Ирина (имя изменено) живет в Сибири, два года назад закончила университет, получила дополнительное образование, работает, пишет стихи и прозу. Мечтает быть писателем. Публиковалась на независимых издательских ресурсах, но сейчас боится. Не ровен час попадешь под какую-нибудь статью. Да и ресурсов таких уже почти не осталось. “Творчество в стране заперто со всех сторон”. Перспектив жизни для себя в России не видит.

— Я из Сибири, мне 24 года. Родилась при действующем президенте, и видимо умру при нём же… Я творческий человек и с раннего детства занимаюсь писательством, поэзией. Очень люблю литературу, особенно классическую. Ещё в 2020-м году надеялась пробиться в издательство и всерьёз заняться писательской карьерой.

 В 2022-м я была в шоке. Начала понимать, что происходит, и глаза стали открываться. Я понимала, что это не просто «военная операция», но по-прежнему надеялась, что всё наладится. К концу 2022 года у меня случился первый нервный срыв на почве цензуры в издательствах и арестов первых «неугодных». Я училась в университете и уехать в самом начале возможности не было. В 2023-м году я получила высшее образование, и стала носить гордое звание учёного, но для переезда хотелось накопить денег… Мама, врач высшей категории с 40-летним стажем, живёт на пенсию в 15 тысяч рублей, а по моей специальности зарплата в регионе упирается в потолок в 50 000 рублей. Своего имущества у меня нет и не было. 

Я получила дополнительное образование и пошла работать удалённо, на более высокооплачиваемой должности. Надеялась хотя бы взять квартиру в ипотеку, но уже к концу 2023 года ставки взлетели до кошмарных цифр. На данный момент минимальный платёж за студию без ремонта на окраине моего города составляет около 60 000 рублей. Это больше половины моей нынешней зарплаты, а про первоначальный взнос я даже думать не хочу… В начале 2024 года от стресса из-за всего происходящего у меня появился официально подтверждённый диагноз. Но я всё равно продолжала заниматься творчеством и размещать свои произведения на бесплатных интернет-ресурсах. Собирала базу читателей, и это становилось моей отдушиной. Но к концу 2024 года почти все независимые издательские ресурсы были признаны запрещёнными. 

В 2025 году ни одно моё произведение уже не проходит цензуру в издательствах. Там нет ничего провокационного и политического, но я каждый день читаю новости о поправках и запретах, которые всё больше склоняют авторов не писать вообще ни о чём, кроме традиционных семей, мечтающих о рождении детей. Творчество в стране заперто со всех сторон ради мнимого повышения демографии, но на самом деле рожать ребёнка в такой стране ни у меня, ни у моих знакомых ровесников нет ни малейшего желания. Мы все хотим уехать и ищем способы, чтобы сделать это как можно скорее.

Моя мама уже много лет назад начала понимать, что происходит со страной, ещё когда я училась в школе. Она уговаривала меня уехать за границу. Но я, хоть и уже хорошо осознавала несменяемость власти, всё равно упиралась, потому что очень люблю свою родину. И свою РОДИНУ я действительно люблю. Ту родину, что была много лет назад, где я могла свободно заниматься творчеством и иметь возможность развиваться. Сейчас я совершенно не вижу выхода ни с точки зрения построения семьи, ни с точки зрения развития карьеры, о которой я так мечтала. Первое — страшно, а за второе меня через ещё парочку цензурирующих законов могут посадить. Найдут пропаганду, там где её и в мыслях не было, упоминание какой-нибудь рандомной «экстремистской» организации или ещё что-то… Эта страна и это правительство просто сломали мне и многим другим гражданам крылья ради удержания власти и убийств миллионов невинных людей. Меня немного утешает мысль, что я не одна…