Все письма
«Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но не собираюсь при нём умирать»
«Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но не собираюсь при нём умирать» Нам написал Тимур (имя изменено). Ему 19 лет. Он живёт на Урале и занимается правозащитой. Не хочет уезжать из России, потому что чувствует, что занимается важным и нужным делом. — Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но […]
«До 24 февраля 2022 года я думала, что большей боли, чем потеря мужа и сына, быть не может»
«До 24 февраля 2022 года я думала, что большей боли, чем потеря мужа и сына, быть не может» Светлане (имя изменено) 52 года, она финансист в частной компании. Светлана пережила утрату сына и мужа, а затем — утрату иллюзий о стране. В письме она делится своей болью, своим опытом и наблюдениями о том, что происходит […]
Мы не нужны государству
Мы не нужны государству Нам написал Даниил (имя вымышленное) из Моршанска. Ему 15 лет. В письме он говорит о том, что в школе никто не смотрит телевизор, пропаганда на них не действует, а «патриоты» считаются изгоями. – Я из города Моршанск. Когда я был в нем, война уже шла, потом по определенным обстоятельствам я переехал […]
«Только не вздумай болтать в школе, а то маму посадят»
Ольге 47 лет, она одна воспитывает троих детей в Удмуртии. Уехать не может — профессию не подтвердить, денег нет. Старшему 18, он в выпускном классе. Она не спит от ужаса, что он не поступит в вуз и его заберут в армию. Средней дочери они с сыном говорят хором: «Только не вздумай болтать в школе, а то маму посадят». Это история о жизни в ловушке, когда от будущего отделяет непреодолимая стена, и о том, как учить детей молчанию.
«Никто не хочет жить в страхе за свою жизнь»
«Никто не хочет жить в страхе за свою жизнь» Нам написала Ксения (имя изменено). Ей 17 лет. Ее брата забрали из армии на войну против его воли. Ксения хочет мира в то время, когда многие взрослые хотят войны. — Совсем недавно я вышла на улицу с белым флагом. Насколько я знаю, белый флаг означает просьбу […]
«Дочь сказала: “Мама, тебя посадят”»
Ирине 64 года, она живет в Находке и не может уехать. С начала войны между ней и дочерью — пропасть. «Тебя посадят, а я потеряю работу», — сказала дочь. Теперь она молчит. Все знакомые думают иначе, город увешан баннерами, обсуждать ситуацию не с кем. Даже белье она вешает на сине-желтые прищепки, шепча запретные слова. Это история о внутренней эмиграции, когда уехать невозможно, а молчание становится единственной формой выживания.
«Пользуемся возможностью прочувствовать, как нас много»
В январе 2024 года жительница небольшого города стала волонтером в сборе подписей за Надеждина. Она сидела в холодном кабинете, и к ней приходили сотни людей — от восемнадцатилетних до рожденных в 1930-х, военные и студенты, богатые и скромно одетые. Их объединял один взгляд — полный грусти и волнения. Это история о том, как важно «прочувствовать, как нас много», даже когда шансы на успех минимальны.
Ию Стихийная: «Наш личный побег из Шоушенка»
Личный рассказ о пережитом ужасе оккупации Бердянска в 2022 году, сложном выезде через Крым и центр распределения беженцев в Джанкое, а также о выборе языка и роли поэзии в переживании войны.
«Я одна из тех, кто виноват в этой кровавой бойне»
«Я одна из тех, кто виноват в этой кровавой бойне» Нам написала Алина (имя изменено). Её муж ушёл на войну по контракту. Алина против, но изменить этого не смогла. — Я одна из тех, кто виноват в этой кровавой бойне, начавшейся 24 февраля 2022 года. Я не смогла убедить мужа не подписывать контракт, не смогла […]
Чужие среди СВОих
Чужие среди СВОих «В позапрошлом веке были «лишние люди». Мы, остающиеся сегодня в России, явно «нежелательные»». Так пишет Егор (имя изменено) в своём письме. Пишет о тех людях, чьи убеждения оказались не нужны в России, о тех, кому пришлось уехать и тех, кто остался и всё глубже уходит во внутреннюю эмиграцию. Не смотря ни на […]
«Нам, молодым, просто не оставляют выбора»
«Нам, молодым, просто не оставляют выбора» Василию (имя изменено) 18 лет. В письме он рассказывает, как рос во время войны, говорит, что у его поколения нет будущего в России. — 24 февраля 2022 года — день, который поменял или поломал жизни миллионов людей, их мечты. Я только проснулся в школу, по телевизору транслировалось обращение президента […]
«Если я уеду, то кто останется?»
«Если я уеду, то кто останется?» В редакцию «Очевидцев» написал офицер запаса, правозащитник Максим (имя изменено). Живёт в Самаре. Максим рассказал, почему остался в России и почему считает, что страх — главное оружие системы. — Добрый день! Если его, конечно, можно таковым назвать. Хочу рассказать вам свою историю, связанную с так называемой «СВО». Вернёмся для […]
«Со стороны выглядит, что мы со всем согласные, но это неправда»
В феврале 2022 года московский искусствовед создала кружок рукоделия для подруг. Они вязали и слушали фильмы Гордеевой, плакали и поддерживали друг друга. Каждый октябрь они собираются для чтения имен репрессированных. Со стороны кажется, что жизнь идет как обычно, но внутри — постоянная работа по сохранению памяти и ценностей. Это рассказ о тихом сопротивлении и отчаянии.