Студентка и начинающая писательница из Беларуси рассказывает, как после 2020 года и начала войны начала «стирать себя из интернета»: удалять лайки, прятать старые посты и бояться, что за репост или разговор «по душам» можно получить срок. Она скупает квир-литературу «пока не успели запретить», носит пины и принты для своих, пишет автофикшн о пережитом и пытается выстроить вокруг себя «островок безопасности» в стране, где «их мнение — законное, а моё — нет».

Реальная история контрактника, которому грозит реальный срок по статье 337 за самовольное оставление части. Откровенная исповедь.

24-летняя жительница Красноярска пишет о жизни, где приходится «затягивать пояса», выбирать между едой и одеждой, держать VPN включённым круглые сутки и тайком срывать милитаристские плакаты. Она наблюдает за птицами, ходит на концерты «музыкантов, которых ещё не запретили», пишет маркером антивоенные фразы на остановках и чувствует, что её поколение живёт «не в жизни, а в выживании».

Москвичка рассказывает о жизни семьи, которая решила остаться в России ради пожилых родственников. Это история про друзей, оставляющих вещи перед отъездом, купленный втридорога билет на случай мобилизации, страх открывать дверь незнакомым и постоянные попытки уберечь ребёнка от милитаристского «воспитания». «Мы на острове, у которого осыпаются берега», — так она описывает четыре года жизни среди потерь, тревоги и медленного исчезновения привычного мира.