«Подарок в 5 часов»
Нам написала Дарья (имя изменено) из Москвы. Ей 43 года. Ее отец поддерживал войну, хотя с его стороны есть родственники в Украине. В сентябре 2022 Дарья познакомилась с Верой (имя изменено) — беженкой из Луганской области с двумя дочерьми. У Дарьи и Веры разные политические взгляды, но Дарья помогает Вере с квартирой.
— Я бы назвала это письмо «Подарок в 5 часов». Примерно до конца февраля я была в своих заботах и не особо разбиралась в теме, но после обращения Путина о признании независимости ЛНР и ДНР, я поняла: что-то будет и уже скоро. Прямо во время обращения я написала своим родным в Украине, что наша семья против этого, и мы их поддерживаем.
Наступило 24 февраля: утро, дети дома, пришел мой папа, чтобы я ему помогла с ногами, так как он не мог их обработать. Сидя в кресле, пока я возилась с его ногами, папа ерзал и просил включить телевизор, а мой младший смотрел мультики, и я отмахнулась. Настроение было хорошее. Потом я проводила папу.
Придя на кухню занялась приготовлением обеда. Тут вошел старший сын (он был на удаленной лекции) и с выпученными глазами и нервной улыбкой сказал: «Мам, там Умань бомбят, война». Это было в 11 часов утра. То есть, часов пять я жила и не знала, и это подарок, так как на пять часов больше продолжалось моё спокойствие.
Потом только слезы — месяц слез. Потом полегче. Надо сказать, что это родные со стороны папы, и они живут именно в Умани. Я стала им писать, что я не понимаю, что происходит, что у нас пишут, что их бомбят, но я с ними. Если могу помочь, я готова… Они ответили: «Спасибо, мы норм».
Мой папа и брат поддерживали СВО. Брату 50 лет, и брат хотел «идти защищать». Мои доводы и слезы не пробивали уже тогда их пропагандной брони. Мама была на моей стороне. Муж и дети: 21,13 и 6 лет, конечно, тоже. Когда в разговорах с пеной у рта кто- то пытался нам «объяснить» мы спокойно парировали своими доводами, так и жили. Потом перестали вообще касаться этой темы. Было желание уехать, но муж сказал, что мы нужны тут… И родители уже в возрасте.
Пришёл сентябрь 2022 года, и на детской площадке я стала замечать новую женщину странно одетую (всегда в одном и том же: резиновые сапоги в любую погоду, зимняя шапка в сентябре) с двумя девочками 3 и 4 лет. Заговорив, я поняла, что она беженка из Луганской области. Бежала от налетов к родным в Москву, но сейчас родные «устали» и она временно у знакомой мужа. Муж там остался, работает в городе, родители брат с семьёй тоже там. Потом ” устала” знакомая, и так Вера скиталась туда-сюда пока не попала с девочками в больницу с гриппом. Было понятно, что после больницы ей идти некуда, так как родные не могут, а знакомая не очень хочет. Мы решили поселить её в квартире умершего не так давно дяди.
Вот так Вера и поселилась у нас, и живёт по сей день, мечтая вернуться домой уже год. Хотя приехала на две недели, как думала. Девочки пошли в садик при условии, что мама все-таки получила гражданство РФ. И надо сказать очень важную вещь, что у Веры другая позиция. Она действительно верит, что с Россией ей будет лучше и очень боится репрессий, если их «вернут». Но она и не поддерживает войны категорически, и до последнего не оформляла паспорт.
Скажу так, как вижу: эти люди между жерновами, они не нужны ни там, ни в нашей стране. На вопрос, почему ты не бежала на Запад, отвечает: «Я никого там не знаю, там нет родных, нет языка и нет денег бежать туда, а тут язык, родные». Общаюсь, смотрю и понимаю — это люди из 90-х, по ментальности и уровню жизни. Поэтому они думали, что с нами лучше, мы то ого-го! Эту тему никто не обсуждает, что есть люди ЛНР и ДНР, и они не как мы. И они вообще существуют.
Папы моего не стало 25 марта этого года, он умер с болью в душе, что все вот так, но он верил, что наша страна права, иначе быть не может! Жертва телевизора. Но я верю, что на том свете, он точно знает правду.
А еще я постоянно задумываюсь, какой сейчас год, так как я выпала из времени — у меня год украли, уже больше.