Неразменный рубль

Это похоже на приглашение россиянам выводить валюту из страны: Центробанк отменил ограничения на большую часть денежных переводов за границу. Властям явно не по душе крепкий рубль, они хотели бы его ослабить, но не могут. Как же так?

Курс никому не нравится

На курс рубля жалуются со всех сторон: министры, крупнейшие бизнесмены, банкиры и независимые (как минимум от курса рубля) эксперты. 

Главный пострадавший от крепкого рубля — Минфин. По подсчетам аналитиков «Т-инвестиций», госбюджет в 2025 году недополучил из-за этого свыше 1 трлн рублей доходов. Но министр Антон Силуанов призвал учиться «жить и работать» при нынешнем курсе.

Более крепкий рубль означает, что один и тот же объем извлеченной из недр нефти приносит меньше налогов на ее добычу (ставки установлены в долларах, а платить надо в рублях), а то же самое количество импорта в долларах дает меньше таможенных пошлин и других сборов. Есть и другие эффекты, но сейчас это главное.

Аналогично с экспортерами. Они тратят деньги в крепких рублях, а получают — в слабых долларах и юанях. Импортерам, наоборот, хорошо: их заморский товар в рублях дешевле. Но тут уже плачут внутренние производители — им ведь надо конкурировать по цене с дешевым импортом.

Разгребать проблемы бизнеса, если он не выдержит нынешнего курса, придется банкам — мало у кого совсем нет кредитов. Поэтому банкиры тоже недовольны. Сбербанк, по словам предправления Германа Грефа, считает равновесным курсом, который угодил бы и импортерам, и экспортерам, 98–105 рублей за доллар, а первый зампред ВТБ Дмитрий Пьянов и вовсе назвал нынешний курс «ненастоящим». 

Дмитрий Белоусов из близкого к Кремлю аналитического центра ЦМАКП уверен в «переукреплении» рубля. Отвечающий за промышленность первый вице-премьер Денис Мантуров говорил, что оптимальным для бизнеса был бы курс 100 рублей за доллар. Минэкономразвития летом назвало стратегическим риском для экономики курс доллара выше 110 рублей и ниже 75. Сейчас он у этой границы: ЦБ установил официальный курс доллара на 6 декабря 76,09 рубля. Примерно столько же он стоил в середине февраля 2022 года перед началом войны. Министр Максим Решетников, как и Силуанов, допустил, что крепкий рубль — это теперь надолго и назвал это «гигантским вызовом». 

Почему курс такой

Мы рассказывали об этом. Главным образом из-за высокой ключевой ставки и санкций. Тогда она была 21%, сейчас 16,5%, и это тоже много: такая ставка тормозит экономику и снижает спрос, в том числе на импорт. Он в этом году даже чуть меньше, чем в прошлом (на 1% по итогам девяти месяцев), хотя при таком курсе, казалось бы, вези — не хочу. Сказывается и политика импортозамещения. Чем меньше импорт, тем меньше спрос на валюту и тем крепче рубль. 

Экспорт сократился еще сильнее — на 4,6%, до $302,8 млрд в январе — сентябре, но он всё равно намного больше импорта ($201,1 млрд). В России так было всегда, но это компенсировалось оттоком капитала. Люди, компании и даже государство размещали деньги за границей.

Из-за санкций отток сильно сократился. Российским деньгам стало сложнее попасть за границу — иностранные банки ужесточили контроль за платежами из России. В стране тоже изменился подход: вывод средств за рубеж и даже структура собственности с иностранным звеном может стать поводом для атаки силовиков и отъема активов (мы рассказывали об этом). А если в цепочке нет иностранного звена, то нет оснований переводить за границу прибыль. Остановился уход из России иностранных компаний, они обеспечивали существенную часть спроса на валюту в предыдущие годы, добавляет главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах.

Еще одну причину назвал министр Решетников: снизился внешний долг. С $488 млрд в начале 2022 года он сократился до $321 млрд на 1 июля. Меньше долгов — меньше процентов по ним надо платить, и валюты для этого требуется меньше. Валютные обязательства постепенно заменялись рублевыми или придумывались схемы, как обслуживать их в рублях. Например, Минфин платит ими проценты по своим долларовым облигациям. Показательно, какие слова использует, рассуждая об этом министр Решетников: «Возможности по оттоку капитала, которые даже были в последние три года, нет».

Для тех, кому важно застраховать свои деньги от падения рубля, придумали квазивалютные облигации — они номинированы в долларах, евро или юанях, но расчеты по ним производятся в рублях, позволяя обойтись без самой валюты. Они пользуются у россиян большим спросом, пишет ЦБ.

Спроса на валюту пока недостаточно, чтобы уравновесить ситуацию и, тем более, переломить тренд на укрепление рубля, заключают аналитики Промсвязьбанка.

Почему все ждут падения рубля

Всё это отчасти напоминает 2022 год, когда доллар упал почти до 50 рублей: предложение валюты было намного больше спроса на нее, и курс рубля рос под стоны бизнеса. Все понимали, что курс ненормальный и разворот — вопрос времени, которое понадобится на то, чтобы наладить каналы поставок импорта и его оплаты и распродать имевшуюся валюту тем, кто боится санкций.

Сейчас это тоже вопрос времени. Из двух основных причин крепкого рубля одна — проблемы из-за санкций — вряд ли исчезнет в обозримом будущем. Зато с другой ситуация потихоньку меняется — ставку ЦБ снижает. «Мы вошли в цикл снижения ключевой ставки», — говорила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина, и он «захватит весь следующий год».

«Снижай ее… и получишь постепенный, органический рост спроса на валюту через импорт и спрос на валютные сбережения», — рассуждает экономист Дмитрий Полевой. Сейчас, по его наблюдениям, разница между ставками в рублях и в валюте столь велика, что экспортеры занимают в валюте для погашения рублевых долгов. Когда разрыв сократится, а рубль перестанет укрепляться или начнет слабеть, всё развернется.

То же самое со сбережениями. Сейчас ставки 3–5% в юанях на фоне 15% в рублях выглядят жалко, но по мере снижения доходности рублевых депозитов (вслед за ключевой ставкой) привлекательность валютных будет расти.

Поэтому большинство прогнозов давали и дают падение рубля. Консенсус аналитиков, опрошенных Центробанком 10–14 октября, предполагает средний курс доллара в следующем году 94,6 рубля, а ноябрьский консенсус-прогноз Центра развития ВШЭ — 87,2 рубля на конец этого года и 96,8 рубля — в конце следующего.

Одна загвоздка: рубль, вопреки прогнозам, никак не падает.

Почему рубль не падает

Потому что ключевая ставка снижается намного медленнее, чем ожидали все, включая даже сам Центробанк. Жизнь постоянно вносит коррективы — приходится подстраиваться.

В июле ЦБ ожидал, что в среднем в следующем году ключевая ставка составит 12–13%, а в октябре повысил прогноз до 13–15%. Правительство увеличило дефицит бюджета в этом году на 2 трлн рублей, повысило НДС — это разгоняет инфляцию, значит, ставка должна быть выше (это главный инструмент в борьбе с инфляцией).

Новый прогноз всё равно предполагает снижение ставки, просто более медленное. В таком случае и ослабление рубля откладывается, хотя направление в прогнозах кажется верным. Охлаждение российской экономики сдерживает курс рубля: оно снижает спрос на импорт и, соответственно, на валюту, которая нужна для покупки зарубежных товаров, отмечает Табах. «Понятно, что нынешнее сочетание [факторов в пользу рубля] не навсегда», — уверен он. Это само по себе закладывает базис для последующего ослабления курса за счет восстановления спроса на импорт и валютные активы, считает Полевой, но для этого нужно оживление экономики и снижение ставки ЦБ хотя бы до 12–13%. 

Вопрос, когда это произойдет. Предсказать, когда тренд развернется, вообще гораздо сложнее, чем сам разворот. Многие знают историю Майкла Бьюрри, героя фильма «Игра на понижение», предсказавшего крах американской ипотеки в 2008 году и заработавшего на этом сотни миллионов долларов. Но никто не знает, сколько людей тоже поставили на это, но не дождались разворота и разорились, говорил профессор Гарварда Олег Ицхоки. Зато известна история Исаака Ньютона, который вложил деньги в акции Компании Южных морей. Спустя несколько лет в них стал надуваться пузырь, Ньютон это понял и продал их с большой прибылью. Но акции продолжали расти, и Ньютон снова купил их — и в этот раз потерял огромные деньги. 

Почему власти не уронят рубль

При всех особенностях военной экономики под санкциями она в своей основе остается рыночной, а курс рубля — плавающим. Просто сейчас он «заплыл за буйки», говорит Табах. Чтобы вернуть его обратно, надо уменьшить предложение валюты и повысить спрос на нее. Но как?

Власти уже сделали самые очевидные шаги. Правительство в августе обнулило для экспортеров нормативы обязательного возврата и продажи валютной выручки. Но они и так продавали больше, чем требовал норматив. То же с нынешней отменой ограничений на переводы: те, кто хотел перевести средства за рубеж, за три с половиной года это уже сделали. Обе меры, скорее, посылают сигнал: мы не против, если рубль будет послабее. Его услышали, но разместить деньги на банковском вкладе или в облигациях Минфина под 15% гораздо выгоднее, чем покупать валюту, которая неизвестно когда начнет дорожать. Вряд ли при санкциях и такой разнице ставок в рублях и валюте отмена лимитов сильно увеличит спрос на валютные активы и ослабит рубль, считает Полевой.

Более того, меры правительства по поддержке экономики, как импортозамещение, работают на укрепление рубля. Например, повышение утилизационного сбора на автомобили сдерживает их импорт — слишком дорого. 

Вдобавок скоро в страну начнет поступать еще больше валюты, ожидает Решетников. Его министерство посмотрело на «крупнейшие проекты, которые мы кредитуем», и обнаружило, что все они ориентированы на экспорт. В ближайшее время это добавит к экспорту $50–70 млрд год.

«Я не очень понимаю, когда правительство, с одной стороны, принимает большое количество решений, ограничивающих импорт, а потом начинает критиковать курс», — удивлялся замруководителя администрации президента Максим Орешкин.

Власти ничего не могут поделать с курсом, объяснял профессор ВШЭ, бывший зампред Центробанка Олег Вьюгин. Чтобы рубль ослаб, надо устранить главную причину — снизить ключевую ставку, рассуждает он, но это снова разгонит инфляцию, а ЦБ так долго держит высокую ставку ровно для того, чтобы сдержать рост цен. Ослабление рубля тоже отразится в ценах. Другой вариант — интервенции: раз спрос на валюту недостаточный, пусть ее покупает Центробанк. Он не может работать с долларами и евро, но если юань усилиями ЦБ начнет дорожать, то банки быстро поднимут курсы других валют: им станет очень выгодно продать юани, на вырученные рубли купить доллары, а за них снова юани.

Многие предлагают такое решение. Например, Пьянов из ВТБ, который называл курс ненастоящим: его идея — установить коридор колебаний курса, сдвигая его границы по ситуации, по сути — те же интервенции. Это позволяет повлиять непосредственно на курс, а рублей, чтобы покупать юани, ЦБ может напечатать сколько угодно. В этом и проблема, объясняет Вьюгин: покупка валюты — это эмиссия, а значит, инфляция и более высокая ключевая ставка для борьбы с ней. Получится, что одной рукой (интервенции) ЦБ будет ослаблять рубль, а другой (ставка) укреплять. Сложно сказать, какой в результате выйдет курс, но для экономики точно не будет ничего хорошего.

Поэтому министры Решетников и Силуанов и допускают, что нынешний курс может задержаться надолго, по крайней мере призывают готовиться к этому. Решетников даже допустил, что часть экспорта станет неконкурентоспособной: «Многие предприятия считают, что вот сейчас надо потерпеть, курс пока крепкий, а потом каким-то чудом он ослабнет и как-то всё стабилизируется. Но вот похоже, что не везде эта стратегия работает».

Почему курс не так страшен

В крепком рубле есть не только минусы, но и плюсы. Просто о них не кричат на каждом углу — а зачем? Как ребенок из анекдота, который долго не говорил, и все думали, что он немой — до тех пор, пока он не пожаловался, что каша горячая. На вопрос, что же он раньше молчал, он ответил: «Так всё нормально было». Поэтому мы слышим только жалобы пострадавших от крепкого рубля.

«Вопреки прогнозам (в том числе моим), рубль продолжает укрепляться и… еще больше ухудшает финансовое положение экспортеров, негативно влияя на доходы бюджета, инвестиции и др. Обеспокоенность правительства понятна, — пишет Полевой. — Однако такой взгляд является предвзятым: крепкий рубль — безусловное благо для большей части резидентов». Это благо выражается в дешевом импорте, причем не только потребительских товаров, но и сырья, оборудования и бизнес-услуг для российских компаний. Их издержки снижаются, и они меньше повышают цены. В результате инфляция замедляется, и ЦБ может снижать ставку быстрее. Поэтому «можно только приветствовать» то, что удача отвернулась от экспортеров и повернулась к импортерам и потребителям, считает Полевой.

Укрепление рубля — один из ключевых факторов снижения инфляции в этом году. Цены на технику и электронику почти не растут несколько месяцев, и дело тут не только в низком спросе, но и в дешевых юане и долларе. По данным Минэкономразвития, за год непродовольственные товары без бензина подорожали менее чем на 2%. Если убрать еще сигареты, то за последние три недели (11 ноября — 1 декабря) цены на непродовольственные товары не изменились, подсчитал ЦМАКП, и в этом большой вклад «неожиданного масштабного» укрепления рубля.

За инфляцию отвечает Центробанк, и Набиуллина выбивается из хора чиновников: «Понятно, что экспортеры хотели бы более слабый курс. Но не уверена, что под этим подпишутся наши граждане или те предприятия, которым нужно импортное оборудование для технологической модернизации. Важно, чтобы курс уравновешивал интересы разных игроков, чтобы это делалось рыночным образом, а не через постоянную войну лоббистов, латание регулирования и подгон курса под те или иные нужды. Слабый курс — это часто признак уязвимости и следствие хронической высокой инфляции, недоверия к собственной валюте, вряд ли это то, к чему мы стремимся».