«Мы еще можем писать в техподдержку Запада»

This story is also available in English here.

Российские танки, пушки и ракеты делают на импортных станках — «Важные истории» рассказывали, как эти станки завозят в Россию, несмотря на санкции. Однако, чтобы станки работали, нужны не только резцы, но и мозги, а это тоже импортный товар. Без ключа от производителя станок не включится, без программного обеспечения не будет нормально работать. Откуда все это берется, если импорт запрещен?

Как в России включают западные станки

Станок включается с помощью ключа активации, который выдает производитель после продажи и доставки. Из-за санкций западные фирмы больше не работают с российскими клиентами, поэтому заводы не могут легально получить ни станок, ни ключ. При этом в некоторые станки встроена система GPS, то есть производитель знает, где находится его товар. Как в таких условиях можно обойти санкции? Можно, если выбирать станки без GPS (или отключить GPS), а по документам запускать станок, допустим, в Китае.

Журналистка «Важных историй» позвонила сотруднику российской компании «Далкос», которая в соцсетях рекламировала услуги по поставке импортных станков, и представилась клиентом. Продавец рассказал, что его компания делает «фиктивную продажу» оборудования от производителя в «соседнюю страну»: «Предоставляем эту документацию производителю. Он все проверяет и дает нам обратную связь. Они либо могут поверить, и тогда мы поможем нашему [российскому] заказчику решить реальную проблему… либо они не поверят, а мы дадим обратную связь, что нам не удалось [купить станок]». После обращения компании из «соседней страны» к западному производителю тот высылает характеристики станка, где указано, встроена GPS или нет. «Если мы будем знать, что там установлена локация, и они будут точно знать, что это заедет в РФ, и мы это не запустим, мы вам просто на берегу скажем, что не можем поставить данное оборудование», — объяснил поставщик. А если все хорошо, то станок вместе с ключами купит компания-прокладка, а затем «Далкос» ввезет его в Россию и запустит на предприятии клиента.

В случае если с компьютером станка случится проблема, клиент сообщит о ней «Далкос», та передаст информацию прокладке, на которую был сделан заказ станка, и прокладка свяжется с производителем. Российское предприятие с импортным станком, разумеется, не должно напрямую обращаться за сервисной поддержкой к производителю: «Вы просто подставите наше юридическое лицо, которое выступает как организация, никак не контактирующая с Российской Федерацией».

На сайте «Далкос» указано, что компания осуществляет поставку оборудования различных фирм, в том числе Schaublin, DMG MORI и Kovosvit MAS. Согласно таможенным данным за 2023 год, «Далкос» получила, например, товары на 188 млн рублей из Эстонии с помощью таллинской компании SPE (при этом стороной сделки была компания из ОАЭ). Среди поставок есть комплектующие немецкого станочного производителя Trumpf. SPE принадлежит совладельцам «Далкоса» — Александру Пушкову и Константину Калинову. 

Сотрудник «Далкос» говорит, что в компании «ребята серьезные» и успешно обходят санкции: «Как-то же надо ввозить и помогать предприятиям в такие тяжелые времена». По его словам, за 2023 год компания импортировала оборудование и комплектующие на 4,5 млрд рублей, а в этом году заключила контрактов на 12,5 млрд рублей. По данным СПАРК, в 2023 году выручка компании составила примерно 4,4 млрд рублей.

В «тяжелые времена» «Далкос» помогает предприятиям военно-промышленного комплекса России. «Важные истории» проанализировали финансовые документы компании и выяснили, что ее клиентами в 2023 году были, в частности, Дубненский машиностроительный завод (беспилотники), «Уралвагонзавод» (танки) и Обуховский завод (ПВО).

А что делать, если станок нужен, но GPS у него есть? По словам сотрудника «Далкос», «многомиллиардные» клиенты компании находили технических специалистов, которые отключали GPS. Эту тему обсуждают на форумах про станки. Журналистка «Важных историй» нашла компанию, которая оказывает услуги по модернизации станков, там пообещали отключить GPS за полмиллиона-миллион рублей.

Как в России используют западное программное обеспечение

Со станком человек общается через компьютер. Чтобы спроектировать деталь, нужна программа Computer Aided Design (CAD), чтобы выточить — Computer Aided Manufacturing (CAM) и так далее. Эти и другие программы интегрируются в специальной среде — как мы устанавливаем отдельные приложения на iOS или Android. Эта среда называется PLM — Product Lifecycle Management, в буквальном переводе «управление жизненным циклом изделия» — от проектирования и производства до снятия с эксплуатации. Без PLM сегодня ничего нормально не делается. 

В России на рынке PLM доминируют Siemens (Германия), PTC (США) и Dassault (Франция), отмечает эксперт исследовательского агентства Rhodus Intelligence Камиль Галеев. Все они, естественно, были связаны с военно-промышленным комплексом (например, вот или вот). Все они, естественно, формально соблюдают санкции. Журналистка «Важных историй» поговорила с российскими поставщиками PLM как клиент.

Сотрудник екатеринбургской «ПЛМ Урал», которая много лет торгует PLM Siemens, рассказал, что у них остались свободные лицензии: «У нас есть пул лицензий бессрочных, который мы готовы реализовать. Единственное, что они не будут обновляться до официальных версий. Они, по-моему, у нас 2021 или 2022 года». По его словам, функционала этих версий хватит еще на 10–15 лет, а в случае проблем у компании есть свои специалисты, которые их решат. «Отключить [PLM] они [сотрудники Siemens] не могут, потому что файл абсолютно автономно работает. Они не могут иметь доступ. Такие решения PLM в закрытых контурах стоят на многих оборонных предприятиях», — рассказал сотрудник «ПЛМ Урал». 

Российский специалист по PLM подтвердил «Важным историям», что именно так это и работает. Плюс, по его словам, дистрибьюторы PLM могут нелегально использовать одну и ту же лицензию для нескольких заводов, если эти заводы не связаны друг с другом в производственном процессе. О такой возможности говорит и другой специалист.

На сайте Dassault Systemes осталось упоминание о существовании московского офиса. Там журналистку переадресовали в российскую «Ай-джи-эй технологии». Ее сотрудник предложил приобрести PLM 3Dexperience. По его словам, у компании есть партнер в Нидерландах, который имеет доступ к программному обеспечению, «потому что мы официальный партнер Dassault». Но российский клиент не покупает программу: «Если с точки зрения документов смотреть, то это проходит как оказание услуг. Но это не закупка софта. То есть мы никакое программное обеспечение не продаем, потому что оно по факту пиратское». «Это обкатанная история, — уточнил сотрудник. — У меня больше десяти заказчиков сейчас с системой. Мы это сделали, потому что, когда ввели санкции, были вопросы по лицензионным ключам. А у нас были сделки, которые были на момент введения санкций уже одобрены, оплачены… а ключи нам отгрузить не могли».

«Важные истории» нашли на сайте Dassault ее партнера в Нидерландах — Slik Solutions (бывшая IGA Technologies). Ее основной владелец — российская «Имплемента» (это раскрытие самой компании от 2022 года), треть «Имплементы» принадлежит «Ай-джи-эй технологии» (это актуальные данные российского реестра компаний).

«По многим вещам мы еще можем писать в техподдержку Запада, нам даже что-то на это отвечают», — рассказал сотрудник «Ай-джи-эй технологий». Однако это, по его словам, не очень востребовано, так как PLM работает на серверах без проблем и вряд ли будет необходимость обновления: «Система настолько функциональна, что можно весь "Роскосмос" без остановки лет десять автоматизировать». 

В распоряжении «Важных историй» есть финансовые документы «Ай-джи-эй технологий» за 2023 год. Среди ее клиентов — Всероссийский научно-исследовательский институт автоматики им. Н. Л. Духова (ядерные боеприпасы), «ГосМКБ “Радуга” им. А. Я. Березняка» (ракеты), ЦКБ МТ «Рубин» (подводные лодки) и «Кировский завод "Маяк"» (зенитные ракеты).

PLM американской PTC в России продает компания «Продуктивные технологические системы» (ПТС), среди клиентов которой предприятия военно-промышленного комплекса. Сотрудник ПТС пообещал, что в случае критических проблем, которые не получится решить техподдержкой от российского подрядчика, компания может обратиться к производителю: «У нас есть доступ к техподдержке PTC, мы можем туда обращаться при необходимости. Вообще всё, что работает, мы поддерживаем сами, потому что мы знаем, как это работает». 

Из финансовых документов ПТС следует, что ее клиентами были МНПК «Авионика» (ракеты и бомбы), Всероссийский научно-исследовательский институт автоматики им. Н. Л. Духова (ядерные боеприпасы), Центральный научно-исследовательский институт химии и механики (боеприпасы).

Ответы без ответов

«Важные истории» постарались связаться со всеми упомянутыми в этой статье компаниями. 

Из производителей ответила только Trumpf — и это классический ответ крупного западного производителя («Важные истории» получали много таких ответов). Trumpf соблюдает все санкции, окончательно ушла из России в апреле 2024 года, но не может отвечать за своих покупателей — кто что где купит или перепродаст. В частности, эстонская SPE ничего не получала от Trumpf с 2018 года, но кто запретит ей купить товар у других дилеров? Это касается и компании «Далкос», которая есть в списке клиентов компании с 2016 года.

«ПЛМ Урал» ответила, что с 2022 года не продает лицензированное PLM Siemens.

Больше пока никто не ответил.