Если раньше Гренландия попадала в новости разве что в контексте ускоряющегося глобального потепления, то в 2026 году она оказалась в центре внимания всего мира — ведь президент США Дональд Трамп всерьез рассматривает варианты установления контроля над островом. Необходимость такого шага американский лидер объясняет среди прочего тем, что иначе Китай и Россия могут опасно усилить свое присутствие в Арктике у северных границ США. Правда, пока более дестабилизирующими оказываются скорее действия самого Вашингтона, а не крайне ограниченное влияние в Гренландии Москвы и Пекина.

Остров перспектив

Внимание Трампа к Гренландии легко рационализировать. Остров можно считать одной из ключевых геостратегических точек мира по самым разным параметрам. Самоуправляемая территория в составе Дании занимает центральное положение в Арктике, находясь между Северной Америкой и Северной Атлантикой у выхода в акваторию Северного Ледовитого океана.

По мере сокращения площади летнего морского льда в Арктике к началу 2030-х годов Гренландия окажется в зоне пересечения потенциально востребованных морских маршрутов, включая американо-канадский Северо-Западный проход и Трансполярный морской путь.

Также остров обладает значительными запасами полезных ископаемых, скрытых под ледяным щитом. Отступление ледников открывает доступ к месторождениям железной руды, графита, вольфрама и других ресурсов. Особенно важно, что Гренландия занимает восьмое место в мире по запасам редкоземельных металлов — то есть может стать важным звеном в цепочках поставок для высокотехнологичной и оборонной промышленности.

Для США Гренландия может быть еще и северным рубежом обороны. Уже сейчас на острове размещается американская космическая база Питуффик для отслеживания траекторий запущенных в сторону США ракет. Однако, несмотря на растущее внимание Америки и других держав, у Гренландии есть и собственные региональные интересы и представления о своем будущем.

Гренландия и мир

Датский Закон о самоуправлении от 2009 года хоть и оставляет за Копенгагеном решения в сфере внешней политики и обороны, предоставляет Гренландии широкие полномочия по распоряжению природными ресурсами и определенную субъектность в международных делах. Дания активно использует остров для укрепления своего статуса в НАТО и Арктике, но делает это в тесном взаимодействии с островной столицей Нууком.

Например, Гренландия участвует в работе главного органа регионального управления — Арктического совета — в составе объединенной делегации Королевства Дания, продвигая собственные интересы. Именно в Гренландии, в городе Илулиссат, в 2008 году был оформлен более узкий формат координации действий прибрежных арктических государств — «Арктическая пятерка».

Цели острова в Арктике были закреплены в 2024 году программным документом под названием «Гренландия в мире: ничего о нас без нашего участия». В нем гренландские власти обозначили как приоритеты укрепление критической инфраструктуры, недопущение дальнейшей милитаризации острова, снижение региональной напряженности и превращение Арктики в зону мира.

Для этого Гренландия намерена взаимодействовать с Аляской и северными территориями Канады, где проживают родственные коренные народы, а также играть активную роль в работе будущего Арктического Североамериканского форума. Нынешняя архитектура регионального управления и безопасности устраивает гренландскую сторону.

Связи Гренландии с другими странами не назовешь активными. Главные инвестиционные партнеры острова — это выделяющая ей дотации Дания и заинтересованные в военно-хозяйственном освоении США. Нуук не первый год стоит перед выбором — продолжать ориентироваться на Вашингтон или же дрейфовать в сторону сотрудничества с другими странами Северной Европы. В начале 2020-х годов остров стал сближаться с Евросоюзом, в 2023 году стороны подписали меморандум о взаимопонимании по вопросам будущего совместного освоения гренландских недр.

Постепенное решение споров о границах и шельфах открывает для Гренландии возможности расширять сотрудничество с ближайшими соседями — Канадой, Норвегией и другими государствами — в сферах защиты экологии Арктики, рыболовства и научных исследований. При этом ни Китай, ни Россия не значатся среди ключевых партнеров Гренландии.

В планах не значились

Китайское присутствие в Гренландии чаще всего обсуждается в контексте добычи там критически важных минералов. Одним из успехов на этом направлении считалась покупка в 2016 году китайской компанией Shenghe Resources доли в горнодобывающей фирме Greenland Minerals and Enegry. Она обладала правом на добычу редкоземельных металлов и урана на крупном месторождении Кваненфьелд на юге острова. Этот случай подавался как пример перспектив привлечения китайского капитала в будущем.

Однако исследования китайских инвестиций в Арктику за последние 18 лет показывают, что ни один из вероятных горнодобывающих проектов с участием китайской стороны в Гренландии до сих пор не был реализован. Не стало исключением и месторождение Кваненфьелд, на котором в 2022 году запретили добычу руды по экологическим соображениям.

До стадии освоения не доходили и другие китайские инвестпроекты. В 2015 году китайская угле- и железодобывающая фирма General Nice Development Limited приобрела британскую London Mining Greenland вместе с ее правом добычи руды в месторождении Исуа на юго-западе острова. Вложения в проект не окупились — руда с него так и не увидела свет.

Та же участь постигла и ряд других проектов с участием китайских денег по добыче золота и меди в Гренландии. Среди причин — низкая рентабельность, экспортные ограничения со стороны Дании, технические проблемы и отсутствие инфраструктуры. Кроме того, участие Китая в гренландских инвестпроектах ограничивает политическое давление со стороны США и Дании.

Хотя Китай подчеркивает невоенный характер своего арктического курса, китайское присутствие в Гренландии давно вызывает опасения у Вашингтона. Американские власти полагают, что китайская инфраструктура создает риски для северных рубежей страны. Поэтому в 2018 году под нажимом США и Дании власти Гренландии отказались согласовать китайский проект строительства трех аэропортов на острове.

Китай по-прежнему открыт для сотрудничества с Гренландией, но сейчас предпочитает занимать выжидательную позицию и не вызывать подозрений в скрытых намерениях. Плюс у Пекина нет возможностей и технологий, чтобы поддерживать военное присутствие на столь большом удалении и в сложнейших климатических условиях.

Арктическая политика России вообще не упоминает Гренландию отдельно от других стран. Акцент делается на собственной, российской части Арктики — ее ресурсном освоении и развитии Северного морского пути. Москва выступает за примат суверенитета в Арктике и, подобно Нууку, за придание Арктике статуса зоны мира и сотрудничества.

В последние годы Россия ускоряет военное строительство в своей части Арктики: расконсервируются старые военные базы, усиливается Северный флот, создается новая инфраструктура. Все вызывает беспокойство в Вашингтоне как потенциальное направление атаки на США со стороны Гренландии. Кремль, в свою очередь, обвиняет сами страны НАТО в милитаризации региона.

Гренландию не назовешь сколь-нибудь важным партнером России по диалогу в Арктике. В основном они взаимодействуют опосредованно в рамках Арктического совета. Определенное сотрудничество до войны с Украиной было в рыболовстве, но после 2022 года диалог России с арктическими странами сошел на нет.

Тем не менее признаков того, что Москва намеревается превратить Арктику или Гренландию в настоящий фронт, не наблюдается. Политика России на этом направлении развивается скорее с прицелом на оборону и сдерживание западной военной инфраструктуры.

Худшее решение

Что касается взаимодействия Гренландии с США, которые уже давно заинтересованы и в ресурсных, и в геостратегических возможностях острова, то нельзя сказать, что сейчас для него есть какие-то серьезные препятствия и без формального присоединения острова. Соглашение об обороне от 1951 года дает американским военным право не только управлять космической базой Питуффик, но и расширять свое присутствие на других территориях после уведомления датской и гренландской сторон. В декабре 2025 года такую возможность — обеспечения безопасности без аннексии — подтверждал премьер Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен.

А проблемы с добычей гренландских полезных ископаемых связаны не столько с вопросами суверенитета, сколько с экономическими соображениями. Присоединение острова не избавит от высокой себестоимости, трудностей с логистикой, экологических издержек и так далее.

Сейчас контроль над Гренландией видится главе Белого дома не только гарантией безопасности американской Арктики, но и ключом к получению экономических преимуществ. Но на деле мнимые угрозы со стороны Китая и России представляют и для Гренландии, и для Арктики куда меньшую опасность, чем перспектива ковбойского захвата острова.

Последнее не только подорвет трансатлантическое партнерство и создаст опасный прецедент пересмотра границ, но и покончит с принципом исключительности Арктики, который гарантировал безопасность и стабильность в регионе даже в условиях острого противостояния России и Запада.

Существующий порядок, пусть и с парализованной работой Арктического совета, приемлем и для Гренландии, и для других арктических и околоарктических стран, и для США. А расширение американского военного и политического присутствия в центре Арктики лишь ускорит милитаризацию региона, против которой формально выступает даже Кремль. Последствием такого шага почти наверняка станет возникновение еще большей опасности на северных рубежах США.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.