Туризм в противогазе
За что будут брать налог с гостей Волжского, жители которого задыхаются от выбросов. Репортаж
С 1 января 2025 года в регионах России с приезжих начнут брать туристический налог. Даже в тех, где наличие достопримечательностей — под большим вопросом, а само слово «туризм» вызывает как минимум недоумение.
Один из таких городов — Волжский, находится в 30 километрах от Волгограда.
Химкомплекс, чадящий здесь круглый год, обеспечивает ему прочные позиции в рейтингах грязных городов — в одном ряду с Череповцом и Норильском.
Из-за выбросов местные экологи регулярно советуют жителям выезжать из города.
Корреспондент «НеМосквы» съездил в Волжский туристом, чтобы разобраться — как живут местные жители и за что будут брать новый налог с гостей города.
С 1 января 2025 года регионы России получили право вводить на своих территориях туристический налог. Соответствующие изменения внесли в Налоговый кодекс РФ летом 2024 года.
Ставки налога будут расти постепенно — с 1 % от цены проживания в 2025 году до 5% в 2029 году.
Налог будет начисляться на всю сумму услуг по размещению в отеле или гостинице. Минимальная сумма налога — 100 рублей, помноженные на количество суток проживания. Кроме того, налоговые ставки могут дифференцироваться с учетом сезонности и категории места размещения.
Платить налог будут отели и арендодатели жилья, а брать его будут с туристов.
Три причины, почему надо приехать в Волжский (по версии мэра Игоря Воронина):
1. Увидеть Волжскую ГЭС («Посмотреть, как наши первостроители, отцы, деды, обуздали мощь великой реки»)
2. Посмотреть “зеленый” город ( «Город с “зеленой” программой — это город будущего»)
3. Увидеть самых красивых девчонок
Спойлер:
1. Увидеть Волжскую ГЭС можно только издалека — например, из окна машины.
Это режимный объект: к нему нельзя близко подойти, и тем более, сфотографировать вблизи. Неподалеку, на въезде в город, есть федеральный музей истории Волго-Донского канала и местного судоходства, с просмотром экспонатов и фильмов; организованы групповые экскурсии.
2. Больше нет. В 2004 году город был признан самым благоустроенным в России среди городов с населением до 500 тысяч жителей. В 2006-м — занял второе место. С тех пор он чаще оказывается в рейтингах с плохой экологией или с низким качеством жизни.
3. Если достопримечательности кончились, тогда, конечно, — да!
Не летят самолеты и не едут поезда
В будний ноябрьский полдень в Волжском немноголюдно: как в любом другом городе, все на работе.
Но здесь городские улицы пустынны как-то по-особому.
Все потому, что большинство волжан работают на предприятиях химкомплекса. От жилой части города он удален всего на несколько километров, но при этом «отрезан» от нее.
«Ты в обед поедешь в город?» — спрашивают друг друга заводчане. Отвечают тоже только на им понятном языке: «Нет, я до вечера на “химии”» [в районе промзоны]».
К предприятиям волжан возят трамваи. Они курсируют, в основном, из спальных кварталов и микрорайонов до заводов и обратно: доехать на трамвае до центральной площади города не получится.
На стенде трамвайной остановки, поверх расписания, — листовки, ангажирующие контрактников на СВО, контакты скупки волос и помощи наркозависимым.
Рядом с трамвайной остановкой — автобусная. С нее уходят маршрутки до железнодорожного вокзала Волгограда, которым чаще всего пользуются волжане и гости города.Свой вокзал в Волжском тоже есть, но поезда через него ходят крайне редко.
Мужчина с женщиной среднего возраста катят чемоданы — каждый свой. На вопрос о том, понравился ли им город, пара с чемоданами смеется: уезжают в отпуск в Адлер.
«Нравится-не нравится, а через три недели вернемся, — говорит мужчина. — Работа есть работа, [денег] домой никто не принесет».
Про то, что приезжающие в Волжский скоро будут платить туристический налог, они не слышали: «Это, в смысле, такая шутка?»
«Запахи — это нормально»
Волжский — второй по величине город в Волгоградской области. Среди вариантов его названия были Электроград и Гидроград.
Он появился в послевоенные годы, когда рабочие со всего Союза съезжались на стройку Сталинградской ГЭС и предприятий химкомплекса.
Сейчас в городе живут чуть больше 320 тысяч человек. Волжане не любят, когда его называют «городом-спутником».
Во-первых, экономически он относится к волгоградской агломерации, и в областном центре много лет обсуждают возможность присоединения Волжского к Волгограду, но местные против: хотят жить в отдельном городе.
Во-вторых, в этом есть какой-то горделивый локальный патриотизм. У города своя история (раньше на его месте было село Безродное), свой берег Волги (у Волгограда — правый, у Волжского — левый), свои рабочие места и промышленность.
Средняя зарплата в городе, по данным администрации, в 2023 году перешагнула за 48 тысяч рублей.
Мэр Волжского, «единоросс» Игорь Воронин — почти такой же несменяемый, как президент.
Придя во власть благодаря поддержке КПРФ, за 20 лет он уходил со своего поста тоже лишь однажды, в 2009, — когда проиграл сопернице от «справедливороссов» Марине Афанасьевой.
Вернулся в 2013-м, уже с «Единой Россией», и больше не покидал своего кресла.
У него лучший Telegram-канал главы муниципалитета в регионе, регулярно уходящие гуманитарные конвои в зону СВО и амплуа локального патриота.
Воронин — большой любитель придумывать новые слоганы для города и «козырять» ими во время публичных выступлений.
Предпоследний — «Волжский — город, где важен каждый» — волжане продолжают так: «… где важен каждый налогоплательщик».
В 2024-м, к 70-летию города, появился новый слоган: «Не ищи лучший город — люби свой». Волжане тут же переделали его в «нищий лучший город».
Особенно слоганы пригождаются, когда речь заходит о неудобных темах — например, о вредных выбросах химических предприятий.
Впрочем, наличие запахов для промышленного города мэр вообще считает нормальным.
Источник: Telegram-канал Игоря Воронина
Город с закрытыми окнами
В начале ноября в Волжском тепло и плюсовая температура. Но в воздухе что-то не то.
Как выяснится позже, в те дни волжанам пахло «химией», «гарью» и «кислой капустой», но экологи не нашли нарушений.
Сводки местных СМИ с противогазами в качестве иллюстраций появляются в городе регулярно. Летом — раз в несколько дней. Из-за этого с мая по октябрь многие волжане спят с плотно закрытыми окнами.
Во время «перестройки» 90-х часть предприятий работали с перебоями или закрывались.
— Вони было, наверное, меньше. Но по ночам все равно часто приходилось закрывать окна, — вспоминает волжанка, которая попросила «НеМоскву» об анонимности.
Впрочем, весной и зимой выбросы вредных газов — тоже не редкость.
Спектр «органолептических впечатлений» горожан донельзя разнообразен.
В экологическом вестнике, который ежедневно публикует администрация, фигурируют жалобы на запахи: «тухлой рыбы и тухлых яиц», «прелой тряпки», «кислой капусты», «канализации», «жженой помойки», «навоза», «фекалий», «помета», «гнили», «химии», «сероводорода», «гари», «белизны», «аммиака», «полугаза, полухлора», «серы с марганцовкой», «плавленного пластика», «фенола» и «промышленное амбре».
«Сегодня утром вышла из квартиры, и в подъезде эта вонь с улицы накопилась. Удушающий запах. Невозможно», — написала волжанка Наталья Варченко под одним из постов про выбросы в марте.
Неудивительно: ежегодно предприятия выбрасывают в атмосферу более 50 тысяч тонн вредных веществ.
Главные загрязняющие вещества — оксид углерода, сероводород, диоксид серы, оксид азота, аммиак. А главные загрязнители — «Волжский абразивный завод» и «Волжский Оргсинтез», они входят в топ загрязнителей.
Наряду с ними среди предприятий, засоряющих атмосферу, называются Волжский завод асбестовых технических изделий, Волжский трубный завод и «ЕПК—Волжский».
Мэр-оптимист расценивает рост жалоб на «газовые атаки» как рост активности граждан и раздает директорам заводов главные городские награды.
В городе есть своя муниципальная служба охраны окружающей среды, у нее есть лаборатория и посты для забора проб воздуха.
Но эту службу волжане называют «градусником без полномочий». Потому что местные экологи могут только фиксировать превышения — полномочий штрафовать предприятия-нарушители у муниципалитетов нет с 2008 года. Регион тоже чаще бессилен: крупнейшие предприятия-загрязнители являются федеральными объектами.
Впрочем, и превышения местные экологи фиксируют тоже далеко не всегда. Например, в 2023 году они взяли около 224 тысяч анализов, но превышения нашли только 687 раз.
Или же, источник вони устанавливают, но скрывают от жителей.
Часто волжане чувствуют запахи, а превышений нет, потому что законом установлены завышенные ПДК (предельно допустимые концентрации) вредных веществ: нос — улавливает, лаборатория — нет.
Но максимальные превышения экологи, как и волжане, фиксируют летом.
Например, в августе 2022-го количество сероводорода в воздухе скакнуло так, что превысило ПДК аж в 22 раза.
Ситуацию в летние месяцы усугубляют и регулярно горящие свалки. Не помогают даже закрытые окна.
Жизнь по розе ветров
Когда Волжский только строили в 50-е, то химкомплекс вынесли за черту города — тогда было всего несколько кварталов.
Хотя жилой район, несколько пятиэтажек, на «химии» тоже был (сейчас в них расположены офисы).
С появлением новых микрорайонов промышленное «амбрэ» стало попадать с заводов прямиком на жилую зону.
Ситуацию усугубляет беспорядочная застройка: стены высоток преграждают поток воздушных масс и блокируют естественное проветривание городских улиц.
Роза ветров, по словам волжан и экспертов, действительно сильно влияет на запахи в городе. Если ветер северный, то выбросы с заводов несет на жилую зону (впрочем, если ветра нет вообще, город тоже «накрывает»).
— У меня родственники живут в поселке Погромное [в 10 км от города, входит в его границы], и в зависимости от того, как дует ветер — видно, как [воздушные массы] несет на поселок с труб и химкомбината, — рассказала «НеМоскве» пенсионерка Галина Тихенко, которая часто выходит на протестные митинги.
Она, например, пыталась остановить вместе с волгоградцами вырубку дубов в пойме рядом с Волжским для строительства новой дороги.
Но, признается Галина, против заводов не выходила ни разу — и никто не выходил. На протестные митинги волжане не решаются: одно из предложений в комментариях на городском сайте встретили дизлайками.
Местные активисты иногда ходят по заводам вместе с чиновниками — на предприятиях им проводят экскурсии. Но результатов это тоже не дает.
При этом именно химпром делает Волжский одним из крупнейших центров отрасли в Европе. Если заводы закроются, рассуждают волжане, не будет работы, усилится социальная депрессия и безнадега.
Предприятия, в свою очередь, тратят миллионы рублей на экологические мероприятия, но толку от них волжане не ощущают.
Например, главный загрязнитель воздуха, — Волжский абразивный, входящий в «черный экосписок» топ-300 предприятий — в 2022 году вложил около 50 млн рублей.
Одно из его «новаторских» решений — просто выбрасывать и рассеивать отходы на большей высоте, а свою вину за выбросы экологи завода пытаются переложить на степной вулкан, который якобы выбрасывает сероводород.
«Вредные выбросы сократить невозможно, — рассуждает на сайте один из волжан. — Древнее оборудование, устаревшие технологии, отсутствие промышленных фильтров и реагентов, поскольку это импорт».
Единственный выход, считают многие горожане, — вынести плавильные печи далеко за черту города.
Так хотели сделать в 80-х, когда оценили масштабы негативных последствий выбросов. Но грянула «перестройка», во власти сменились чиновники, а у заводов — собственники. И химкомплекс остался на месте.
Воздух с таблицей Менделеева
Новость о том, что депутаты решили ввести в Волжском туристический налог — уже в 2025-м местные чиновники планируют привлечь более 5 млн рублей — в городе восприняли с недоумением.
Шутили, что последний турист был здесь еще во времена села Безродное и что надо добавить курортный сбор: «Почему туристы должны бесплатно вдыхать наш сероводород и прочую таблицу Менделеева?»
Если закрыть глаза (и носы) на выбросы, то летом Волжский — южный городок со своим очарованием.
В Волжский всегда приезжали есть свежие фрукты и овощи, нежиться на горячем песке, рыбачить и купаться в прохладной Ахтубе.
В советское время, вспоминает Галина Тихенко, сюда приезжали лечиться легочники и туберкулезники.
— К нам специально ездили из Питера с его влажным климатом, чтобы лечиться козьим молоком — коз держали местные жители в городских поселках, — вспоминает она.
Сейчас же туристы проскакивают Волжский чаще всего транзитом — на море или, максимум — в Волго-ахтубинскую пойму.
Она тоже находится за чертой города, примерно в 20 километрах. Там селятся на турбазы, ездят смотреть на местные лотосы или на винодельни.
В остальное время года и сами волжане, и туристы предпочитают развлекаться в Волгограде.
В самом Волжском с достопримечательностями негусто: городской пейзаж — это стандартные «панельки» и трубы.
«Выходишь в любом месте города и просто начинаешь снимать все вокруг [на видео]. А если еще в “промку” заехать — готовые декорации стимпанка и постапокалипсиса», — пишут волжане в комментариях.
Из достопримечательностей (в строгом смысле слова) здесь — единственный в стране полуразрушенный мортуарий, первый в стране памятник собаке-поводырю для незрячих хозяев, старый парк с советскими каруселями и такими же скульптурами.
В 2019 году в здании городской больницы имени Фишера демонтировали мозаичное панно «Люди в белых халатах». Ее в 1977 году создал волжанин, заслуженный художник России Геннадий Черноскутов. Несмотря на протесты общественности и заключения искусствоведов, панно снесли, а блогер Илья Варламов назвал демонтаж одной из жутких архитектурных утрат года.
Сейчас в городе занимаются ребрендингом другого объекта культурного наследия — здания дворца культуры «Волгоградгидрострой» 50-х годов.
К работе над проектом сначала даже привлекли дизайнера студии Артемия Лебедева Руслана Поклонского, но тот, в итоге, отказался из-за того, что в Волжском хотели «попиариться на студии».
Тезис про статус некогда самого зеленого города страны давно не бесспорен. Компенсаторные высадки на месте новых торговых центров, заправок и пивнушек не заменяют больших деревьев.
А приживаемость новых саженцев из-за степного климата, — одна из главных головных болей местных чиновников.
В Волжском — не самый большой выбор гостиниц: действующих не больше десятка.
Редакция «НеМосквы» написала в самые крупные из них — топ рейтинга сервиса Trip Advisor — 22-этажная советская гостиница «Ахтуба», отели «Алекс Резиденс», «Вилла», гостиница «Арт-Волжский», «XXI век» и новый экоотель с кемпингом в горпарке от организаторов фестиваля «Ultra-100».
Мы спросили их мнение о новом туристическом налоге, но на момент публикации ответ не пришел ни от одной из гостиниц.
«Приравнять выброс к госизмене»
«Если честно, я в ахере. Являюсь гостем Вашего города. Уснула с открытым окном, просыпаюсь от дикой вони и боли в горле и тошноты. Не могу понять, чем воняет: то ли газом, то ли помоями. Подхожу к окну и понимаю, что с улицы — закрываю окно. Вся комната провоняла этим едким запахом, уснула под утро.
Это насколько нужно ненавидеть свой город и жителей, чтобы так морить людей? Только из-за этого не хочу переезжать в Ваш прекрасный город. После поездки окончательно убедилась в этом»
Из-за неблагоприятных метеоусловий (вредные вещества активно накапливаются в приземном слое воздуха), служба охраны окружающей среды часто рекомендует волжанам уезжать из города. И летом, и зимой.
«Если по 90 дней в году ПДК превышают нормы в 2 раза, то лучше вообще уехать из города», — откликнулись жители в комментариях.
Волжане очень любят свой город. Это чувствуется, когда говоришь с ними: критикуя, всегда добавляют эту оговорку.
Они любят пошутить над собой и местными чиновниками. Но когда речь заходит о здоровье, никому не до шуток.
Начиная с 80-х, в городе растет количество онкозаболеваний — в первой половине 2010-х она стала чуть ниже, чем в советское время. Но рост не остановился.
Онкологи связывают его, прежде всего, с неблагоприятной экологией и выбросами заводов.
Еще в начале 2000-х региональные чиновники признали, что загрязнение атмосферы в Волжском пагубно влияет на здоровье жителей.
По данным исследования «Если быть точным», в 2021 году Волгоградская область относилась к желтой зоне (среднему уровню) роста онкозаболеваний.
Волжане настолько устали задыхаться от вредных газов, что — видимо, уже не только в шутку — даже предлагают приравнять выбросы к госизмене.
Иначе главным символом города, в котором решили ввести турналог, может остаться только мортуарий.
