Заложники Тигры
Житель Хабаровского края два года пытается доказать, что убил тигра, защищая брата, но суд вслед за полицией признал это браконьерством
Автор: Кира Ракуса
В феврале 2023 года 19-летний Сергей Кялундзюга и 23-летний Александр Сигдэ — двоюродные братья-удэгейцы — отправились из хабаровского села Арсеньево на рыбалку в тайгу и заночевали там в зимовье. Поздним вечером Сергей, услышав шум снаружи, посмотрел в окно — и тут же был сбит с ног прыгнувшим в избу амурским тигром. К тому моменту как Александр схватил карабин и застрелил зверя, хищник успел отгрызть Сергею руку. Но полиция посчитала, что Сигдэ спровоцировал нападение на брата, подстрелив тигра ранее в лесу. В мае 2025 года апелляционный суд признал Александра виновным в убийстве краснокнижного животного. Это не первый случай, когда государство в схватке между человеком и тигром защищает в первую очередь тигра. Ведь судьбой вымирающего вида озабочен лично Владимир Путин. А люди должны позаботиться о себе сами.
Эту историю мы публикуем вместе с изданием «Новая вкладка»
«Подсунули бумажку»
После выписки из больницы Сергей Кялундзюга долгое время засовывал пустой левый рукав в карман, создавая видимость руки, и прятал лицо под капюшоном, чтобы его не узнали. Сейчас он уже не обращает внимания на косые взгляды прохожих и, когда мы встречаемся с ним, даже пытается шутить.
Невысокого парня в серой футболке с болтающимся рукавом на месте левой руки и чёрных кроссовках мы замечаем издали. Кроссовки зашнуровал знакомый Сергея около года назад, и с тех пор молодой человек их не развязывает: одной рукой делать это непросто. Протягиваю руку, чтобы поздороваться, — шершаво. Сергей объясняет, что носит тяжести, чтобы развивать уцелевшую правую руку.
Сейчас молодой человек живёт в приморском посёлке Лучегорск, куда переехал из Арсеньева в сентябре 2024 года, чтобы «быть подальше от всех». В том числе от тайги и тигров.
Два года назад, в январе 2023 года, Сергей с двоюродным братом Сашей и ещё тремя родственниками отправились на снегоходах за 70 километров от Арсеньева — на реку Тормасу в нацпарке «Анюйский». Мужчины собирались рыбачить, а ночевать в зимовьях. Выловленную рыбу братья упаковывали в мешки, а родня отвозила её на «Буране» домой.
Сергей говорит, что в лес он тогда приехал не только из-за рыбалки: хотел отвлечься от смерти отца, который погиб годом ранее от неудачно упавшей берёзы, срубленной родственником. «Думал, успокоюсь в тайге, подзаработаю рыбой и в себя приду», — объясняет Сергей. Он тогда учился в колледже на сварщика и подрабатывал по специальности. После смерти отца нужно было помогать семье: у Сергея две младшие сестры и брат, у мамы инвалидность — поэтому деньги от подработок он отправлял ей.
Когда мы идём по узкой тропинке, Сергей как будто сторонится нас с фотографом. Он шутит, что как-то убегал от журналистки, потому что «адвокат запретил говорить с прессой». Вспоминать о нападении тигра ему всё ещё нелегко. Сергей рассказывает, что не хотел тогда ехать в лес, потому что у него «было предчувствие». «С другой стороны, если бы меня не взяли, кто-то другой мог погибнуть», — размышляет он.
Около 11 часов вечера 12 февраля, рассказывает Сергей, он услышал какой-то шум на крыше, но подумал на кота — того привезли из дома, чтобы ловил в зимовье крыс. На чердаке лежал последний мешок с рыбой, который не поместился в уехавший в посёлок снегоход. «Ты слышал?» — спросил Сергей лежавшего на кровати брата и приоткрыл оконную занавеску — «а там его [тигра] голова огромная». По его словам, тигр прыгнул прямо в окно, стекло разлетелось вдребезги:
— Повезло, что успел только руку подставить. Он вгрызся в плечо, хотя в шею целился, и сзади когтем царапнул. — Сергей отгибает воротник футболки и показывает вмятину на спине между лопатками. — Сашка выбегает, за ружьё хватается — оно на гвоздике за дверью висело — и впритык [тигру] в голову стреляет.
Брат перетянул предплечье Сергея жгутом, чтобы остановить кровь, положил его на кровать и включил телевизор, чтобы тот «отвлёкся». Мобильной связи в лесу нет, поэтому Александр пошёл за помощью к дяде Михаилу Сигдэ, который ночевал в другом зимовье в десяти километрах от них. Мужчина помог перенести раненого племянника в свою тёплую избушку, а сам отправился к проезжей дороге, чтобы поймать связь, — он единственный знал, где ловится сигнал. «Буран» ранее сломался в лесу, и Михаилу пришлось идти за помощью около 45 километров на лыжах по целяку — непротоптанному снегу.
В больницу в Хабаровске Сергея смогли доставить на вертолёте только 14 февраля. У него было сломано несколько рёбер, сместилось лёгкое, к моменту эвакуации он потерял два литра крови, а рана на месте оторванной руки загноилась.
— Глаза открываю — и уже на каталке в больнице. Фотографы и журналисты прям мне в лицо светят, аж не по себе было. Отрубаюсь, потом просыпаюсь, когда мама заходит. С трудом сел и только тогда замечаю, что руки нет. Целую неделю ревел, — вспоминает Сергей.
Позже он узнал, что перед нападением тигр разворошил в округе несколько зимовий: в одном выбил дверь, в другом растерзал поролоновый матрас.
В марте к Сергею в больницу пришли мужчина и женщина в полицейской форме.
— Они воспользовались моментом, когда мама ушла за продуктами, и прошли в палату. Начали спрашивать, как всё было. Я им говорю — они не верят. Думал, они записывают то, что я рассказывал, а на самом деле подсунули мне бумажку с версией следствия. Я по глупости не прочитал и подписал, — рассказывает Сергей. По его словам, он тогда всё ещё не пришёл в себя.
Версия следствия гласила, что Кялундзюга и Сигдэ браконьерили и Александр сначала подстрелил тигра в тайге, а спустя несколько дней зверь, уже разозлённый ранением, напал на Сергея. Александр убил нападавшего хищника, но как в итоге тот оказался в зимовье, в материалах дела не сказано: то ли нападение произошло всё же в самой избушке, то ли братья, один из которых к тому моменту был без руки и истекал кровью, затащили мёртвого тигра сами. Как бы то ни было, вариант с незаконной охотой на тигра лёг в основу обвинения.
«Тигре надо же есть что-то»
В солнечном Лучегорске, где теперь живёт Сергей Кялундзюга, повсюду изображения тигров: ярко-зелёный топиарий в форме хищника на центральной площади, стилизованная самодельная лавочка с тигром, стенд с напоминанием, как важно сохранить этого редкого зверя. Амурский тигр — дальневосточная гордость, но в последние годы он ещё и главная опасность здешних мест: краснокнижные кошки загрызают в посёлках собак, коров и лошадей. Изредка случаются и нападения на человека.
В самом Лучегорске тигры появляются редко. Последний раз жители видели полосатого хищника этой зимой в 12 километрах от посёлка — возле действующего угольного разреза, где рабочие подкармливают бродячих собак. Одна из них, поджав хвост, забралась под экскаватор, когда неподалёку пробегала тигрица с тигрятами.
У многих местных, кого мы спрашиваем на улицах про тигров, есть своя история о том, чем заканчиваются встречи людей с опасными кошками. Но все эти истории объединяет одна мысль: государство не просто устранилось от решения проблемы, а в буквальном смысле встало на сторону хищников, даже когда стычки случаются не на жизнь, а на смерть.
— Если человек себя защищает и убивает зверя — мало того, что ему дают миллион штрафа, ещё и судят. У меня двух знакомых тигр погрыз, залез к ним в зимовье: один умер, второй вот [тигра] застрелил. Полтора миллиона штрафа и срок полтора года, — рассказывает один из жителей, Алексей, которого мы встретили на улице. — [Браконьеры] отстреливают их, кого-то подранят, поэтому они нападают. Плюс голод — дичь всю охотники поубивали, жрать в лесу нечего.
На автостанции встречаем пенсионерку Тамару из соседнего села Верхний Перевал. Полосатого хищника, как и многие на Дальнем Востоке, она называет Тигрой. В этом году краснокнижные кошки в их посёлке утащили с цепи нескольких псов.
— У нас Тигра обосновалась со стороны Бикина, вторая Тигра — с Алчана. Поделили деревню на две части. Их же нельзя убивать! Собак спокойно тягают каждую зиму, — рассказывает Тамара.
По её словам, тигры зачастили в Верхний Перевал последние три-четыре года, после того как по Приморью прокатилась африканская чума свиней и в лесах вымерло немало кабанов:
— Люди за грибами ходили и говорят: туши [мёртвых кабанов] прямо кругом лежат. А Тигре надо же есть что-то.
Пенсионерка вспоминает, как мужчина сбил полосатого зверя на трассе и вызвал полицию: «Его оштрафовали. А что, ему надо было улететь в кювет, чтобы тигра не сбивать?»
В местной столовой, куда мы заходим пообедать, к нам подсаживается 50-летний мужчина с красноватым лицом. Он попивает компот, но исподтишка подливает в стакан что-то похожее на коньяк. Мужчину зовут Андрей, он токарь на местном угольном разрезе. Едва мы заикаемся про тигров, как он вспоминает историю, как его знакомому зимой по ночам приходилось с ружьём охранять своего коня в районе дачных участков недалеко от Лучегорска, потому что «Тигра рядом ходит». Другому его знакомому пришлось стрелять в тигра:
— Говорит: «Ладно собак всех сожрал, но когда на жену кинулся, я его пристрелил». Ему штраф несколько миллионов и тюрьма. Я считаю, что он поступил правильно, а наш [губернатор Приморья] Кожемяко: «Вы что, тигров нельзя!» Не дай бог тигра убьёшь — тебя ещё и закроют.
По мнению Андрея, хищники стали выходить в посёлки из-за вырубки лесов:
— Кедры нету, белки нету, кабана нету. Лично я Москву считаю виноватой.
— Кого именно?
— Руководство, самый верх.
В феврале 2023 года более 600 жителей Хабаровского края подписали обращение к Владимиру Путину, в котором просили запретить охоту на кабанов и остановить вырубку деревьев, которые нужны кабанам для пропитания (это, в частности, дубы и кедры), — чтобы в лесах был корм для тигров. Кроме того, люди попросили разрешения на выстрелы в воздух для отпугивания хищников в населённых пунктах. С июня 2023 года в Хабаровском крае на три года запретили охоту на кабанов. Аналогичный запрет с января 2023 года действует и в Приморском крае. Но специалисты признают, что популяция кабанов, 70% которой погибли в 2021–2022 годах от африканской чумы свиней, восстанавливается не так быстро, как хотелось бы.
«Почти дошла до сарая, слышу — рык»
В хабаровском селе Арсеньево, где раньше жили братья Кялундзюга и Сигдэ, свой опыт общения с тиграми. Самая недавняя встреча произошла в декабре 2024 года, когда хищник напал на двух псов местной жительницы, удэгейки Надежды Кялундига. Её дом стоит на окраине села недалеко от леса, а работает она в местном продуктовом магазине. Стоя за прилавком, женщина рассказывает о случившемся едва ли не со смехом, но первое время после встречи с тигром вздрагивала даже от шума машин, проезжающих мимо.
— Муж на смене, я в три ночи слышу шаги — шуг, шуг. Собака одна, Амур, как заорёт неожиданно: «Гав!» И замолчала. Потом вторая, Джеки, маленький пёсик: «Ву-у-у!» И всё, тишина, — рассказывает Надежда.
За окном было темно, а выйти одна она побоялась и легла спать. Утром женщина увидела во дворе растерзанного Амура. Второго пса нигде не было. Она пошла в сарай, чтобы проверить корову и телёнка.
— Почти дошла до сарая, слышу — рык, глухой такой: р-р-р-р. Мне показалось, думаю, или что? А потом как рявкнет! У меня ноги обмякли. Хочу идти — и не могу. Не помню, как доползла до дома, — вспоминает продавщица.
Надежда позвонила в администрацию Арсеньева. Когда приехали охотинспекторы, тигр лежал на сеновале и доедал пса Джеки. Заметив движение, хищник спрыгнул вниз и набросился на инспектора. Тот успел зажечь фальшфейер, но тигра это не отпугнуло. Второй охотинспектор долго не мог прицелиться и выстрелить из ружья, потому что боялся попасть в коллегу.
— А тот так орал, так кричал. Я аж уши закрыла, мне так страшно было! Шесть раз стрелял. Если бы он, говорит, взял усыпляющее, тигр бы его [коллегу] загрыз, пока он укол делал. <…> Морда такая здоровая, а сам худой и страшный, как будто облезший, — описывает Надежда тигра. И так же оживлённо вспоминает испуганного охотинспектора, которому она стала обрабатывать раны перекисью водорода: у того посинели губы, а «лицо стало как мел».
После этого муж в течение месяца провожал Надежду на работу до магазина.
Местные говорят, что тигры рядом с Арсеньевом были всегда, но до зимы 2022–2023 годов не таскали собак. Как и жители Лучегорска, арсеньевцы наслышаны об африканской чуме свиней, из-за которой в лесах вымерло больше половины кабанов и тиграм стало нечего есть.
— Тигры — они обессилены, ослаблены. Вот этого тигра, которого убили, у него хвост откушенный, потому что другие тигры подрали и выкинули со своей земли, — предполагает муж Надежды Игорь, который пришёл в магазин пожаловаться журналистам на хищников.
Он считает, что выходы тигров к посёлкам связаны с вырубкой тайги, которую продают в Китай.
— Они что добывают? Один дуб. А дуб — кормовая база кабана. Если каждый год сокращается кормовая база, какого чёрта разводите тигров? Я уже второму или третьему корреспонденту говорю, — возмущается Игорь и отворачивается в сторону прилавка.
«У нас что, массовый выход тигров?»
Жители маленьких сёл в тайге Приморья и Хабаровского края фактически стали заложниками тигров: убивать зверей нельзя, а что делать, когда хищник угрожает человеку, непонятно. Выносить информацию о нападении краснокнижных кошек в паблик, как показал опыт арсеньевцев, тоже нежелательно.
— Мы даже не знаем, как себя вести. Вот эти структуры типа центра «Амурский тигр» — они начали давить. Сказали, ничего не выкладывайте в Сети, — рассказывает Надежда. — Когда приехала полиция, говорит [про фото в соцсетях]: «Вы зачем это распространили?»
В администрации Арсеньева в кабинете, обставленном комнатными цветами, нас встречает глава села Игорь Лончаков. Нашему визиту он явно не рад и считает проблему преувеличенной:
— Вы зачем это делаете вообще? Два года назад мы разбирались по этому поводу, было пять корреспондентов. У нас что, массовый выход тигров? Я биолог и знаю одно: не было ни одного нападения тигров на женщину или ребёнка. Тот случай [с нападением хищника на братьев Кялундзюга и Сигдэ] — это было в тайге, это были охотники, это была территория тигра. А вот нападение в населённом пункте на человека? Вот назовите мне — вы не назовёте.
В случае с декабрьским нападением тигра на собак Игорь Лончаков винит хозяев, которые не заперли псов в каком-нибудь помещении. И добавляет, что охраной в городах и посёлках должна заниматься полиция, а не глава села.
В Арсеньеве случаев нападения краснокнижных кошек на людей действительно пока, к счастью, не было. Хотя зимой 2023 года, ещё до того как тигр отгрыз Сергею Кялундзюга руку, в окрестностях околочивались несколько хищников. «Мой муж идёт на автобус — тигр впереди бежит!» — обрисовала обстановку продавщица Надежда.
В тот год тигр загрыз под крыльцом дома в Арсеньеве собаку, другого зверя инспекторы отловили на пасеке вблизи посёлка. Ещё одна молодая и голодная тигрица нашла недалеко от села сковороду с остатками пищи, оставленную рабочими. В попытках слизать съестное кошка прилипла к ледяному металлу языком, а когда смогла отодрать его, снег вокруг был в пятнах крови. Когда мимо проезжал снегоход и с его сиденья выпала подушка, исхудавшее животное растерзало и её. Охотоведы усыпили тигрицу, чтобы потом вывезти в лес, но она была так слаба, что уже не проснулась, рассказал Дмитрий Кялундзюга, уполномоченный представитель Ассоциации коренных малочисленных народов Севера (АКМНС) Хабаровского края в селе Арсеньево.
Нападения тигров на людей в последний год происходили на Дальнем Востоке в основном не возле человеческого жилья, а поблизости от населённых пунктов. Так, осенью 2024 года хищник уволок в тайгу и растерзал работника лесозаготовительного участка около хабаровского посёлка Солонцовый. В декабре того же года тигр сломал рёбра мужчине, отдыхавшему в глэмпинге в нацпарке «Анюйский». Его жена и дети чудом спаслись. Весной 2025 года хищник загрыз лесничего в Приморье.
Генеральный директор центра «Амурский тигр» Сергей Арамилев, выступая на недавней научной конференции в Москве, сообщил, что гибель человека при встрече с амурским тигром случается крайне редко: с 2010 по 2024 год было зафиксировано 20 случаев нападения зверя, из них семь закончились гибелью людей. Во всех случаях, по словам Арамилева, виноваты были люди:
— На агрессию в отношении человека тигра провоцируют огнестрельные ранения или иные травмы, нанесённые животному человеком; кроме того, преследование животного, когда тигр защищает себя или своё потомство, иногда добычу, — пояснил он. — Два свежих случаях в 2025 году не выбились из общей статистики, оба тигра имели множественные огнестрельные ранения. Таким образом, неспровоцированная агрессивность тигра по отношению к человеку является надуманной и существует только в недостоверных публикациях в Сети.
«Иначе нас не отпустят»
Удэгейцы из Арсеньева не верят в версию следствия о том, что Сергей с братом охотились на тигра и тем самым спровоцировали нападение. Президент АКМНС Хабаровского края Любовь Одзял утверждает, что аборигены не занимаются браконьерством, это не допускается их традициями и верованиями, к тому же Александр Сигдэ с братом — молодые парни, у которых не было опыта в охоте и которых взяли с собой в тайгу старшие родственники.
Одзял уверяет, что общалась с родственниками Александра и те рассказали ей, что с 11 по 13 марта 2023 года почти всех, кто ездил с Сигдэ в тайгу, забрали в Управление МВД и отпускали домой лишь поздно ночью на несколько часов, а с раннего утра опять начинались допросы. По словам защитника Сигдэ Александра Засухина, долгий допрос — с девяти утра до двух часов ночи — в полиции действительно был, но длился только один день. Поэтому, по мнению Одзял, дядя Александра Михаил и предложил племяннику согласиться с версией следствия и взять вину на себя: «Иначе нас не отпустят». Ни с тем ни с другим нам пообщаться не удалось: Александр Сигдэ отказался от разговора, а его дядя Михаил Сигдэ не ответил на сообщения.
На Александра Сигдэ завели два уголовных дела: помимо незаконной добычи особо ценных диких животных, ему вменили также незаконное ношение оружия. Ружьё, из которого молодой человек застрелил тигра, как рассказал Сергей Кялундзюга, им оставил в зимовье дядя Миша — на случай нападения медведя.
И Любовь Одзял, и Александр Засухин обращают внимание на нестыковки в версии обвинения, в частности на неразбериху с количеством пуль в тигре и на то, что в лесу на территории нацпарка, где были Александр и Сергей, не были найдены следы крови хищника. Кроме того, говорит Засухин, судебно-ветеринарную экспертизу тигра может проводить только специалист в ветеринарии, а её делал всё тот же гендиректор центра «Амурский тигр» Сергей Арамилев, биолог по образованию. Засухин назвал его в суде «заинтересованным лицом»: тигр был голодный, а нехватка кормовой базы — ответственность центра. Когда Александр Засухин хотел пригласить независимого эксперта из Иркутска, суд отклонил это ходатайство.
По данным экспертизы, проведённой Арамилевым, Александр Сигдэ стрелял в тигра за несколько дней до нападения на брата, в день нападения выстрелил с расстояния около десяти метров и попал в шею, а затем во время нападения выстрелил в голову тигра не менее двух раз. После проверки на полиграфе Сигдэ сказал полицейским, что стрелял в тигра ранее, потому что испугался и хотел отпугнуть зверя. Но односельчане считают, что Сигдэ дал показания под давлением.
Однако вне зависимости от того, стрелял обвиняемый в тигра до нападения или нет, браконьерство, подчёркивает Александр Засухин, не было доказано:
— Говорят, [Сигдэ] добычей занимался. Но для того чтобы подтвердить факт браконьерства, в деле должны быть доказательства, что человек умышленно совершал действия по поиску, выслеживанию и преследованию животного в целях его добычи для использования в личных интересах, однако этого не было.
Какие ещё нестыковки были в версии обвинения
- В экспертизе говорится, что в тело тигра вошло 12 пуль, а вышло 10. То есть в туше должно было остаться две пули, но в документе написано, что их восемь. При этом в обвинительном заключении указаны четыре огнестрельных ранения у тигра, а во время экспертизы их насчитали 22 (это сумма входных и выходных отверстий от пуль. — Прим. ред.).
- Два из трёх допросов участников событий суд признал неправомерными. Но и третий допрос, на котором Александр Сигдэ признался, что подстрелил тигра за несколько дней до нападения, неправомерен, считает Засухин. Он говорит, что Александру пришлось клеветать против самого себя, потому что допрос провели около 10 вечера, а дознаватель пригласила в качестве адвоката для Сигдэ свою знакомую, хотя должна была запросить дежурного адвоката по назначению. При этом, по словам Засухина, его подзащитного не уведомили, что он подозревается в преступлении, как обязаны по закону. Защитник говорит, что это уведомление потом составили задним числом.
- Засухин говорит, что, по версии обвинения, в день нападения в тигра стреляли с расстояния 10 метров, когда он поедал потроха изюбря. Но в желудке хищника их не нашли.
В январе 2025 года Нанайский районный суд Хабаровского края приговорил Александра Сигдэ к двум годам и двум месяцам исправительных работ с удержанием 10% от зарплаты в доход государства и штрафу в 2,6 миллиона рублей, а также запретил в течение года выезжать за пределы Нанайского района. А 20 мая Хабаровский краевой суд рассмотрел апелляцию и слегка смягчил наказание, снизив срок исправительных работ до одного года. Приговор пока не вступил в силу, так как защитник Александра готовится оспорить его в Верховном суде.
«Будто для государства жизнь тигра важнее, чем жизнь человека»
Любовь Одзял считает, что обвинительный уклон дела против Александра Сигдэ связан с лоббированием интересов центра «Амурский тигр». Его в 2013 году создало Русское географическое общество по инициативе президента России Владимира Путина. Задача центра — сохранение и увеличение популяции краснокнижного амурского тигра.
Так же думает и Дмитрий Кялундзюга из Арсеньева. По его мнению, дело политически мотивировано:
— Посмотрите состав [попечительского и управляющего советов] Русского географического общества. Простому удэгейцу как Александр никогда в жизни не выиграть суд, потому что государство не может проиграть судебный процесс. Тем более сейчас такое время — нельзя «всколыхнуться», понимаете? Было другое время, международный суд работал, кто-то пошёл бы там правды искать.
Генеральный директор центра «Амурский тигр» Сергей Арамилев на нашу просьбу прокомментировать обвинения представителей АКМНС и нестыковки в проведённой им экспертизе ответил, что виновных установил суд: «Если кто-то не согласен с действиями правоохранительных органов или иных лиц, то есть законный порядок действий».
Дмитрий Кялундзюга предполагает, что Владимиру Путину предоставляют в отчётах искажённую информацию об амурских тиграх, по которой в нападениях хищников виноват человек, хотя у «верховного, может, благие намерения по сохранению тигра»:
— Они что, причину не могут найти? Почему он выходит [из леса]? Все хотят тигра сохранить, но не надо делать из коренных виноватых.
Тигры истощены, им не хватает дичи, и через несколько лет до 90% популяции краснокнижного хищника на Дальнем Востоке может исчезнуть, считает зоолог Виктор Лукаревский, который изучает крупных кошек с 1984 года (амурского тигра — с 2008-го) и сейчас работает учёным секретарём в Пермском зоопарке.
Он говорит, что африканская чума свиней 2021–2022 годов лишь обострила проблему с нехваткой корма для тигров; гораздо больше вреда приносят вырубка уссурийской тайги и увеличение квот на добычу кабана и изюбря. По словам Лукаревского, разводить в лесу кабанов пока неэффективно, потому что у большинства из них нет иммунитета к африканской чуме свиней и, если не разработать вакцину, эпидемия может вспыхнуть снова. А изюбрь в некоторых районах Хабаровского и Приморских краёв — единственное пропитание тигра.
— Как мы его [тигра] сохраняем, если мы уничтожаем его место обитания? Я просто хотел бы посмотреть, как бы вы жили, если бы уничтожили ваш дом, лишили возможности работать, зарабатывать, добывать себе пищу? Как бы вы размножались, как бы вы себя чувствовали? <…> При этом нам везде и всюду говорят, что с тигром всё замечательно, — говорит зоолог.
Действительно, в СМИ периодически появляются новости, что тигры в России находятся «под надёжной защитой», что их популяция растёт, в том числе в Хабаровском крае, и что Владимир Путин благодарит за это центр «Амурский тигр».
По словам Лукаревского, по природе тигры — очень осторожные звери, и если бы в лесу им хватало пищи, они бы не приходили в населённые пункты: голод меняет их поведение. Он добавляет, что игнорирование проблемы с хищниками со стороны центра «Амурский тигр» злит жителей посёлков и настраивает их в первую очередь против животных: получается, будто для государства жизнь тигра важнее, чем жизнь человека.
Чтобы тигры не нападали на людей и домашних животных, Лукаревский предлагает, помимо охоты на кабана, запретить ещё и охоту на изюбря (на пять лет), выпускать на некоторые территории пятнистых оленей из охотхозяйств или оленепарков и там же организовать подкормку копытных. По мнению учёного секретаря, покалеченных тигров нужно отправлять в реабилитационные центры или зоопарки, а здоровых выпускать с ошейниками, по которым их можно отслеживать (особенно при подходе к деревням), и обеспечить для них корм в лесу.
«Вышел в туалет на улицу — всё, нет человека»
Сергей Кялундзюга вздрагивает от любого шороха, когда в сумерках идёт по тропинке, окружённой деревьями. «Поначалу снился этот тигр. Ночами не спал, принимал успокоительное», — говорит молодой человек. Как и многие жители, он не понимает, как защищаться от тигров, чтобы тебя не обвинили в нарушении закона. — Человек проснулся, вышел в туалет на улицу — всё, нет человека.
Когда его мучают фантомные боли, он подходит к зеркалу, чтобы мозг осознал, что руки больше нет. Он уже научился ловко готовить и одеваться, но некоторые бытовые вещи с одной рукой не поддаются. «Самое тяжёлое — завязывать ребёнку шапочку, самое печальное — что не порыбачишь», — объясняет Сергей.
Вместе со своей девушкой и двумя детьми — двухлетней Катей и семимесячным Захаром, названным в честь друга, погибшего на войне в Украине, — они живут на пенсию Сергея по инвалидности в 20 тысяч рублей и на детские выплаты. Найти работу Сергей не может. Говорит, его не берут, когда узнают про одну руку: «Не-не, нам сотрудники такие не нужны, инвалиды».
Александр Сигдэ уезжал из Арсеньева, но вернулся, в мае у него с женой родился второй ребёнок. Есть ли у мужчины работа, узнать не удалось, родные упоминают лишь разные шабашки. Мать Александра Ирина Сигдэ рассказывает, что у сына плохой сон: «Потому что спать рядом с тайгой не может, ворочается всю ночь. Психиатр прописал таблетки. Сын говорит, не помогает».
Любовь Одзял с горечью констатирует, что каждый представитель коренных народов, примеряя эту историю на себя, видит, что прав у него меньше, чем у животных:
— Все понимают, что сегодня были эти мальчишки, а завтра я или любой другой человек станет жертвой: поедет на зимовье, [а на него] нападёт тигр и убьёт. И в средствах массовой информации напишут, что в него перед этим стреляли и можно пострадавшего не считать жертвой.
По данным переписи населения 2021 года, на Дальнем Востоке тогда жило 1325 удэгейцев и их численность за последние 30 лет неуклонно снижалась. Популяция амурского тигра в 2021–2022 годах насчитывала чуть более 750 особей и к тому моменту на протяжении трёх десятилетий стабильно росла. Никто не спорит, что редкого красивого зверя нужно сохранять. Но всё же не ценой превращения малочисленного коренного народа в кормовую базу тигров.
