«Пользуемся возможностью прочувствовать, как нас много»

Елена (имя изменено) – из небольшого города в Центральном регионе России. Она поделилась своим опытом участия в сборе подписей за Бориса Надеждина.

– С 24 февраля вся жизнь ощущается нескончаемым кошмарным сном. Время словно остановилось. Чувства притупились. Каждый день просыпаясь, чувствуешь боль и отчаяние. Февраль 2022-го всё никак не подходит к концу, уже столько времени он длится. И, когда начинаю снова погружаться в свои мысли, вспоминаю один хороший и светлый момент из этого времени.

В январе 2024-го я была волонтером в сборке подписей за Бориса Надеждина. Оставив подпись, я предложила свою помощь сборщикам, не ожидая, что совершу чуть ли не лучший поступок в своей жизни. Я сидела в маленьком холодном кабинете, который мы чудом получили, и ко мне приходило очень много людей. Абсолютно разные, разных возрастов: от 18 лет до 1930-х годов рождения.

Приходили инвалиды, люди со сломанными руками, на костылях, слабовидящие, со слуховыми аппаратами.

Через мой стол прошли люди разных статусов: на вид очень богатые женщины в длинных шубах и золотых украшениях, скромно одетые люди.

 Целые семьи, компании молодых людей.

Я особенно запомнила девушку с Донбасса, которая сказала мне, что «долго ждала момент, чтобы что-нибудь сделать». Ей только исполнилось 18, но выглядела она крайне взросло.

Приходили военные, прямо в форме и из частей. Люди с собаками, с детьми, колясками.

Ко мне подходили оставить свою подпись очень разные люди, которых объединяло одно – взгляд. Серьезно, спустя несколько дней я научилась определять этот взгляд. Глаза полные грусти и волнения. В последний день к нам зашла компания студентов, из них только одна девушка поставила подпись. Я сразу обратила на нее внимание, потому что у нее были совсем другие глаза.

Я осознавала, что шансы на успех у этой кампании минимальны. В принципе, я так и отвечала людям, которые, аккуратно заполняя ячейки, спрашивали меня: «Как вы думаете, получится?». Мой ответ был примерно следующим: «Я не думаю. Но при этом мы с вами делаем очень важную вещь. Пользуемся возможностью выразить свое мнение и показать, а главное, прочувствовать как нас много».

Точно не помню, что я говорила. Нам приносили конфеты, цветы, даже заказывали еду, потому что сидели мы целый день, до самого закрытия центра. А у последних желающих брали подпись на улице под светом телефонного фонарика.

В какой-то момент мой номер превратился в телефон психологической поддержки. Люди звонили мне и рассказывали, как их все достало, и они больше не могут это переживать. «У меня нет возможности поставить подпись, но можно хоть вам скажу, что думаю».

Очевидцев 24 февраля очень много, будьте уверены. Просто мы оказались в ситуации вне закона. Но как только оковы падут и можно будет выражать свое мнение, будьте уверены, множество голосов будут услышаны.

Другими сборщиками уже интересовались правоохранительные органы и интересуются по сей день. Мне в этом плане повезло.