Все письма
Обменяла 80 кг мяса на 2 тонны железа
Обменяла 80 кг мяса на 2 тонны железа Нам написал читатель из России. В его СНТ о погибших на войне говорят шёпотом, на кухнях, а о происходящем в стране — с ожиданием очередной «гадости». — Добрый день. По-прежнему не перестаю удивляться своему окружению. Даже страшновато слышать, как люди вполне благопристойные хвалят власть. Одна соседка заявляла, […]
«Страшно жить среди этих людей. Сил молчать больше нет»
Наталье за 50, она живёт в Калининградской области и с начала полномасштабной войны открыто выступает против неё. За комментарий в Telegram её внесли в реестр террористов и экстремистов, а уголовное дело передали в суд.
Бежала от Росгвардии по льду, как никогда не бегала
Бежала от Росгвардии по льду, как никогда не бегала Нам написала Эвелина (имя изменено) из Ульяновской области. Ей 32 года. Несколько лет жила в Москве, где участвовала в протестных акциях и занималась защитой прав женщин. Выходила на антивоенные акции, а позже с мужем уехала из России в Сербию. — Здравствуйте. Меня зовут Эвелина. Я хочу […]
«Я никогда не смогу жить здесь в безопасности»
Война разрушила первые отношения Ольги с девочкой из Киева. Теперь она влюблена снова, но в Самаре они с девушкой скрывают отношения и планируют уехать, чтобы однажды открыто назвать друг друга женами.
Карина Арзуманова: «Артисты Путина продали душу дьяволу»
Интервью с филологом Кариной Арзумановой о войне в Украине, режиме КГБ в России, судьбе русской культуры на Западе, благотворительности с Евгением Кисиным и личных воспоминаниях.
Если ты не интересуешься войной, то она заинтересуется тобой
Если ты не интересуешься войной, то она заинтересуется тобой Нам написала Вероника (имя изменено) Ей 16 лет. Она живёт в Череповце. Занимается каратэ и хочет стать тренером. Но думать о будущем и мечтать завести семью во время войны, в тревоге из-за новой волны мобилизации, очень трудно. Вероника переживает за своего партнёра и за своего тренера: […]
«В этом спёртом и затёртом сапогом русского солдата мире»
«В этом спёртом и затёртом сапогом русского солдата мире» Художница и дизайнерка из Москвы рассказывает, как за четыре года войны из её жизни постепенно исчезли профессия и светская жизнь. На их место пришли непубликуемые стихи о войне, «обесточенность» и безысходность. — Здравствуйте! Целый день ходила и собиралась с силами вернуться в 2022 год… И на […]
Я сам был одним из тех людей, которых сейчас презираю
Я сам был одним из тех людей, которых сейчас презираю Владислав (имя изменено) — программист. Ему 41 год. Сейчас он живёт на Балканах. Долгое время считал себя человеком вне политики. Власть не поддерживал, но и не выходил на протесты, убеждая себя и других, что сопротивление опасно и бессмысленно. Это письмо — попытка понять, как страх, […]
«Боюсь, что однажды проснусь, а родители – нет»
Анатолий живёт в Крыму с 2014 года и всё это время ощущает себя там чужим. Сегодня он боится за родителей в Феодосии, живёт от зарплаты до зарплаты и вместе с девушкой думает об эмиграции.
«Этот театр существует не для того, чтобы убеждать, а для того, чтобы люди перестали задавать вопросы»
«Этот театр существует не для того, чтобы убеждать, а для того, чтобы люди перестали задавать вопросы» Нашему читателю больше тридцати. Его письмо — размышление о том, почему ложь, равнодушие и жестокость постепенно стали восприниматься как норма. И о том, как в одночасье можно превратиться во врага из-за своего мнения, внешности или ориентации. — Какая-то мистификация, […]
«Мы не заслужили жить в такое время»
Война разделила семью Жанны: родственники остались в Украине, отец после тяжёлого разговора с братом снова начал курить и запил. Девятилетнему сыну уже пришлось объяснять, что такое VPN, а семья готовит документы на случай новой мобилизации. Уезжать она не хочет, но всё чаще задаётся вопросом: почему, чтобы жить счастливо, нужно покидать собственную страну?
«Я нуждаюсь в эмоциональном тепле, но доверие теряю»
«Я нуждаюсь в эмоциональном тепле, но доверие теряю» Мы часто публикуем письма о том, как война разделила семьи. Но история Жени — о другом. Их с матерью взгляды на войну совпадают. Разделяет их не политика, а отсутствие эмоциональной близости. — Привет, мне 26 лет, меня зовут Женя (имя изменено). Вот уже почти 5 лет я […]
«Это мы сами стали фашистами»
Я живу в России и никуда не хочу отсюда уезжать, потому что искренне люблю свою страну (не путать с государством)». Ольга рассказывает, как за годы войны её жизнь превратилась в «антиутопию», где приходится бояться собственных слов, «грызть прутья клетки» и ждать шанса что-то изменить.