Брат Ольги с детства мечтал стать машинистом, а потом — жить в тихой деревне, держать скот и огород. У него была инвалидность и белый билет, но после задержания полицейскими он оказался на войне. «Я не хочу убивать, я не хочу умирать. Хочу жить. Очень хочу домой», — вспоминает Ольга его слова. Через два месяца после задержания брата не стало.

Дмитрий помнит, как двенадцать лет назад ядерные угрозы с телеэкрана казались безумием. Теперь его коллеги и сосед по гаражу сами предлагают «жахнуть ядеркой». Пока он ищет возможность уехать с семьёй, его не оставляет вопрос: почему Россия снова оказалась на пути массовых государственных преступлений и бывает ли у обществ иммунитет к фашизму?

Дома было страшнее Около года назад нам написал Иван (имя изменено) из Санкт-Петербурга. Писал, как с женой выходили на митинги в поддержку Навального, как потеряли друзей из-за войны. Им было страшно жить в России и они готовились уезжать. Теперь они вместе с кошкой в Сербии. И только теперь чувствуют, что можно строить хоть какие-то планы […]

Парню Евы предлагают подписать контракт и обещают взамен «чистую» историю. Она боится однажды потерять его на войне, а перед глазами — муж сестры, который вернулся тяжело раненным: «Война убила в нём всю радость жизни».