В боях под Курском в 2024 году погибли как минимум 77 и пропали без вести 30 российских срочников

Пропавших продолжают признавать погибшими и сейчас, два года спустя
Добавить в Google

В первые месяцы боев в Курской области, начавшихся 6 августа 2024 года, погибли как минимум 77 срочников, еще минимум 30 бойцов по призыву пропали без вести, подсчитали «Важные истории» и «Вёрстка».

Оценка основана на открытых данных и разговорах с участниками событий. Смерть человека мы подтверждали по официальным данным и публичным некрологам. Смерть и пропажу некоторых военнослужащих нам также подтвердили свидетели событий. Мы провели интервью с восемью срочниками, стоявшими на границе, а также с родственниками еще пяти военнослужащих. Имена всех собеседников изменены по соображениям безопасности.

26 апреля 2025 года начальник Генштаба Валерий Герасимов доложил Владимиру Путину о «разгроме украинских вооружённых формирований» в Курской области. Поиск и извлечение останков погибших срочников стали возможны только после выхода российских войск к границе с Украиной.

Пропавших без вести срочников официально признавали погибшими в течение всего 2025 года. Последний известный нам случай смены статуса произошел в мае 2026-го, практически спустя два года после гибели солдата.

Мать солдата, который до сих пор считается пропавшим без вести, рассказала нам, что тело ее сына на позиции у Свердликово Курской области так и не нашли.

«Я периодически созваниваюсь с Ростовом-на-Дону (там находится Центр приёма, обработки и отправки погибших, где проводят опознание тел. — Прим. ред.). Сходства ДНК нет. [Говорят, что] там невозможно эвакуацию сделать, дроны летают, не разминировано», — говорит она.

  • «Важные истории» и «Верстка» поговорили с солдатами, которые встретили вторжение ВСУ у границ Курской области в августе 2024-го, и восстановили хронологию событий тех дней. Как это было и как эти бойцы живут сегодня — читайте по ссылке.
Фото: «ЕАН»

Тело 20-летнего срочника с Урала вернули матери с простреленной головой после того, как он отказался подписать контракт

Семья говорит об убийстве
Добавить в Google

20-летний срочник Максим Миронов из уральского города Режа погиб от огнестрельного ранения в голову при невыясненных обстоятельствах после отказа перейти на контрактную службу.

Репортаж с похорон Миронова публикует подцензурное агентство «Европейско-азиатские новости» (находится под контролем Уральской горно-металлургической компании).

Миронова призвали с Урала 22 октября 2025 года и отправили служить в подмосковный Наро-Фоминск. 25 апреля он позвонил матери и сообщил, что его принуждают к подписанию контракта с Минобороны. Как альтернативу контрактной службе предложили перевод на границу в Курской области в статусе срочника.

Миронов отказался от контракта и уже 30 апреля оказался в приграничье. У него отобрали телефон, до момента гибели он смог связаться с семьей всего три раза.

«Максим сказал, что попал в хорошее, спокойное место. Описывая быт, он рассказал, что их разместили в отремонтированном блиндаже, где, как он выразился, всё практически как дома, сказал, что сами носят воду, готовят рыбу. Он был в бодром расположении духа, успокоился, так как до этого, конечно, волновался», — рассказала журналистам сестра погибшего.

15 мая матери Миронова позвонил неизвестный майор и сообщил, что ее сын погиб. Он обещал вернуться с подробностями, но больше на связь не выходил. В военкомате о гибели срочника не знали.

Семья с помощью юриста подала заявления в Следком, военное управление СК, Минобороны, военную прокуратуру и другие инстанции, а его двоюродная сестра ездила в Москву, чтобы еще раз передать обращения в ведомства лично.

27 мая семье пришла похоронка на юношу, где было указано, что 13 мая «произошел самопроизвольный выстрел».

30 мая семье привезли тело Максима и запретили вскрывать цинковый гроб. Семья всё равно это сделала.

«На опознании мы увидели, что у Максима огнестрельное ранение, нет глаза, сильное повреждение щеки. Ранение сквозное, так как зашит затылок. Никаких других повреждений на теле нет — ни ожогов, ни ссадин, никаких других травм», — рассказала сестра солдата.

При этом после гибели солдата не был сделан срез ногтей — обязательная процедура для экспертизы на наличие на руках следов пороховых газов. Личные вещи юноши семье не отдали.

В сопровождающей справке не указана причина смерти и заявлено, что гибель не связана с исполнением воинских обязанностей.

«После опознания, после того, как мы увидели характер ранения, подозреваем, что произошло убийство», — продолжает сестра Миронова.

Военный следователь по делу заявил матери и тете срочника: «Раз на самоубийство это не похоже, а у нас в Курской области никто его не мог убить, то буду выдвигать версию "неправильное обращение с оружием"».

  • 21 октября 2024 года на полигоне в Приморском крае лейтенант Александр Емельянов выстрелил из автомата в голову 19-летнему срочнику Артему Антонову. Убийство произошло после того, как солдат отказался воевать в Курской области, где в тот момент шли активные бои с ВСУ.
  • Лейтенант Емельянов настаивал, что застрелил срочника случайно. В апреле 2025 года вместо суда он ушел на войну в Украине. В ноябре дело против него прекратили.

Прокуратура хочет усилить надзор за призывом

Но у военкоматов и МВД и так много проблем, поэтому прокуроров будут игнорировать, считают юристы
АВТОР(Ы)Редакция
Добавить в Google
АВТОР(Ы)Редакция

Генпрокуратура решила ужесточить контроль за процедурами воинского призыва и мобилизации. Проект соответствующего приказа опубликовали на портале нормативных актов, обратила внимание правозащитная организация «Военные адвокаты».

Усилится надзор за системой электронного воинского учета. Нововведение даст прокуратуре полномочия следить за розыском призывников, взаимодействием военкоматов и МВД, передачей сведений в военкоматы работодателями и учебными заведениями, а также бронированием военнообязанных на период военного времени и мобилизации.

Прокуроры также должны будут проверять функционирование «Реестра воинского учета» и «Реестра повесток» и актуализацию сведений в них.

Под надзор прокуратуры перейдут вопросы медицинского освидетельствования. Сотрудники прокуратуры будут проверять, как формируются комиссии и входят ли в их состав необходимые врачи-специалисты. Прокуроры также должны будут следить за тем, чтобы гражданам устанавливали правильную категорию годности.

Решения призывных комиссий тоже будут в ведомости прокуратуры. Законность призыва, отсрочек, освобождений от службы — всему этому прокуроры смогут давать «принципиальную оценку». Это коснется и привлечения к ответственности, то есть штрафов за неявку, несообщение сведений, непостановку на учет и другие нарушения.

Указ в первую очередь направлен на защиту интересов государства, а не призывников, отмечают юристы, с которыми поговорили «Важные истории».

В документе не прописано, что прокуратура должна следить за законностью призыва со стороны военкоматов, сказал попросивший об анонимности юрист проекта «Призыв к совести». Раньше надзор прокуратуры за процессом воинского призыва и учета регулировался указом 2000 года, в котором говорилось, что на службу «нередко призываются лица с явными физическими и психическими отклонениями».

«Теперь ни слова в приказе о том, что нужно следить за законностью принимаемых решений о призыве, розыске и пр., нет. Получается, такой сигнал — это уже не проблема для государства», — сказал юрист проекта «Призыв к совести».

Но даже если бы у прокуроров было желание защищать права призывников, у них бы это всё равно не получилось, говорит глава юридического отдела «Школы призывника» Тимофей Васькин. У Минобороны и военных комиссариатов есть план по призыву, и они заинтересованы в его исполнении. Аналогичную цель преследуют региональные и местные власти. Они все не дадут прокурорам вмешиваться в этот вопрос слишком активно.

«Прокуроры проводили проверку в Чебаркульской дивизии на предмет принуждения к контракту, установили десятки самых разных нарушений. Вынесли представление в адрес воинской части, воинская часть его просто не исполнила, и всё, прокурорские не стали дальше давить. <...> Стоит только Минобороны показать зубы», — говорит Васькин.

В качестве примера полного отказа от контроля за деятельностью военкоматов он приводит 231-ю военную прокуратуру гарнизона, которая надзирает за Москвой и областью. По словам юриста, последние несколько лет она практически полностью игнорирует все обращения призывников.

Повлиять на работу МВД в области розыска уклонистов прокуратура тоже не сможет, потому что в МВД хронический некомплект сотрудников.

«Им жалуются на буйных соседей, насилие, мошенничество, наркотики. И тут им говорят: ищите уклонистов. Им эти уклонисты не упали. По всей стране полиция кладет на это большой хрен. <...> Они могут прийти, повестку на дверь наклеить, но по-настоящему искать никого, конечно, не будут», — считает юрист.

Единственные, кто не может противостоять прокуратуре, — это представители бизнеса, и если указ на кого и повлияет, то, скорей всего, на них, говорит Васькин.

«Вероятно, будут дополнительные проверки организаций на предмет того, как хорошо они ведут воинский учет», — считает он.

Мы используем cookie