье 5.35 КоАП РФ [неисполнение обязанностей по воспитанию детей] нарисовали и написали, что от подписи отказалась (Екатерина сказала полицейским, что подпишет протокол только в присутствии адвоката. — Прим. ред.). Даже не показали ей [протоколы]», — рассказывает Лапшин.

15 ноября Екатерину снова попросили прийти в полицию. Но уже 4-го числа, в День народного единства, к «народному лидеру протеста» пришли 16 полицейских. Семеро оставались в подъезде: «Двери держали, не давали [адвокату] зайти. Говорили, что я не нуждаюсь в защите, пока протокол не составлен, хотя он у них уже был распечатан», — вспоминает Екатерина.

За три недели полицейские составили в отношении нее шесть протоколов о неисполнении родительских обязанностей и нарушении правил пикетирования. Нелепость этих обвинений, вероятно, увидел даже суд, который, 28 ноября постановил считать «правонарушения» Екатерины Ядыковой незначительными и ограничился устным предупреждением.

Первая победа?

После многочисленных замечаний жителей во время общественных слушаний администрация Шуйского района рекомендовала доработать проект строительства полигона ТКО и отправить его на независимую экологическую экспертизу. Проведена ли она и каковы ее результаты, местные не знают до сих пор. 

Однако сомнения активистов в законности передачи участка под полигон подтвердила прокуратура Ивановской области. После жалобы активистов прокуратура направила в Шуйский городской суд иск к администрации Китовского сельского поселения, потребовав вернуть землю государству.

А спустя два дня стало известно, что Следком Шуи возбудил уголовное дело по признакам превышения должностных полномочий в отношении экс-главы Китовского сельского поселения Александра Кельмана.

На действия прокуратуры активисты реагировали сдержанно. Люди беспокоятся, что это повод «всё переиграть», списав огрехи на «козла отпущения» — Кельмана, — но в итоге полигон все равно построят там, где хотят власти.

«Это областной проект. Первый, кто должен быть за или против, — это губернатор [Станислав Воскресенский]. Но он сказал: пусть шуйские власти разбираются. И дистанцировался», — говорит Тарасов. Хотя, обсуждая проект полигона в облдуме в ноябре 2023 года, Воскресенский сам советовал депутатам «слушать и слышать людей».

Вопрос строительства полигона остается открытым — все ждут решения суда. Но депутат-коммунист Михаил Варенцов уже сейчас видит в этой истории плюс: люди перестали пассивно относиться к тому, где и как они живут, и смогли объединиться вокруг общей проблемы.

«Мне как политику импонирует момент высокой активности жителей, которые борются против этой истории и готовы участвовать в протестных акциях, — говорит Варенцов. — Были даже разговоры, что люди готовы дорогу перекрыть. Протест достаточно острый, отступаться они не готовы. Будем поддерживать, надеяться на то, что правительство примет все-таки другое решение. По крайней мере, имиджевые потери для них уже есть».

«Зачем нам такая власть нужна?»

По мнению активистов, вся борьба еще впереди. 

«Мы потихоньку шумим, пока потихоньку. Чтобы чиновники и бизнес видели каждый день, что мы против, что мы не отстанем, не отступим. У нас работа встала, мы занимаемся только этим. Читаешь новости, ответы чиновников, пишешь письма. Вот такая жизнь стала у нас», — говорит жительница Вятчинок Марина. 

По ее словам, «у каждого своя история: кто взял кредит, кто взял ипотеку, кто квартиру продал», чтобы переехать сюда. А теперь место, которое люди выбрали для жизни из-за природы и чистого воздуха, может перестать быть таким.

«Что людям делать? Продавать участки, продавать дома? Их за эту стоимость уже не продашь, — говорит коренная жительница Вятчинок Галина, которая сейчас живет в Иванове. — Три года назад участок там взяли и дом строим. Денег вложили уйму. Мы за свой счет сделали себе дороги. Комфортную среду в Вятчинках жители устроили себе сами. Дайте нам жить спокойно».

Голосовать на президентских выборах Галина собирается: «Считаю, что это мой гражданский долг». За кого, она предпочитает не афишировать. 

«Я простой музейщик: принимал туристов, поил их чаем, показывал самовары. Но появился полигон — и теперь мне ничего не остается, как заниматься им. Для меня политика всегда была чем-то посторонним. Но теперь я готов ради общего дела сотрудничать хоть с коммунистами, хоть с либералами», — говорит Андрей Тарасов. Он собирается идти на выборы: «Была бы строчка “против всех”, выбрал бы ее. А так — протестное голосование».

Екатерина Ядыкова признается: на последних губернаторских выборах в 2023 году голосовала за действующего главу региона Станислава Воскресенского. Но теперь у нее появились к нему вопросы: «Я раньше не задумывалась. Ну, голосовала за власть, за “Единую Россию”. А теперь, после этих событий, думаю: а зачем нам такая власть нужна?»