ефрейтор ВДВ Сергей Бояркин
(317 ПДП, Кабул, 1979-81гг.)
Как убивали просто так?
За всё время службы в Афганистане (почти полтора года) начиная с декабря 1979г. я наслушался столько историй, как наши десантники убивали просто так гражданское население, что их просто не счесть, и ни разу не слышал, чтобы наши солдаты спасли кого-то из афганцев – в солдатской среде такой поступок был бы расценён как пособничество врагам.
Ещё в ходе декабрьского переворота в Кабуле, который длился всю ночь 27 декабря 1979г, некоторые десантники стреляли в безоружных людей, кого видели на улицах – потом без тени сожаления весело вспоминали об этом как о забавных случаях.
Через два месяца после ввода войск – 29 февраля 1980г. – в провинции Кунар началась первая боевая операция. Основной ударной силой были десантники нашего полка – 300 солдат, которые десантировались с вертолётов на высокогорном плато и пошли вниз наводить порядок. Как мне рассказывали участники той операции, порядок наводили следующим образом: в кишлаках уничтожали запасы продовольствия, убивали весь скот; обычно, прежде чем войти в дом, туда бросали гранату, затем стреляли веером во все стороны – только после этого смотрели, кто же там находился; всех мужчин и даже подростков сразу расстреливали на месте. Операция длилась почти две недели, сколько тогда убили людей – никто не считал.
То, что творили наши десантники первые два года в отдалённых районах Афганистана – это был полный произвол. С лета 1980г. в провинцию Кандагар для патрулирования территории был направлен 3-й батальон нашего полка. Никого не опасаясь, они спокойно ездили по дорогам и пустыне Кандагара и могли безо всяких выяснений убить любого человека, повстречавшегося на их пути.
Его убили просто так, автоматной очередью, не сходя с брони БМДшек.
Кандагар, лето 1981г.
Фотография того убитого афганца, которая была взята из его вещей.
Вот самая обычная история, которую мне рассказал очевидец. Лето 1981г. провинция Кандагар. Фотография – на земле лежат убитый афганец и его осёл. Афганец шёл своей дорогой и вёл осла. Из оружия у афганца была только палка, которой он погонял осла. Как раз по этой дороге ехала колонна наших десантников. Его убили просто так, автоматной очередью, не сходя с брони БМДшек.
Колонна остановилась. Один десантник подошёл и отрезал у убитого афганца уши – на память о своих боевых подвигах. Затем под труп афганца установили мину, чтобы убить ещё кого-нибудь, кто обнаружит это тело. Только на этот раз задумка не сработала – когда колонна тронулась, кто-то не удержался и напоследок из пулемёта дал очередь по трупу – мина взорвалась и разорвала тело афганца на куски.
Встречавшиеся караваны обыскивали, и если находили оружие (а старые винтовки и ружья у афганцев были почти всегда), то убивали всех людей, кто был в караване, и даже животных. А когда у путников никакого оружия не было, то, иной раз, применяли верный отработанный трюк – во время обыска незаметно из своего кармана вытаскивали патрон, и, делая вид, будто этот патрон нашли в кармане или в вещах афганца, предъявляли его афганцу как доказательство его вины.
- Эти фотографии взяты у убитых афганцев. Их убили, потому что их караван встретился с колонной наших десантников.
Кандагар лето 1981г.
Теперь можно было и поиздеваться: послушав, как человек горячо оправдывается, убеждая что патрон не его, начинали его избивать, затем смотрели, как он на коленях умоляет пощадить, но его опять избивали и потом расстреливали. Следом убивали остальных людей, кто был в караване.
Кроме патрулирования территории, десантники часто устраивали на дорогах и тропах засады на врагов. Эти “охотники на караваны” никогда ничего не выясняли – даже наличия оружия у путников – просто внезапно стреляли из укрытий во всех, кто проходил в том месте, не щадя никого, даже женщин и детей.
Помню, один десантник, участник боевых действий, восторгался:
– Никогда бы не подумал, что такое возможно! Убиваем всех подряд – а нас за это только хвалят и награды вешают!
- Вот документальное свидетельство. Стенгазета с информацией о боевых действиях 3-го батальона, проводимых летом 1981г. в провинции Кандагар.
Здесь видно, что количество учтённых убитых афганцев в три раза превосходит количество трофейного оружия: было изъято 2 автомата, 2 гранатомёта и 43 винтовки, а убито 137 человек.
Тайна кабульского мятежа
Через два месяца после ввода войск в Афганистан, 22-23 февраля 1980г., Кабул потряс крупный антиправительственный мятеж. Все, кто тогда находился в Кабуле, хорошо запомнили эти дни: улицы были заполнены толпами протестующих людей, они кричали, устраивали беспорядки, по всему городу шла стрельба. Этот мятеж не готовился какими-то оппозиционными силами или иностранными спецслужбами, он начался совершенно неожиданно для всех: как для советских военных, находящихся в Кабуле, так и для афганского руководства. Вот как вспоминает те события в своих мемуарах генерал-полковник Виктор Меримский:
- “… Все центральные улицы города заполнили возбуждённые люди. Численность демонстрантов достигала 400 тысяч человек… В афганском правительстве чувствовалась растерянность. Маршал С.Л.Соколов, генерал армии С.Ф.Ахромеев и я выехали из своей резиденции в афганское Министерство обороны, где встретились с министром обороны Афганистана М.Рафи. На наш вопрос, что происходит в столице, он ответить не смог…”
Причина, послужившая толчком для такой бурной акции протеста горожан, так и не была выяснена. Лишь по прошествии 28 лет мне удалось узнать всю подоплёку тех событий. Как оказалось, мятеж был спровоцирован безрассудной выходкой наших офицеров-десантников.
- Александр Вовк
Всё началось с того, что 22 февраля 1980г., в Кабуле прямо среди бела дня был убит ст.лейтенант Александр Вовк – старший инструктор по комсомолу политотдела 103-й воздушно-десантной дивизии.
- Первый комендант Кабула майор Юрий Ноздряков (справа).
Афганистан, Кабул, 1980г.
Историю гибели Вовка мне рассказал первый комендант Кабула – майор Юрий Ноздряков. Это случилось возле “Зелёного рынка”, куда Вовк приехал на УАЗике вместе с начальником ПВО 103-й ВДД полковником Юрием Двугрошевым. Никакого задания они не выполняли, а, скорее всего, просто хотели что-то купить на рынке. Они находились в машине, когда неожиданно был произведён один выстрел -пуля попала в Вовка. Двугрошев и солдат-водитель даже не поняли, откуда стреляли, и быстро покинули это место. Однако ранение Вовка оказалось смертельным, и он почти сразу скончался.
- Зам. командира 357-го полка майор Виталий Забабурин (в середине).
Афганистан, Кабул, 1980г.
А далее произошло то, что и всколыхнуло весь город. Узнав о гибели своего боевого товарища, группа офицеров и прапорщиков 357-го парашютно-десантного полка во главе с зам.командира полка майором Виталием Забабуриным сели в БТРы и отправились к месту происшествия на разборку с местными жителями. Но, приехав на место происшествия, они не стали утруждать себя поиском виновника, а на горячую голову решили просто наказать всех, кто там находился. Двигаясь вдоль улицы, они начали громить и сокрушать всё на своём пути: забрасывали дома гранатами, стреляли из автоматов и из пулемётов на БТРах. Под горячую руку офицеров попали десятки невинных людей.
Расправа закончилась, но весть о кровавом погроме быстро облетела весь город. Улицы Кабула стали наводнять тысячи негодующих горожан, начались беспорядки. В это время я находился на территории правительственной резиденции, за высокой каменной стеной дворца Народов. Никогда не забуду тот дикий вой толпы, вселяющий страх, от которого кровь стыла в жилах. Ощущения были самыми жуткими…
Мятеж был подавлен в течение двух дней. Погибли сотни жителей Кабула. Однако настоящие зачинщики тех беспорядков, устроившие расправу над невинными людьми, так и остались в тени.
Три тысячи мирных жителей за одну карательную операцию
В конце декабря 1980г. к нам в караульное помещение (это было во дворце Народов, в Кабуле) зашли двое сержантов из 3-го батальона нашего полка. К тому времени 3-й батальон вот уже полгода стоял под Кандагаром и постоянно участвовал в боевых операциях. Все, кто находился тогда в караулке, и я том числе, внимательно слушали их рассказы о том, как они воюют. Вот от них я первый раз и узнал об этой крупной войсковой операции, и услышал эту цифру – около 3000 убитых афганцах за один день.
Кроме того, эту информацию подтвердил Виктор Марочкин, служивший механиком-водителем в 70-й бригаде, дислоцированной под Кандагаром (именно туда и входил 3-й батальон нашего 317-го парашютно-десантного полка). Он сказал, что в той боевой операции принимала участие вся 70-я бригада в полном составе. Операция проходила следующим образом.
Во второй половине декабря 1980 года окружили полукольцом крупный населённый пункт (предположительно Таринкот). Так стояли около трёх дней. К этому времени подвезли артиллерию и установки залпового огня “Град”.
20 декабря операция началась: по населённому пункту был нанесён удар из “Града” и артиллерии. После первых же залпов кишлак погрузился в сплошное облако пыли. Обстрел населённого пункта продолжался практически непрерывно. Жители, чтобы спастись от разрывов снарядов, побежали из кишлака в поле. Но там их стали расстреливать из пулемётов, орудий БМД, безостановочно вели огонь четыре “Шилки” (самоходные установки с четырьмя объединёнными крупнокалиберными пулемётами), почти все солдаты стреляли из своих автоматов, убивая всех: в том числе и женщин, и детей.
После артобстрела бригада зашла в кишлак, и там убили остальных жителей. Когда боевая операция закончилась, вся земля вокруг была усыпана трупами людей. Насчитали около 3000 (трёх тысяч) трупов.
 |
|
Для меня нет разницы между мирными и “духами”
 лейтенант Игорь Котов(186 МСП, 66 ОМСБ, Джелалабад, 1980-81гг.) Пленных не жалели, многих пыталиПреступление, когда бы оно ни было совершено, всегда останется преступлением. Война не исключение. Более того, именно на войне совершаются самые зверские преступления… … Я хорошо помню первый период войны в Афганистане. …в тот период ковровых бомбардировок не было. И по кишлакам огонь не открывали. Более того, где-то в середине 1980 года нам ПРИКАЗОМ! запретили применять оружие, а также открывать огонь по кишлакам, откуда ведётся огонь. … Пленных не жалели, многих пытали. Расскажу про один случай.
Один из батальонов взял пленных, загрузил в МИ-8 и отправил на базу. Передав по рации, что их направили в бригадную. Получивший радиограмму старший офицер бригады спросил: – На х….я они мне здесь нужны? Связались с сопровождающим офицером, летящим в салоне вертолета. Тот и сам не знал, что делать с пленными и решил отпустить их. С высоты в 2000 метров. Еще один случай, когда на одной из операций взяли то ли духа, то ли мирного жителя. На вопрос, есть ли поблизости душманы, тот молчал. Так ему в ухо всунули шомпол от ПМ [пистолет макарова]. Помер бедняга. … Деньги, … как правило, добывались на операциях по прочёсыванию местности или какой либо деревеньки. Бойцы “чешут” кишлак, а мы – офицеры, “чешем” бойцов после операции, мечтая сорвать куш. * * * Но всё равно те дни для меня – самые лучшие в жизни. И представь Бог ещё один шанс, я-бы не колебался ни мгновения, чтобы вновь пережить ТАМ то, что пережил.
Спецназ в АфганистанеОчевидцы помнят, что в первые дни пребывания советских войск в Кабуле и других районах страны, пока они не приступили к боевой деятельности, афганцы относились к ним вполне дружелюбно. … Ведение боевых действий с широким применением авиации, реактивной артиллерии и бронетанковой техники приводило к ужасающему опустошению среди населения “зеленых зон”, разрушению домов, дорог и ирригационных каналов. … поэтому каждый выход советских подразделений с базы на боевые действия увеличивал количество людей, берущихся за оружие, чтобы отомстить за смерть близких. Решительные, быстротечные и неожиданные набеги “рейнджеров” …, влекли многочисленные жертвы не только среди моджахедов, но и среди местного населения. … Немало мирных жителей, поплатились жизнью лишь потому, что оказались в зоне действий спецназа или проживали в кишлаках, в которых на ночь останавливались отряды моджахедов. Во время ночных налетов спецназ резал и стрелял всех подряд, не интересуясь возрастом, полом… … Большинство военнослужащих частей спецназначения спокойно относились к фактам гибели гражданского населения… … “рейнджеры” спецназа, … почти в каждом афганце видели врага и в своем большинстве считали, что “даже те, кто не носил оружие, были “духами” или их помощниками. …”Для меня нет разницы между мирными и “духами” … Мирные, безоружные люди довольно часто попадали под пули спецназовцев… …причина, вынуждавшая спецназовцев убивать мирных афганцев была обусловлена “мерами предосторожности”. Находясь в пустыне или горах на выполнении боевого задания в отрыве от главных сил, любая группа спецназа не могла допустить, чтобы ее местопребывание было раскрыто. От случайного путника, будь то пастух или сборщик хвороста, заметившего засаду спецназа или его стоянку, исходила вполне реальная угроза. …Именно поэтому спецназ не мог позволить себе играть в гуманизм, когда ставкой была их собственная жизнь и выполнение задачи. …Борьба с караванами и перекрытие границ – вопрос, неизменно вызывавший головную боль у советского командования. К чему только не прибегали: минировали границу, устилая перевалы и тропы множеством миниатюрных противопехотных и специальных мин на неизвлекаемость, наносили бомбово-штурмовые удары по кишлакам и отдельным строениям, которые могли бы послужить пристанищем для караванов, совершали облеты больших участков приграничной территории на вертолетах, расстреливая все живое. Однако эти действия … вынуждали целые племена сниматься с обжитых мест и уходить в Пакистан и Иран, пополняя лагеря беженцев.
… Стоило вертолету со спецназом зависнуть над едущей автомашиной или группой кочевников, как те должны были остановиться. В случае неподчинения экипаж вертолета давал предупредительную очередь из пулемета, установленного в пилотской кабине, перед движущимся объектом. Обычно даже самый туго соображающий кочевник или крестьянин после этой очереди понимал, что от него хотят, и останавливался. Если на земле игнорировали предупредительный сигнал, вертолеты открывали огонь на поражение из всего бортового оружия. “Во время облета нашей зоны ответственности афганский автобус после третьей предупредительной очереди не остановился. Ну, и “размочили” его с НУРСов и пулеметов, а там оказались старики, женщины и дети. Всего сорок три трупа. Мы потом подсчитали. Один водитель жив остался.” Сродни облетам было совершение рейдов на бронетехнике. Военнослужащие спецназа на БТРах порой до десяти суток, не заходя на базу, колесили по своему региону, “наводя порядок” в пустыне. … Типичная ситуация произошла в Нангархаре зимой 1985 года. Группа афганцев, поехавшая на рейсовом автобусе в Пакистан, исчезла без следа в каменистой пустыне. Их следы отыскались несколько месяцев спустя. Родственники пропавших без вести обнаружили на свалке разбитой техники, устроенной джелалабадским батальоном спецназа рядом с базой, тот самый злополучный автобус, изрешеченный пулями. … В ходе действий спецназа были отмечены десятки случаев, когда мирные афганцы погибали ночью на караванных тропах, попадая под огонь рейнджеров, сидящих в засаде. “Наша группа открыла огонь по каравану по приказу лейтенанта. Я слышал крики женщин. После осмотра трупов стало ясно, что караван мирный, но раскаяния я тогда не испытывал”, – признал бывший солдат лашкаргахского батальона, вспоминая о подобных случаях. …Ночью по караванной тропе идет семья кочевников, натыкается на засаду, и тут же ее уничтожают.
…Спецназ громил не только караваны, доставляющие оружие, но и транспорт с продовольствием, медикаментами, различными товарами первой необходимости, предназначенными для населения… …многие афганцы, не отыскав работы на родине, отправлялись на заработки в Пакистан и Иран. Оттуда они вскладчину, по признаку принадлежности к одному роду или племени, посылали небольшие караваны с имуществом для своих родственников, оставшихся в Афганистане. Эти караваны не имели отношения к тем транспортам с гуманитарной помощью, которые снаряжались оппозиционными силами. Однако для спецназа никакой разницы между этими и другими караванами не существовало. Они уничтожали их без разбора. …Личный состав подразделений спецназа был натренирован и профессионально, и психологически “работать” в афганских кишлаках в условиях полной темноты, озаряемой лишь вспышками выстрелов. Спецназ врывался в совершенно незнакомые кишлаки и крепости, круша все без разбору. … К сожалению, во время налетов гибло немало мирного населения. … Спецназ подпустил их поближе и открыл огонь из всего имеющегося оружия. Моджахеды пытались отбиваться, но на открытом месте много не навоюешь… Часть моджахедов была перебита, другая бросилась с тропы в сторону скал, чтобы уйти от губительного обстрела. … Оставшиеся в живых моджахеды решили покориться неизбежному и сдаться в плен. … они развернулись и побежали к дувалу, где была засада. …. В плен брать стало некого. … По признаниям спецназовцев, они не стремились брать моджахедов в плен, так как с ними было много “возни и мороки”… … на операции они[солдаты спецназа] при первом же удобном случае очищали сады аборигенов и умыкали у них баранов. …. на операциях рейнджеры могли … полакомиться свежей бараниной или фруктами. “Революция все спишет”, – говорили они, снимая шкуру с овцы, попавшей им в руки. … на почве распределения трофеев. В одних группах принципиальные командиры могли сложить найденные в разгромленном караване магнитофоны, фотоаппараты, часы в одну кучу и проутюжить ее броневиком, в других – офицер закрывал глаза на все случаи мародерства, получая от солдат свою долю.
… начальство прилетало на вертолетах в район боевых действий, чтобы набрать для себя лучшее из трофейного имущества. … Потребительское отношение старших начальников, которые требовали достать уйму вещей, начиная с … и кончая деньгами, превратилось в весьма распространенное явление. Среди военнослужащих срочной службы[спецназа], … существовала наркомания. Она не была так сильно развита, как в большинстве других частей “ограниченного контингента”, где в отдельных ротах и батареях курили чарс до 90% рядовых солдат.
… в основном курили чарс – самый распространенный афганский наркотик. Он был недорог, прост в обращении, и достать его не представлялось сложным делом. … Солдаты предпочитали курить чарс еще и потому, что водка стоила дорого… … Среди офицеров существовал строго установленный “водочный этикет”. Офицер, … был обязан выставить водку, чтобы войти в коллектив или отпраздновать свое возвращение на базу после отдыха. …, на котором выпивалось сумасшедшее количество алкоголя. Обмывались и другие торжественные случаи. … Многие офицеры спецназа, … увеличили дозы потребления алкоголя в “свободное от войны” время, … …Однажды, уже в январе 1989 года, к нам в батальон нагрянул неожиданно сам Громов. Он бегал по модулю, а мы, набравшись[напившись] с самого утра, закрылись в комнатах и не открывали.
… Сам престиж службы в элитных подразделениях советской военной разведки ко многому обязывал каждого солдата и офицера спецназа. … Вопросы идеологии и политики их интересовали мало. Они не мучились проблемой, “насколько моральна эта война”. … Такие понятия, как “интернационализм”, “долг по оказанию помощи братскому народу Афганистана” для спецназовцев были лишь политической фразеологией, пустым звуком. … Требования соблюдать законность и гуманность по отношению к местному населению воспринимались многими спецназовцами как вещь, несовместимая с приказом “дать результат”. … Лишь немногие из бывших солдат и офицеров частей спецназначения по прошествии лет искренне переживают по поводу жертв среди мирного афганского населения. Большинство же, признавая сам факт гибели безоружного населения по их вине, по-прежнему негативно относятся ко всем афганцам. …В памяти подавляющего количества афганского населения останутся лишь наводящие ужас дерзкие рейды и налеты спецназа на их землю.
Спецназ, находясь в Афганистане, не рекламировал свои подвиги и победы, и большинство его громких дел по сей день остаётся неизвестным для большинства. * * * …Наши соотечественники, … честно выполняли свой воинский долг и остались верными присяге. … эти молодые … парни … сами … стали жертвами политики… Именно поэтому мы обязаны помнить об этих людях и чтить их память |
военная разведка, переводчик
Эти “вещдоки ” были практически у всех ребят
 лейтенант ВДВ Александр Тумаха(56 ДШБ, провинция Логар, 1982-1983гг.) Подготовка к Дню ВДВЗа всю службу в Афгане у меня было одно взыскание – строгий выговор: “За нетактичное обращение с военнопленными”. В июле 1982 – ротный в отпуске – я за него, завтра колонна, необходимо перед ней прошерстить близлежащие кишлачки. … Вдалеке кишлак виднеется, подходим к нему, …. там два красавца коня стоят, а людей нет, я даю команду на поиск, через пару минут вытаскиваем из ниши в горе двух духов, кричат: “Дуст, дуст! [друг], какой на хер дуст, разрываю одному рубашку на плече, а там след от приклада, а потом еще и оружие нашли. Бойцы: – Разрешите нам его кончить! У меня удар послабее, я одного со всей дури – в дыню[голову]. А потом и говорю замкомвзводу: – Бери коней, духов свяжи – и в батальон, доложишь по связи, что добрался! К ужину приходим в расположение, Эрик на крыльце меня встречает: – Комбат злой, сразу сказал, чтоб к нему! Я думаю: “Что такое? Оружие принёс, духов взял – вроде не к чему прикопаться”. Захожу, докладываю. – Ты духов брал? Дежурный по штабу, привести пленных! Вводят, а у моего челюсть отвисла, раздулась, минимум двойной перелом. (тот, что слева) ….
– Лейтенант, это главарь банды. Если его не допросишь, тебе строгач, понял? Какой там допрос, он, наверное, забыл как самого звать, я на взыскание и согласился. Коней стреножили и отправили пастись. В часа два ночи прибегает посыльный по штабу: – Вас комбат вызывает! Ну, думаю, наверное опять в засаду… А у комбата [майора Ильченко] в кубрике офицер сидит, уже оба довольно поддатые, Служили вместе в Союзе. И такой разговор идёт: – Вот мои офицеры со ста метров в пятак попадут. – А мои… с одного удара духа мочат! Даёт мне кружку самогона: – Не обижайся за взыскание. Вас всех е..ть надо. Думаю, засадой тут не пахнет. Показал, что могу, и пошёл спать. Ночью, после спора комбатов, у того “духа” после моего удара пульс не прощупывался, сколько дежурный по штабу водой не обливал…
А второго [старика] ХАДовцы[сотрудники афганской госбезопасности] после допросов расстреляли через пару дней. А допрашивать они умели, СС вместе с Гиммлером отдыхает.
В четыре часа взрыв за арыком на минном поле, конь перепрыгнул поток и подорвался на мине,… Утром – колонна, комбат инструктирует: – Идёте в Кабул, продай коня, перед Днём ВДВ надо браги наделать. …, привязал его сзади к своему БТРу. И пошли. После Мухамедки попали под перекрестный огонь, … Проскочили, потерь нет,… В пустыне перед Кабулом остановились передохнуть: – Екарный бабай! …, а где же конь? – Товарищ лейтенант, когда вышли, все было нормально, а при обстреле, когда скорость увеличили, он километра два бежал, а потом по асфальту стёрся, одни постромки остались.
… [ст. л-т Александр] Козлов после усугубления взял БТР с экипажем и уехал “гарцевать” по Кабулу. В одном из дуканов рассчитался с владельцем магазина “фенькой” [гранатой Ф-1] – говорил, мелочи не было. После взрыва сделали ноги…. Начало декабря 1982 года. Командир батальона получил распоряжение из бригады, чтобы выслали четыре БТРа за наградами для нашего батальона, старшим колонны уехал Саша [Козлов]. Добравшись до бригады и получив награды, он на пару часов задержался в Гардезе у своих корешей в противотанковой батарее. Хорошо водочки усугубил, потом назад двинул. “Не добрал”, миновав перевал, захотел ещё выпить, остановил колонну и побежал в дукан, там ему отказали. Он произвел “талаши контроль” – по нашему “обыск”, нашёл БУРовские патроны под прилавком и с [сержантом] Олегом Самохваловым и рядовым Поповым расстрелял дуканщиков. Его ошибка – контрольных выстрелов не делал, один из бабаёв “недостреленным” оказался.
… На наших глазах газнийская пехота дуканы без зазрения совести грабит. Подъезжают задом, ломают стену и прямо в машины все выносят: конфеты, сахар, тюки, ткани… … Второй взвод при вводе сейф где-то надыбал, а там больше трёх “лимонов” афошек[афганей]. … … [упреждая следователей] Влетает [в офицерский кубрик] комбриг. … Со стен ковры срывает, французский сервиз (на операции взяли) с левой ноги – вдребезги. Выхватывает ПМ [пистолет макарова] и по магнитофонам – одни запчасти остались. Половички, ковры, … – “всё, что нажито непосильным трудом”, облили бензином и подожгли…
… Наш НШ [начальник штаба] майор Барышников говорил обычно следующее: – Ну-ка Ларионов (командир артбатареи) или Комаров (командир нашей минбатареи), пизд…ни по этому кишлачку! – Пехота, спешиться! Попизд…ли собирать калоши и чайники! ……………………………….. … В кишлаке этом я только в нескольких домах не был – целёхоньких… Всё остальное Валера Ларионов и братия его артиллерийская в течение уже и не припомню, какого времени “приглаживает”, все неровности выравнивает,.. … – Всё сжечь! К ядренее-фене! – Весь урожай! Трассеров не жалеть! – Бог войны, разделай все под ноль! … Получаю “добро” на огнемёты . … входим в зелёнку и делаем маленький такой Вьетнамчик с напалмом и с тактикой выжженной земли… ……………………………….. … Что такое “свободный поиск”? Это когда даётся полоса разведки, и что хочешь там – то и делай, а результаты принеси.
… Ага, в этом дувале уже побывали до меня, кто же так… по почерку смахивает на замкомбата [капитана Ю.Костенко], даже собака в колодец закинута и ремень с ведром обрезан… …”Оторвались” на духах, около десятка пленных взяли. Группа Костенко, замкомбата, повстречалась по пути, он всегда один “работал”, я доложил ему обстановку. Он “посоветовал” и показал, как надо “работать” с пленными. После его самостоятельных “рейдов” не одна сотня мирных дехкан[крестьян] пополнила ряды “духов” с соответствующим к нам отношением. >> Костенко потерял в Афгане троих друзей. И поклялся за каждого забрать по сто голов духов. … Он давил гусеницами пленных духов, взятых на месте с оружием, он их мучил током и убивал, он выжигал огнемётами пещеры… Тогда, при Костенке, тактика выжженной земли перед проходом колонн не считалась преступлением, и колонны проходили, и своих убитых мы считали на единицы… Клятва была исполнена примерно лишь наполовину. >> … -.., а что там было, кто орал? … После одной из тяжёлых операций, представители ОО [особого отдела] инициировали против него [Ю.Костенко] дело, о якобы противоправных действиях. Вызвали борт и в наручниках отконвоировали в Кабул. Но там дело быстро развалилось, т.к. все свидетели, кто с ним был на операции, противоправных действий не подтвердили….
… Нас начали обкладывать, прижимая к дувалу. Заскакиваем в дом, – а там “духи” от стрельбы проснулись и… уснули, теперь уже навечно.
… Проснулся инстинкт преследователя, за пару часов около десятка “духов” взял. Пришвартовали их, прикрутили к поручням [БТРа], так всю ночь они наверху и проездили. … “Зусман”[мороз] всю ночь стоял страшный, наверх вылезешь, – более 5-10 минут не выдерживаешь, опять внутрь, а внутри только ветра нет, такой же холод. От брони ещё холоднее… Когда рассвело, подошли к какому-то кишлаку, я на “духов”, которые всю ночь сверху с нами заодно проездили, а им хоть бы что. … вертушки …. подошли, забрали “духов”. Когда прибыли домой, вызывает меня особист: – Саша, а сколько ты “духов” в вертушку сажал? Я понял: тут что-то не чисто. Говорю, что не помню, не считал. … Спустя примерно месяц …. заезжали к брату Николаича[вертолётчику]. Он нам рассказал, что вертушка не тянула на высоте, пришлось “духов” по домам распустить, ведь их точно никто не считал…
… привозят наводчика местного,… “Взлетели, …. Ближе к границе наш “дух” засуетился, на что-то внизу показывает, пальцем в стекло на дувалы тычет. …. Вертолётчик, не долго думая, заходит на боевой, второй борт повторяет то же. Отработали, “дух” успокоился. … Когда отдышались, заняли позиции, я спрашиваю у таджимона-переводчика: “Что дух-то суетился?” После перевода вся группа полчаса закатывалась от смеха: тот показал дом, в котором жил”…
… старший лейтенант Володя Молчанов, его от нашего батальона в 1980 году представляли к Герою, …. Мусульман ненавидел, … в ущелье сбрасывал “духов”, кладя им в карманы гранаты, те даже до земли не долетали… ………………………….. Капитан Иванов (замначальника разведки) из пленных добывал показания вместе с таджиком-пограничником. Причем способами, абсолютно неадекватными уставным. После его “застенчивых” вопросов редко кто на русском языке ему не отвечал… …При проведении утреннего осмотра … я пошёл осматривать порядок в кубриках. Открываю тумбочку, выдвигаю полку, а там, в целлофановом пакетике что-то непонятное. Вытряхнул – выпало… ухо. … Пархоменко потом показывал фотки с головами “духовскими”, пытки и прочее. Практически эти “вещдоки” были у всех ребят.
* * *
|
|||||||||||||||||||||||||
Женщины, дети – мирных жителей нет!
| автор Александр Лопатенко
Женщину желаю!
Старлей вмазан[пьян] конкретно. – Бандера! Женщину желаю! Возражать бесполезно. Получишь в голову. Не ты, так другой – исполнят. Заходим в ближайший дом. – Открой личико! – это для кино. В натуре – никто не просит – открывает. Девка молодая. На плечо. В “бэтээр”. Полночи ее любили. Под утро заходит старлей в блиндаж. – Бандера! Тебе доверяю! Короче…ее не было! Понял? Молчу. Не по кайфу. – Сопроводить до крайнего поста! Вперед! Веду. Запутанная в барахло. Ни звука. Молчит. На душе паскудно. Выхода нет. Крайний пост. Пулемет, пацаны с автоматами. Светает. Можно и без пароля. – Привет! – Здоров! Девка стоит. Не дергается. Стволом автомата в спину. Каменистая пустыня, горы. За ними опять пустыня. Мины кругом. Где там родной кишлак? Удаляется потихоньку, мелкими шашками. Поднял автомат. Нажать на спуск. – Нет моих сил! – Тра! Та! Та! Боец с поста дал очередь. Выручил. Звучит цинично. Дойдет до своих, если дойдет – весь комсостав под суд пойдет. Есть за что! Упала девка. Спрятали в щель между скалами, забросали камнями. Нет человека – нет проблем.
Особо “беспределом” не занимались. …Дорогу шмонали при случае. Большие колонны не трогали. Две, три машины – без проблем. На “бетонку” два бойца с автоматами. “Бурбухайки”, автобусы. – Стоять! Кто не понял – очередь под колесами, рикошет по камням. Искры летят. За скалой бойцы – на всякий случай.
– Что солдату надо?! Пожрать, покурить, выпить – если есть. Барахло не интересовало. Арбузы, дыни, овощи. Барана грохнуть. Бандиты!? Очень кушать хочется.
… Баранов в лоб! Пастухам наши извинения. …На точках трофейные магнитолы, “Шарп”, “Трайдент”. Никто не запрещал и не забирал. рядовой Толян … Поехали втроём на водовозке к реке. Черпают вёдрами. Процесс длинный. На другом берегу, девчонка появляется. Изнасиловали, убили – её и деда старого. Пытался помешать. Кишлак сорвался, ушёл в Пакистан. Новые бойцы – и вербовать не надо.
Сашка-москвич, шустрый парень. Учил жить. Едем под вечер, по Джелалабаду. Возле лавки по тормозам, попрыгали. Сашка, прикладом по замку. Набрали мелочёвки, конфет, воды и в путь. Минутное дело, а другие потом кровью отрабатывали. замполит Лёня – Ребята, спиртика плесните, только разбавьте водой! – замполит, желает вмазать. Колонна растянулась километра на полтора. … Остановились.
Идёт на обгон чёрная “тойёта”. Предупредительная очередь по асфальту. Машина остановилась. Появляется из салона мужик, лет сорока, хорошо одетый, не из бедноты. Таджик Бача, объясняет: – Кабул нельзя! Пух! Пух! Стреляют, поворачивай назад! Афганцу пофиг, что-то доказывает, руками машет. …Замполит[Лёня] ходит по дороге, курит, нервничает. Появляется капитан – командир колонны. Лёня, достаёт афганский кинжал: – Капитан, ты людей резал? – Нет! – И я нет, давай попробуем! – сам, под кайфом[пьяный], на шутку не похоже. – Лёня, не надо, сейчас договоримся! Лёне, пофиг. – Спешиться! Вытащить этих козлов из машины! Трое вышло, два мужика средних лет и парень-подросток. Водила за рулём. – Лёня, не надо. Пусть едут! – просит капитан. Таджик Бача, опять объясняет – никакой реакции, стоят на дороге. – Построить козлов! – орёт, замполит. Водила схватился за руль и ни в какую, отбивается. – Бах! – Лёня, из автомата в голову – готовый. Остальных полоснул очередью. Попадали, дёргаются на асфальте. – Добить и убрать всё! Пару очередей, трупы побросали в речку. Поплыли в сторону Кабула. “Тойёту” – туда же.
Вывели, расстрелялиРайон Тора-Бора. Подошли к кишлаку,…. Очереди – пулемёт. …Зашли в кишлак, … Разделились на два отряда, мы влево, они вправо. Заходим в дом, типа мечети, одни женщины молятся. Пол забросан платками. Вокруг суматоха, рядом стреляют, бегают, орут. А здесь тишина. Нереальная картинка. Осмотрелись, мужиков не видно. Пошли на выход. Парень цепляет сапогом платок, торчит носок ботинка. Вытаскиваем на свет пятерых афганцев. Бабьё кричит. Вывели. Расстреляли.
… – Мы мирные дехкане с мотыгами! – потом, в спину стреляют. Нас жизнь научила – рубашку снимаешь, если синяк от отдачи, ожог, царапины от пуль – в расход.
Есть оружие в кишлаке – местные в ответе!Очередной приказ: “Есть оружие в кишлаке – местные в ответе!” В одном кишлаке нашли пару карабинов.
– К ответу! Задержали подозрительных людей, человек восемь и муллу (считались врагами народа). Командир роты: – Расстрелять! Добровольцы?! Построили в шеренгу… молчат. В глазах ожидание смерти, каменные лица… – Клац! – передёрнули затворы. – Тра-та-та! Очередь. Одна, вторая. Попадали в пыль. … судороги предсмертные. – Уходим!
Очередная прочёска. Небольшой кишлачок. Окружили … Входим – ни одного душмана, одни декхане мирные, ни женщин, ни детей. – Прошмонать! – ротный, сигарета в руке. – Есть! Весь кишлак перевернули, … не зря старались – мина “итальянка”. Приготовили группу, человек двенадцать, к расстрелу. – Счёлк! – добровольцы передёрнули затворы. Стоит шеренга молча, в смертном оцепенении. – Тра-та-та! Попадали на землю.
Звериное желание – Сделать!Согнали за кишлак всех мужиков … Человек с пятьдесят. Большая разновозрастная толпа. Запах крови!
Руки гудят. Звериное желание – Сделать! Кашу… Не только у меня … в воздухе летало. Групповой психоз. – Разорвать… уничтожить! Затворы передернуты … один выстрел и … Всё! Массовое убийство.
Женщины, дети – мирных жителей нет!Лагерь, построение. Замкомбата речь толкает: – Вылетаем на опиумные кишлаки, стреляют все – женщины, дети. Мирных жителей – нет! Команду поняли – работать на уничтожение. Десантировались с вертолётов,…С воздуха, прикрытия никакого, начинается зачистка: – Тра-та-та! Тра-та-та! Стрельба со всех сторон, непонятка, падаешь, кидаешь гранату за дувал: – Бабах!!! Прыгаешь, стреляешь, пыль, крики, трупы под ногами, кровь на стенах. Как машина, ни минуты на месте, прыг, скок. Кишлак большой. В оптике женщины в платках, дети с автоматами. Никакого замешательства, нажимаешь на курок. … Целый день чистили…
Вьетнамский вариантЗадача спецназа: Выбросили. Втихаря. Рядом кишлак. Взяли пленных[первых попавшихся мужчин] …вышли в определенный квадрат – “вертушка” подобрала. – Летим! “Духи” связаны. – Смотри, … командир, как без парашюта прыгать надо! Спецназовец … улыбается. – Первый,… пошёл! Копняками из “вертушки” – летят … кричат. Одного оставят. … Вьетнамский вариант… ничего нового.
За руки, за ноги – хрясь об стенку!Частенько губу охраняли. – Пополнение, Толян! Вторая рота пленных “духов” привезла. На ночь по камерам, утром – дальше, в Джелалабад. Ночь… Тоска! Делать нефиг, выкурили “косячок”, заходим в гости к душманам. – Читурасти! Хубасти бача! [Как дела? Хорошо?!] И по почкам. Морду разбили. – Трясь! – челюсть … двойной-тройной перелом. Мало…. За руки, за ноги – хрясь об стенку! Стена каменная. Готовый. Зверели понемногу. Утром офицер дежурный хай поднял: – Сволочи! Что теперь делать?! – Всё нормально, командир! В речку – Плюх! По-оплыл в Кабул.
Кайф поймать…Рация не спит. – Душманы, напали на соседний кишлак! Помощь требуется! Сорвалось, три “бээмдэшки”. Пыль столбом. “Духи” не ждали, такой оперативности. Одна группа “духов”, на подъеме в горы … А вторая, замешкалась… На свою голову. Каменистая пустыня … небольшие камни … – Куда?! Против брони с карабинами? Выстрел! Кто подалее … долбали из пушек. “Пустынников”, как зайцев – “отстреливали!” А кого … БМДе! На гусеницы наматывали. Машина низкая … не проскочишь. Один мотлох! Сзади вылетал! – Вася, газу! – Оторвались водилы … Кайфанули! Напоследок … Пацаны, душу отвели … когда ещё придется своими руками,…… порулить. Кайф поймать. Гусеницы в крови. “Духов” с тридцать … никто не ушёл.
В 1980-м шмонали кишлаки, без всякой предварительной обработки… Год 1981-й. – Фах! – Пошли “Нурсы”… Кишлаки в огне. – Бах! Бах! Черный дым … гаубицы, “Грады”. Окружали. – Включай прожектора! … мышь не выскочит. Но … в кишлак входили афганские войска. Наша задача … – Уходят! Горы под боком … Там не достать, – “духи” так думают. – Разворачивай! Миномёт … серьёзное оружие … незаменимое. – Огонь! Между скалами, в арыках … горных ручьях – трупы. Кровь на камнях … обгоревшее барахло. …Особо не церемонились. – Пленных не брать! Любимая команда. – Огонь! Всех положили … никто не ушёл. |
сержант Павел
рядовой Юрий Бакун
Это закон спецназа – “Кто группу увидел – тот не жилец!”
| рядовой спецназа Сергей Дубко ( разведка, 56 ДШБ, Провинция Логар, 1984-1985 ) Это закон спецназа – “Кто группу увидел – тот не жилец!”Однажды нас подняли на пяти “вертушках” … Выбросили вблизи горного кишлака. … Ну, растянулись мы группами и, попарно взаимодействуя, пошли чесать кишлак. Практически, стреляли во всё, что шевелилось. Прежде чем войти за дувал или куда угодно, вообще, прежде чем посмотреть или заглянуть куда угодно, обязательно бросаешь гранату -“эфку” или РГД. …И вот кидаешь, входишь, а там – женщины и ребятишки…
Много гибло мирных жителей. Очень много гибло после этих “прочесок”… Очень много… В первую очередь, в любых случаях всегда страдает гражданское население. Оно – в первую очередь! – Сколько караванов за время твоей службы вы перехватили? – Восемь штук. Причём, два раза приходилось бить мирные караваны. – По ошибке? – И да, и нет. Трудно ведь разобраться. Ну, сидим, смотрим в приборы ночного видения, но ведь разве определишь, что там во вьюках? Бывает, он и на мирный похож, а в нем – медикаменты или ещё что-нибудь эдакое… А ведь к ним не спустишься, не спросишь… Такие случаи были. Забили караван, а он мирный… …а что возили мирные караваны? – Да всё возили, особенно если торговые. На торговом можно было и поживиться. …В основном – тряпки. Барахло. … на дембель готовились. А в торговых и джинсы, и кроссовки, и всё на свете! Летом, практически, мы все ходили в кроссовках, никаких сапог. Нам разрешали. Опять же – футболки, ботинки, часы, ручки с часами, магнитофоны японские. Можно было поднабрать – торговый же караван. … – Помнишь ли ты, чтобы кого-то судили за мародерство? – Слышать – слышал, а в нашей части при мне такого случая не было. – Ну а деньги попадались в караванах? – Были, и много. …мы брали и у пленных, и у убитых, когда находили, ихние афгани – мы их называли “афони”. Обыскиваешь – документы в штаб, а деньги – себе. …Помню, ещё в самом начале, забили мы караван и взяли в нем – цифру не знаю – два мешка таких картофельных, набитых “афонями”… ………………………………………………………………………………………………. … После караванов героин у нас по всем палаткам валялся в таких пакетиках. И попробовали его все, кто хотел… У нас в роте попробовало больше пятидесяти процентов, это точно. … А вообще-то, чтобы побалдеть, мы использовали другой местный наркотик – чарс. …Курили мы его часто… …обычно забивали в сигарету. Или поджигали и через трубочку вдыхали. Или через чилим…Это такой кувшин с водой, он похож на заварной чайничек. В носик вставляется сигарета, а через трубку всасываешь так, чтобы этот дым шёл через воду. Очень крепко выходит. – И это было повсеместно? Все курили? И офицеры? – Да, практически все. И офицеры тоже баловались этим.
– …, а как вы расслаблялись после таких диких психических нагрузок: смерть, кровь, дети разорванные… – Чарсом. Да бражкой. … Но в основном, конечно, чарс курили. Когда операция серьезная случалась, зацепило ли кого или еще что, командиры, фактически, закрывали глаза на это, и можно даже сказать, что разрешали чарс курить. ………………………………………………………………………………………………. Однажды взводный приходит и говорит: – Собирайтесь на “точку”. “Духи” там обнаглели, ходят чуть ли не днём. Надо пострелять. “Точка” эта – блок-пост на шоссе. В Афгане вдоль всех важных дорог через определенное расстояние стояли блокпосты. …чуть стемнело, а мы смотрим в НСПУ – это прицел ночного видения, – смотрим, значит, и видим – трое переходят шоссе. Мы со Славиком переглянулись: он берет первого, я – второго. Хлоп! Хлоп! Двоих завалили, а третий сам лег…. В общем, за эту ночь мы ещё двух подранили и всё. После этого они ходить перестали, видят же, что снайперы сели… День после этого нам дали на отдых. Правда, после обеда пришёл командир “точки” и говорит: – Ребята, там расстояние, конечно, великовато, километра два будет, но “духи” выставились прямо на крыше. Такая толпень собралась! – А откуда он узнал, что это “духи”? – Так в “зеленке” же! Да и в бинокль смотришь – их же видно. – Не понял – что видно? Вооружены, что ли? – Да, по одежде, и по всему… Тем более, эта зона ими контролировалась, и, тем более, в “зеленке” на такой глубине. Вышли мы на крышу, взглянули в прицелы – действительно, собралось на крыше человек двадцать. Смотрят на блокпост. Взять на прицел кого-нибудь конкретно на таком расстоянии, конечно, невозможно. Так что мы со Славиком просто по куче выстрелили. Что там началось! Врассыпную, кто куда! Попрыгали с крыши и всё, больше ни одного… Так и не знаю, попали в кого или нет – далеко всё-таки…
………………………………………………………………………………………………………………………….. С ножами всегда были мы… – Почему? – А потому что… Кто увидел группу – тот не жилец!.. – Что это значит? – Это – закон спецназа. …когда группа на задании, её не должен видеть никто. …”Кто группу увидит – тот не жилец!” Хотя человека непросто убить. Особенно, когда не какой-нибудь там озверевший душман, а стоит старик и на тебя смотрит… И все равно: “Кто группу увидел – тот не жилец!” Это был железный закон.
– Сразу убивали? – Да, сразу убирали. А зачем его сидеть, охранять? Поначалу брали ПБС… – Прибор бесшумной стрельбы. На автомат или пистолет наворачиваешь, пара выстрелов и всё… А потом, пообтерлись когда …мы ножей наточили из рессор, потому что табельный штык-нож был, как говорится, не то. И дело уже доходило до того, что соревновались – кто с первого удара повалит.
– То есть? – То есть просто отрабатывали на живом человеке эти точки, куда наносить удары, чтобы с первого раза… чтобы по десять раз его не резать… чтобы, как поросёнка, один раз кольнул и всё… И это уже было нормально. Потом этот закон перешёл и на караваны и на “прочески”, когда мы в засадах сидели на отходах [на обратном пути с задания]. Пленных старались не брать. В караванах не брали ещё и вот почему. Помнишь, я рассказывал про два мешка денег? Так вот, именно в тот раз мы взяли пленных. И они, естественно, рассказали в штабе, что было в караване и сколько. Ну и шерстили нас тогда, как бобиков! Так что пленных брали только тогда, когда был конкретный приказ. Тогда брали и приводили в штаб. А так – без них спокойнее. А на отходах – тоже. Ну, берешь на мушку и рукой показываешь, сюда, мол, иди. Он подходит, обыскиваешь его, и что с ним дальше делать? В кучу их собирать? связывать? сидеть с ними охранять? Зачем это нужно? Обыскали и всё – в расход. Ножами…
– Ты убивал ножом? – Да. – Сколько людей ты убил? – Я не знаю точно. Это очень трудно сказать. Я в засадах был на восьми караванах… когда из пулемета режешь – не считаешь… Из засады бить очень легко. … Как таковых приказов, чтобы убирать пленных, не было. Просто был негласный железный закон: “Кто увидел группу, тот не…” – как пословица. … в конце концов чувство жалости в нас пропадало, оно истреблялось… Практически, его не было совершенно. Доходило до таких ситуаций, когда даже спорили друг с другом, типа того, мол, ты же прошлый раз убирал, дай теперь я… Вот до чего доходило. Можно сказать, как звери были, не задумывались о том, что это тоже – человек. Но это было, было…
На операцию почти все шли с удовольствием!
…на операцию почти все шли с удовольствием – трудно, опасно но здорово! Это как спорт-экстрим, засасывает на всю жизнь. …На броне доехали до какого-то тоннеля для сточных вод под шоссе, там сидели до темна. Прихватили случайного крестьянина (не знаю, куда он потом делся)… … Пленных мы старались не брать, только при царандое[афганская милиция] или если по рации засветили[сообщили по рации]. … возни полно. Находились желающие пустить в расход, с удовольствием, разными способами. Это противно. До войны я не знал, что в нормальных людях может быть столько зла.
… Вернулись благополучно в расположение части, чуть-чуть поспали. – Подъем!” Группе собраться в “Ленинской палатке”. Замполит начал хвалить, какие мы молодцы, план по оружию закрыли на полгода вперёд (духи-то особо не считались – кто поверит). Но вот деньги и прочие ценности лучше сдайте добровольно…
* * *
На вручении в районной администрации (было человек сто наших) я попросил слово и спросил: – Кто из присутствующих видел этих благодарных [афганцев]? Военком эту тему сходу закрыл, что-то типа, – “Вот из-за таких…”, – но и народ не поддержал. Не знаю почему, может за льготы боялись. |
рядовой Владимир Коряков
Карательная операция
 лейтенант Николай Прокудин( мотострелки, 1985-1987 ) На каждый выстрел – артналёт,
|
 |
Полк вновь пришел в Баграмскую “зеленку”, откуда недавно ретировался. Но теперь ротам поставили другую задачу – захватить новый район. Он находился ещё дальше на несколько километров. Вновь взрывать, крушить, жечь, топтать.
Бойцы, кто курил, сидя у брони, кто дремал, кто нервно клацал затвором. Мы ждали команды на выдвижение. Но пока нет этого сигнала, работала артиллерия, а самолеты и вертолеты пускали “нурсы”, бросали бомбы. От мощных взрывов земля содрогалась и стонала. Запах пороховой гари, дыма и пепла наполнил атмосферу. Опять будет нечем дышать в кишлаке. Ну, да ладно. Чем больше они там разрушат, тем легче пехоте воевать. Меньше безвозвратных потерь.
Авиация использовала бомбы повышенной мощности, с замедленным действием взрывателей, чтобы завалить подземные ходы между кяризами.
Рота заняла три больших строения, отстоящих друг от друга на расстоянии ста-ста пятидесяти метров. Позади зажужжали бензопилы, это полковые и дивизионные саперы заработали, срезая подряд все крупные деревья. Одновременно то тут, то там раздавались оглушительные взрывы. Это взлетали в воздух глинобитные дома. По всей площади поднимались клубы белых и черных дымов. Происходило планомерное вытеснение противника с “временно” контролируемой им территории. А если точнее, то это мы прибыли временно на подконтрольную мятежникам землю. А “духи” тут постоянно живут.
Подорвав сотню домов, сровняв с землей развалины и дувалы между виноградниками, полки вернулись на базы. Хватит. Хорошего понемногу. Отвели душу за гибель наших ребят. Авиация ещё два последующих дня обрабатывала эту территорию бомбами повышенной мощности, глушила “духов” в подземельях, обрушивали кяризы.
…Прохождение колонн через Саланг откладывалось. Командарм дал время проявить себя авиации и артиллерии. Летчики квадрат за квадратом “засевали” почву свинцом, сталью, огнём.
“Ураганы” изрыгнули несколько залпов ракет, снаряженных “лепестками”. Усеянные ими горные хребты станут совершенно непроходимыми.
 |
| Пуск ракеты из установки “Ураган” |
Добро пожаловать на прогулку, будущие безногие “бородатые” ампутанты!
Красивая и занятная мина – “лепесток”! Для пустыни – серая, для “зеленки” – зеленого цвета. Посмотришь на неё и не подумаешь, что это взрывоопасная вещь. А наступишь – и нет стопы.
……………………………………………………………
Тревога! Пропала колонна автомобилей строительной бригады. Стройбат отправился на девятнадцати КАМАЗах за щебнем и исчез. Похоже, заблудились и уехали к “духам”. В карьере они не появились. Обратно в Кабул не возвращались. Затерялись в окрестностях Пагмана. Вскоре афганцы сообщили, что видны горящие машины в центре поля, вдали от трассы. Причем совсем в другой стороне от установленного маршрута.
Батальон быстро пополнили боеприпасами, продуктами и без лишних строевых смотров отправили на вертолетную площадку. Вертолеты сменяли друг друга, унося каждые пять минут в горы очередной взвод.
 |
Людей разбили на группы по десять человек. Что случилось, никто толком не знает. Остались в живых строители или давно погибли? Примерное количество “духов” не известно, точный район высадки для нас не ясен.
Батальон разместился по высотам, с которых можно было разглядеть убогие кишлаки, притулившиеся на крутых склонах. Виноградников было мало, но много ореховых деревьев и шелковицы. Витамины! В бинокль хорошо видны дома, дворы, домашний скот. Людей нет. Скрылись. Раз аборигены сбежали, значит, это они сотворили побоище, чувствуют за собой грехи. Первая установка командования: искать кого-нибудь из спасшихся солдат.
Новости поступали с каждым часом все ужаснее. Обнаруженные машины были сожжены “духами”. Офицеры и солдаты найдены, но живых нет.
После этого побоища местные жители быстро покинули кишлаки и ушли, кто в горы, кто в Кабул. Второпях и скотину не увели с собой. Голодные, привязанные к деревьям и столбам ишаки, брошенные в спешке хозяевами, оглашали своим ревом окрестности.
Батальоны на следующий день спустились с гор в аул. Через него шёл маршрут к поджидавшей в долине технике. Жизнь после нашего посещения кишлака замерла окончательно. Коровы, лошади, ослы лежали всюду, тут и там, расстрелянные из автоматов. Это десантники выместили на них накопившуюся злость и ярость. После того как мы покинули поселение, крыши домов и сараев во дворах дымились и горели.
Чёрт! Эти жилища и не подожжешь толком. Одна глина и камни. Глиняный пол, глиняные стены, глиняные ступени. Горят только циновки на полу, да плетенные из виноградной лозы и веток кровати. Убогость и нищета вокруг. Парадокс! По нашей марксистской идеологии тут живут как раз те люди, ради которых затевался пожар мировой революции. Это их интересы Советская Армия прибыла защищать, выполняя интернациональный долг.
…………………………………………………………….
Полк продолжал ломать строения в “зеленке” напротив Черикара. Деревья падали, словно скошенные гигантской косилкой стебли молодой травы. Виноградники трещали под гусеницами нашей техники. Дувалы обрушивались, дома взлетали в воздух и осыпались. Дымы из колодцев поднимались, как из печных труб.
 |
Барбухайки проносились по дороге на бешеной скорости, и афганцы испуганно глядели на наши действия под названием “зачистка местности”. Вполне возможно, у кого-либо из них тут живут родственники. Вернее жили…
… Око за око, зуб за зуб, труп за труп. На каждый выстрел – артналёт, на каждое нападение – бомбёжка, на каждый фугас – карательная операция. Дети подрастают и в двенадцать лет берутся за оружие. Это война до полного уничтожения целых народов.
…”Духов” не было видно, и пехота разрядила магазины наугад в виноградники. Казалось бы, откуда взялась новая зелень? Летом мы уничтожили на двести метров вокруг растительность и завалили дувалы. Но теперь из зарослей стреляют с трехсот метров. Нужно, наверное, сровнять с землей вправо и влево от дороги все кочки, растительность и превратить “зеленку” во взлетно-посадочную полосу. Но тогда начнут бить из минометов и безоткаток. Лишь расстояние чуть увеличится. А с каждым разрушенным домом, с каждым сожженным кишлаком “духов” все больше и больше, воюют от мала до велика. Что нам с ними делать?
Я задумался. Н-да! Дорога к счастью по горам трупов. А надо ли это аборигенам?
…………………………………………………………..
Первый рейд с новым комбатом пришлось совершить в Баграмскую “зеленку”. …В полк поступил приказ – срочно выдвинуться к штабу дивизии. Экстренно! … Но затем что-то не сложилось.
Постепенно выяснилось, что руководство дивизии вело переговоры с “духами”… Наконец договорились. Уговор такой: мы не ломаем дома, не рушим дувалы, не топчем сады и виноградники, не минируем местность. За это нас беспрепятственно пропускают на осажденные посты в “зеленой зоне”.
… Иллюзия перемирия исчезла на первых метрах дороги. Отовсюду началась активная стрельба из автоматов и пулеметов… Окончились мир, дружба и любовь. Системы залпового огня и пушки принялись перемалывать кишлаки,…
 |
Штурмовики пара за парой проносились над виноградниками и перемалывали свинцом и раскаленным металлом растительность. Серии взрывов сметали дувалы и глиняные дома, валили фруктовые деревья.
…Разведчики вошли в кишлак, перестреляли весь скот.
Я зашел в старый ветхий домишко. … Оглядываясь по сторонам, словно турист в экзотической лавке древностей, я размышлял об убогости здешнего быта, о том, как можно так жить в конце XX века. И вдруг наткнулся в одном из сараев на “наскальный” рисунок. Чья-то детская рука гвоздем или каким-то другим острым предметом нацарапала на стене настоящую панораму боя. Тут был изображен танк, самолет и пушки. В центре событий находился вертолет, из которого сыпались бомбы, ракеты, стрелял пулемет. Внизу на земле лежали погибшие маленькие жители. Юный автор, наверное, изображал детей. По вертолету стреляли пулеметы. От одной из прочерченных очередей падал сбитый самолет.
Я отошел на пару шагов назад и, задумавшись, рассматривал панораму боя. Вот он взгляд на войну с другой стороны. Черт! Полтора года назад, молодым лейтенантом, приехал сюда за романтикой. Какую-никакую, но сделал карьеру. А аборигенам от присутствия “шурави” только разрушения, страдания, боль, смерть.
…А изобразил ребёнок правду. Авиация и артиллерия не разбирает, куда бьёт и в кого. С высоты полутора тысячи метров не понятно – дети внизу или вооруженный мятежник. Люди кажутся песчинками. А когда “Грады” стреляют по “квадратам”, то совсем непонятно, в кого попадут.
 |
| Установки “Град” стреляют по “квадратам”. |
Главная трагедия войны – в гибели вот этих безвестных маленьких человечков. Жизнь детишек обрывается не понятно зачем и почему. Или опять цель оправдывает средства? Создавая общее благо для целого народа, можно не обращать внимания на страдания отдельных индивидуумов? Даже если число жертв и пострадавших сотни тысяч и миллионы?
…Вторая рота уходила последней, прикрывая “кротов”. Ребята оставили врагу принесённые в горы мины, устроив ловушки на тропах, и теперь шагали бодро, с чувством выполненного долга…
 |
Считать без вести пропавшим…
 писатель Виктор Левашов(член Союза писателей России) Дойти до рассвета
– Дёма!.. – А?.. – Помнишь караван апрельский? – Ну… – Колечко я тогда заныкал, золотое, с рубином… – Перстень? – Да вроде… Как мыслишь, вместо обручального сойдёт? – Покажь… – Нету… В батальоне, Кушкалиеву на хранение сдал… – Контуженный! Нашёл кому сдать!.. – Никуда не денется, вернусь – заберу… . . . . . . – Я за кольцом, тебе его Рябцев перед “боевыми” отдал… .. Погиб… Перед смертью попросил меня кольцо в Союз переправить… Давай, где оно? – Кольцо? Сейчас… – Кушкалиев полез в стол и, порывшись, вытащил что-то, завёрнутое в чистую тряпку. – Вот оно, Дёма, держи… Дёмушкин выложил кольцо на стол, посмотрел на Кушкалиева хмурым взглядом. – Это не то кольцо. Где Сашкино? – Как не то? – удивился Кушкалиев. – Это, это он оставлял… – Дуру не гони… – поморщился Дёмушкин. – Это серебро, Саня тебе золотое оставлял, с рубином… – Бери кольцо, дарагой… – … – Не нравится – оставляй. На твой век караванов хватит, ещё добудешь… Хряск!.. – … Ещё через десяток секунд геройский каптёр корчился на полу. – Подавись!.. – Каптёр достал из внутреннего кармана куртки тускло сверкнувший золотой перстень, бросил на пол. – Всё равно не сохранишь… Через пару дней появился следователь военной прокуратуры и начались выматывающие душу вопросы, сводящиеся к фактам грабежа мирного афганского населения военнослужащими Рябцевым и Дёмушкиным. … Дёмушкин … грядущую тюрягу начал воспринимать вполне философски. Но его думы были смятены новым событием: через неделю его вызвали “с вещами”, дали расписаться в каких-то бумагах, после чего он оказался за воротами “губы”… На земле присутствовал бэтр, на броне которого восседал самый лучший прапорщик в мире по фамилии Лямин! – Здравия желаю, товарищ прапорщик… Я уже думал – звиздец полный… – честно признался Дёмушкин, забираясь на броню. – Правильно думал, … – философски отозвался прапорщик. – Никто ничего не подтвердил – вот в чём тебе повезло… – сказал Лямин, глядя куда-то вдаль. – Никто? – опешил Дёмушкин. – А этот?.. – Потери у нас… – объяснил прапорщик, – Наш каптёр на базаре продукты закупал, из толпы кто-то пальнул… Короче, в голову, сразу наповал… Дёмушкин долго молчал, переваривая услышанное: “Вот как бывает…” – Бывает… – согласился Лямин, по-прежнему глядя в сторону… – Спасибо, командир… – тихо сказал Дёмушкин. – Вовек не забуду…
* * *
Начало апреля 1982 года, северная часть кандагарской “зелёнки”. …не последний день эту “зелёнку” топчем. …нам дано что попроще: передавить душманскую мразь. И чем больше, тем лучше. … А вот теперь пошустрей действовать надо! Через часок рассветёт, Всё, работаем… … …Прапорщик Лямин сидел на кочке, задумчиво мусоля потухшую сигарету, и сосредоточенно наблюдал за активными действиями пары ног, обутых в кроссовки. Ноги выражали явное стремление своего хозяина выжить любой ценой. Они дёргались, елозили, цеплялись за землю, пытались даже брыкаться. А причина столь бурной деятельности заключалась в том, что обладатель ног, дёргая ещё и связанными за спиной руками, пытался вытащить собственную голову из арыка… Такой возможности ему не давали – за шею и плечи его крепко держали Васильков с Палвановым. Лишь изредка, по знаку Лямина, патлатую башку “духа” выдёргивали из мутной воды, давая хватануть широко разинутым ртом чуток воздуха, и вновь подвергали “водной процедуре”. Для столь эффективного и экстренного “потрошения” имелись свои веские основания. …один из трёх пленных “духов” оказался славянином. Да-да, землячком… … Стреляться и резаться с этими серьёзными сволочами по всем окрестным зарослям и арыкам нам пришлось почти что час, после чего мы заимели трёх более-менее живых аборигенов. И одного из них, наиболее “достойную кандидатуру”, мы сейчас готовили для срочного “потрошения”… Лямин кивнул, и Васильков выдернул башку “духа” из арыка. Выпученные глаза, рот, судорожно хватающий воздух, явно выражали желание землячка передохнуть, и тогда Лямин чуть заметно кивнул Василькову – не торопись, мол… – Р-реб-б-бята… – прохрипел “дух”, блуждая мутным взором по нашим лицам. – П-пацаны, я свой!.. – Допустим… – негромко отозвался Лямин и, раскуривая сигарету, сменил тон на решительный: – Отвечать живо и ясно! Понял? – Т-так точно… – Службу помнит, козёл… – зло удивился Васильков и, слегка двинув “духа” по рёбрам, полюбопытствовал: – А что такое “чмо”, помнишь, мразь?.. – Цыц… – спокойно приказал Лямин и обратил пристальный взгляд на “духа”: – Быстро – фамилия, звание, полк!.. – Круглов… – Судорожно выдохнул “дух” и, переведя дыхание, зачастил захлёбывающейся скороговоркой: – Круглов Владимир, 101-й полк, второй батальон, первая рота!… – Когда и почему ушёл к “духам”? – Не уходил!.. – бывший “шурави” энергично закрутил головой, неприятные холодные брызги полетели с его нечёсаной головы. – С “блока” утащили, в октябре 80-го, сонным взяли, гады!.. – Сонным, значит? Гм… Ну, а пулемёт тебе за какие заслуги выдали? – Да заставили меня, заставили!.. – почти простонал “дух” и, задрожав расквашенными губами, хлюпнул носом: – Убили бы иначе… Все молчали, молчал и Лямин, продолжая полупрезрительно разглядывать “духа” Вову, и тот, сразу приободрившись, снова завёл: – Я свой, пацаны, свой!.. Сбежать хотел, всё случая ждал, в доверие к ним входил… Верьте мне, ребята!.. – вид у него несчастный, голос дрожит, глазки голубые, ясные и честные, слёзы и сопли самые что ни на есть натуральные… Вся проблема в том, что, … стоял Вова за дувальчиком и вовсю лупил из старого “дегтярёва” по нашим залёгшим пацанам. … А когда я очутился у него за спиной, то прикладом по башке двинул почти что нежно. В аут он ушёл сразу – мордой вниз: мне оставалось его же чалмой руки под локоточками скрутить. Спеленал, перекантовал на спину, глянул в морду – обомлел!.. Славянин, мать его за ногу, русак чистейший! С минуту приводил в чувство, усиленно разминая его харю кулаками, а потом орал и отгонял подбежавших пацанов, которые сгоряча чуть не порвали эту сволоту в клочья… Такое вот знакомство получилось у нас с Вовой из 101-го… Поэтому шибко большого доверия к его соплям и стонам я не испытывал. …сейчас у нас совсем не было времени играть с “духами” в ладушки. Уже рассвело, а до ближайшего поста три-четыре часа ходьбы. Место же здесь было очень пакостное – кандагарская “зелёнка”. Да и “гости” могли явиться в любой момент. … – Кончайте эту гниду… – Не надо! – Заткнись, падаль… Умри хоть человеком… – Стой! – резко приказал Лямин. – Легко уйдёт, гад, шлёп – и нету… Как мыслишь, Вова?.. Вова безмолвно трясся, с ужасом глядя на прапорщика. А Виталя всё продолжал, не отрывая холодного взгляда от елозящего по земле “духа”… Все молчали, потом Васильков, кашлянув, неуверенно подал голос: – Это… того, что ли?.. – Того… – не отводя взгляда от “духа”, подтвердил прапорщик. – Тащи, будем у этих сволочей опыт перенимать, по полной программе!.. Васильков крякнул и, закинув за спину автомат, исчез в зарослях. И Дёмушкин как-то вдруг сразу понял, что именно сейчас произойдёт. Впрочем, догадались все…
… Дёмушкин медленно перевёл туда взгляд… Из зарослей торопливо выбирался Васильков, на ходу ожесточённо затачивающий и без того острый кол… И вот тогда Вова завизжал. Верещал по-заячьи тонко, пронзительно, и сквозь этот визг прорывалось, что мы – козлы и фашисты, что он – свой… А потом визг превратился в рванувшийся по “зелёнке” нечеловеческий вой… С минуту прапорщик молчал, с брезгливой отчуждённостью разглядывая побагровевшее лицо “духа” с торчащим изо рта кляпом, потом, отвернулся и отрывисто бросил в пространство: – Собрать всё, уходим!.. Всё то время, пока мы собирали трофеи, “душки” сидели смирно, с немым ужасом уставившись на корчащегося Вову, натужно мычащего на колу и всё пытавшегося вытолкнуть кляп изо рта… …этого гада оставим здесь – в знак немого предупреждения тем, кто снова пойдёт по этой “духовской” тропе. … Но сейчас мы уходим, а “духи” остаются холодными и неподвижными. Все, кроме одного. Этот пока живой, но только пока. Сколько ещё он проторчит на крепко закреплённом колу, мыча и извиваясь, – не знаю. Знаю только, что пленных мы взяли двоих. Двоих – и никак иначе! Не было никакого Вовы Круглова из 101-го, который по-прежнему считается без вести пропавшим, и которого где-то в России до сих пор ждёт мать. Не было – и всё тут, так оно проще будет… * * * Из этических соображений имя и фамилия предателя изменены. P.S. Автор выражает искреннюю признательность Виктору за его помощь и дружескую поддержку во время создания произведения.
|
Им казалось, что судить их не за что
 военный следователь капитан Валерий Шахов(провинция Герат)
Дело по убийству пятерых афганцев… Дело по убийству пятерых афганцев было возбуждено в отношении двух солдат и старшего лейтенанта, командира танковой роты. Первый солдат абсолютно ничего не скрывал, все рассказывал. Фабула дела довольно банальная. Их отдельная танковая рота охраняла участок горной дороги, которая ведет от Кушки до Герата. Командир роты, старший лейтенант, послал этих двух солдат добыть ему афганей (местные деньги). Видимо, это было не в первый раз, так что послал он уже проверенных старослужащих. Они – автоматы на плечо и поехали в Герат. Герат – это древняя столица Афганистана, древний город, очень интересный.
Практически вся рота знала о том, что произошло. Ночью командир выделил им танк, они на нем поехали, пять трупов погрузили, отвезли в другое место и закопали, а машину сожгли. Вскрылось это совершенно случайно, примерно через полгода. Один из бойцов вел дневник в записной книжечке, куда заносил все известные ему подвиги их боевой роты. Там дневник такой был, что мне вспоминать до сих пор жутко. Я весь дневник приобщать к уголовному делу побоялся – по их подвигам вообще надо было целую следственную бригаду создавать. А этот случай с пятью афганцами был как раз на отдельном листке описан. Я этот листок изъял и оформил, как положено. А сама записная книжка с дневником потом потерялась. Были там страшные записи. Одна в память врезалась: «Поймали пленного. По рации сообщили бате (командиру полка). Он ответил: “Мне его кормить нечем”, Расстреляли».
Допрашиваю я этих двух парней: – Ну ладно, забрали у афганцев вещи, зачем убивать-то стали? Помню, первый, Серёжа, говорит: – Товарищ капитан, да там один побежал. Я ему: – Ну, побежал, и пусть бежит. Грабили же вы его, собственно говоря. А он на меня смотрит совершенно удивлёнными глазами и говорит: – Товарищ капитан, нет. Если бежит, значит, душман. Попал он первому афганцу из автомата в затылок. Я говорю: – А остальных зачем убивали? Он отвечает: – Одного убили, зачем уж остальных-то оставлять, свидетелей, вот и положили всех четверых. Второй, Володя, тот всё время удивлялся: – Товарищ капитан, неужели нас собираются за этих пятерых судить? Я говорю: – Ребята, вы же не в бою людей убили, вы же их грабили.
А они меня не понимают, за что их собираются наказать. И рассказывают такую историю: «Во время рейда в Герате в базарный день на центральном рынке началась какая-то стрельба. По нам стреляли или нет, мы не поняли. Командир командует: – Осколочным заряжай, огонь! И мы по толпе из пушки осколочным снарядом дали. Сколько там народа полегло, даже не знаем. И слова никто не сказал. А вы тут нас всего за пять человек!» У них это в голове не укладывалось, им казалось, что судить их не за что. …………………………………………………………………………………………………………………….. Запись из того же дневника: … Окружили такой-то кишлак. По информации, в нем работала радиостанция душманов. Надо было эту радиостанцию обнаружить. Как ее обнаружишь в кишлаке, даже если он не очень большой, это же не грузовик. Окружили. По приказу командира роты собрали всех аксакалов кишлака. Задрали ствол танка, к концу ствола привязали веревку, на конце сделали петлю. Объявляем: – Если в течение часа рация не будет лежать здесь, начнем вешать. Через час рация лежала.
Допрос…– В прошлом году на Алихейле тоже один пуштун попался, – рассказывал высокий лейтенант, быстро шагая по тропинке, – ничего по дари не понимал. … А потом надоело с ним возиться. Подполковник его на обратном пути из вертолета выкинул… За полгода службы в Афганистане мне уже приходилось бывать на подобных мероприятиях, поэтому рассказ переводчика из разведотдела не удивил. … в допросах обычно участвовал какой–нибудь прапорщик с пудовыми кулачищами, – он–то и выполнял всю черновую работу. Одних пленных подвешивали в резиновой петле к стволу танковой пушки, чтобы человек мог только–только касаться земли пальцами ног. К другим цепляли провода полевого телефона и крутили ручку, вырабатывая ток.
Мы шли к караульному помещению, где содержались пленные. …Хорошо бы сейчас выкупаться в горной речке, а затем перекинуться в картишки на сон грядущий! И вот вместо этого надо идти допрашивать какого-то пленного «духа», который понимает только пушту. – Слушай, а он не прикидывается? – Кто, душара? Конечно прикидывается, они все дари понимают. А у этого на лбу как минимум десять классов лицея написано. Просто он думал, что у нас нет никого с пушту, вот и решил закосить под неграмотного крестьянина. Во дворе караулки нас уже ждал подполковник – помощник начальника разведки армии. В ожидании, когда приведут пленного, подполковник рассказал, что этого человека взяли вчера в ходе боя, когда он и еще один автоматчик спрятались в пещере. Наш боец выстрелом из гранатомета убил автоматчика, а этого без сознания взяли в плен. … к столу подвели пленного. Он был одет в широкие штаны и рубаху навыпуск – обычную одежду афганских крестьян. Высокий, широкоплечий. Короткая бородка. Большие ладони рук перебинтованы. – Пахто поеги? [говорите на пушту?] – вступил я в разговор. … Пленный повернулся ко мне, широко улыбнулся и начал отвечать. Он старательно выговаривал каждое слово, всем видом выражая радость, что наконец–то нашелся человек, понимающий пушту, который поможет русским командирам во всем разобраться. Про себя я отметил, что это была речь не неграмотного крестьянина, но человека, несомненно, образованного. Я фиксировал ответы на бумаге и одновременно переводил: “Зовут Ахмад, сын Вали Мухаммада Юсуфзая. Тридцать три года… ” – Спроси, у него жена и дети есть? – Нет, он говорит, что еще не женат… – Чего он врет?! Тридцать три года и все еще не женат. Смуглое лицо пленного потемнело, он вскинул голову и быстро заговорил. – Так, так, сэбр, сэбр… да погоди ты! Товарищ полковник, он говорит, что пока старшие братья не женятся, он не может иметь семью. Это правда, у них в кишлаках есть такой обычай. …Пленный отвечал, что против советских солдат он не воевал, что работал на поле и, услышав стрельбу, спрятался в пещере. … Ладони почему забинтованы? …, это один из солдат бил его по рукам прикладом. Но ничего, это пройдет. Он, Ахмад, понимает, что сейчас идет война и всякое может случиться. Он уверен, что русский командир исправит эту ошибку и отпустит его домой… – Переведи ему, что мы знаем о нем все. Пусть он не запирается и расскажет, где его люди. Подполковник … схватил дымящийся окурок и с силой вдавил в ладонь пленного. Тот замычал от боли, попытался было выдернуть руку, но мы с лейтенантом схватили его за плечи, удерживая на табуретке. …Морщась и дуя на обожженную ладонь, пленный заговорил. Он снова повторял, что прятался от обстрела. Я смотрел ему в глаза и чувствовал, как во мне нарастает злоба против этого человека. …Сволочь! Ничего, мы выбьем из тебя данные! Женевская конвенция, гуманное обращение – чушь собачья!.. Хотел бы я посмотреть, что сделали на моем месте те холеные московские полковники, которые рассказывали нам о правилах обращения с пленными?.. Сволочи, им хорошо там оставаться чистенькими!… Сволочь! Все равно мы расколем тебя! …Шел третий час допроса. Несколько раз подполковник подзывал солдат–караульных, и те начинали избивать пленного. А он, с трудом шевеля разбитыми губами, продолжал говорить, что он простой крестьянин и работал на поле. – Сергей, сориентируй его по карте. Пусть покажет местоположение группы. Пусть ничего не говорит, а только покажет рукой. … Если не покажет, скажи, что мы его повесим, потом разрубим на куски и… и скормим собакам! Переведи ему дословно. Я перевел. Пленный внимательно выслушал и вздохнул, возведя глаза к небу. – Он говорит, что рассказал нам все, что знал. Его совесть чиста перед Аллахом. – Ах, чиста? Гафуров, принеси веревку! Лейтенант подошел к солдатам, курившим на ступенях караулки. Один из них снял с автомата брезентовый ремень. На одном конце лейтенант сделал петлю, другой несколько раз обмотал вокруг ветки чинары. – Серега, помоги, – вдвоем мы поставили пленного на скамейку. Солдаты–караульные, заинтересовавшись происходящим, подошли поближе. Пленный стоял с петлей на шее, безучастно глядя вниз. – Последний раз спрашиваю, где твоя группа? Какой состав и вооружение? Какая стоит задача? С кем поддерживаете связь? – подполковник стоял перед пленным, глядя ему в глаза снизу вверх. Я перевел и, не дожидаясь ответа, от себя добавил: – Неужели ты не понимаешь, что тебя сейчас убьют? Скажи… нет, просто покажи рукой, и ты останешься жить! Пленный поднял голову и печально улыбнулся. – Он говорит, что ему нечего нам сказать. Он не боится смерти, потому что он чист перед… – А, черт, давай! Мы с лейтенантом перевернули скамейку. Скрипнула ветка, и тяжелое тело повисло в петле. Ремень был широкий, и пленный висел, не теряя сознания, глядя на нас наливающимися кровью глазами. Было видно, как он весь напрягся, сопротивляясь удушью. По лицу градом катился пот. Мы не связали ему рук и, уже теряя сознание, он инстинктивно потянулся к душившей его петле, но тут же, последним усилием воли заставил себя сжать забинтованные кулаки и вытянул руки по швам. – Давай, – всполошился подполковник, – давай, скорее вытягивай его, пока не подох! …Мы с лейтенантом подхватили пленного, вынули из петли и опустили на землю. Подполковник набрал стакан чаю и плеснул афганцу в лицо. Тот медленно открыл глаза. – Ага, он уже очухался… Он уже соображает… Завтра с утра посадить вот здесь, на солнцепеке. Воды не давать, может, поумнеет… На следующий день Гафуров рассказал мне, что пленного передали в ХАД[афгаская госбезопасность]. – Все равно этот «дух» теперь не жилец. Наши бойцы ему на прощанье все внутренности отбили, кровью харкал. Доктор говорит, что больше месяца не протянет… * * * Прошло девять лет. Постепенно забывались какие–то эпизоды, …. Но в последнее время почему–то часто вспоминается человек с забинтованными руками, называвший себя Ахмадом Юсуфзаем. Сейчас мне тридцать три, столько, сколько было ему тогда… |
Они остановили машину, в которой афганцы перевозили товары, выехали с ними за город и начали обыскивать. А потом расстреляли всех, пять человек, нагрузили на себя, сколько могли унести, барахла и ушли.
Переводчик лейтенант Сергей Белогуров
