Время на прочтение: 12 минут(ы)

Металлургический бизнес второй раз пытается зайти на хребет Кыркты-Тау в Башкортостане. Местные готовы бороться, власти стягивают в район силовиков, а наблюдатели предрекают очередной акт госрейдерства.

«Один раз отстояли и второй раз отстоим. Мы конфликта не хотим, мы просто хотим, чтобы от нас и от нашей природы отстали. Вы, пожалуйста, передайте там [властям]: мы не только за себя боремся, мы за красоту этих мест стоим», — говорит жительница Магнитогорска в интервью челябинскому медиа. Публикация вышла в конце мая, сейчас с сайта издания почему-то удалена, но слова магнитогорки сохранились в блоге журналиста.  

«Отстояли» — это про события 2020 года. Тогда жители Башкортостана также боролись за гору Куштау, и этими протестами Республика прогремела на всю Россию. Акции в защиту Кыркты-Тау были менее заметными, но и они в итоге повлияли: «Русская медная компания» поставила планы на паузу. Спустя пять лет она к ним вернулась.

«НеМосква» узнала, как власти и разработчики успокаивают местных и почему те — никак не успокаиваются. 

Хребет Крыктытау, он же Кыркты-Тау, находится в Абзелиловском районе Башкортостана, в сердце Южного Урала. Он рассечен (перерублен) реками Большой и Малый Кизил, отсюда и название: по-башкирски хребет именуется «Кыркты-Тау», что означает «разрубленная гора». Реки впадают в Урал, который питает своими водами внушительную территорию от Башкортостана и Челябинской области до Казахстана.

«Ничего не утекло, ничего не загрязнилось»  

Месторождение меди было обнаружено возле Кыркты-Тау Абзелиловской геолого-разведочной партией еще полвека назад, в 60-е годы. Запасы медной руды оцениваются в 208 миллионов тонн, содержание меди — 0,4%. В наши дни «Русская медная компания» планирует развернуть здесь геологоразведочные работы, в перспективе — построить горно-обогатительный комбинат. 

Для РМК это уже вторая попытка начать разведку Салаватского месторождения: в 2020 году работы пришлось прекратить из-за протестов местных жителей. События вокруг горы Куштау и хребта Кыркты-Тау разворачивались одновременно. Куштау «Башкирская содовая компания» хотела использовать как источник сырья, но массовый протест привел к остановке проекта. Параллельно в Абзелиловском районе люди выступали против планов РМК: проводили народные сходы, флешмобы. Одной из самых заметных стала акция, во время которой местные жители встали в живую цепь и развернули рядом с хребтом километровый флаг Башкортостана. «Русская медная компания» также поставила работы на паузу. Но, судя по всему, от планов не отказалась. Пять лет спустя она вернулась в Башкортостан.

Власти обещают вести реализацию проекта «под строгим государственным контролем» и заверяют: опасения по поводу возможного вреда природе — беспочвенны, а экономически комбинат району необходим. Со слов директора ООО «Салаватское» Тагира Бахтигареева, это плюс полторы тысячи новых рабочих мест и 250 миллионов рублей налогов в местный бюджет ежегодно.

На специально организованных встречах руководство «Салаватского» успокаивает жителей окрестных деревень: мол, от геологоразведки до строительства ГОК еще далеко, геологическое изучение планируется завершить к 2027 году, тогда же разработают проект, по нему проведут общественные слушания, затем — госэкспертиза… Короче, комбинат запустят не раньше 2029 года, да и не факт, что запустят, а если все-таки — экологические последствия будут минимальными. В частности, промышленники обещают применить технологию замкнутого водного цикла, которая предполагает использование карьерных и ливневых вод и исключает сброс сточных вод. 

В продвижение проекта РМК включились и ученые. Запасы меди в Салаватском месторождении постепенно вымываются и попадают в реки. Если их не начать разрабатывать, процесс продолжится, и это создаст угрозу здоровью людей и животных, утверждает и.о. завкафедрой геологии, гидрометеорологии и геоэкологии Уфимского университета науки и технологий Владимир Никонов.

Больше всего местные боятся как раз загрязнения водных ресурсов — озера Аслы-куль и рек Большой и Малый Кизил (их истоки находятся рядом с месторождением). Тагир Бахтигареев в ответ упоминает озеро Сибай в трех километрах от одного из крупнейших в мире медных карьеров: «Я сибайский, я знаю. Никакое озеро не перетекло в карьер, там водится рыба и там даже открыли бизнес. Рядом с карьером течет речка, никуда она не развернулась и не утекла. То же и на Томинском ГОКе: в 500 метрах есть пруд и находится исток реки Каменка. И тоже ничего не утекло, ничего не загрязнилось».

Чудовищная рана на поверхности земли

На местное озеро Култубан, которое находится в 10–15 километрах от Сибайского карьера, разработка медного месторождения действительно не повлияла, оно в порядке. Чего не скажешь о реке Карагайлы. Факты ее загрязнения медью, цинком, марганцем и другими металлами подтверждались в госдокладе о состоянии окружающей среды от 2017 года, затем — в исследованиях уральских ученых 2018 года. В научном докладе 2023 года исследователи пришли к выводу, что Карагайлы остается проблемной даже после остановки предприятия: вторичное загрязнение продолжается за счет накопленных за десятилетия донных отложений.

Карагайлы не является крупным источником питьевой воды для населенных пунктов, а вот реки Большой и Малый Кизил, протекающие рядом с Салаватским месторождением, питают челябинский Магнитогорск, башкортостанский Сибай, десятки деревень в Республике и некоторых регионах Казахстана. «Большой и Малый Кизил начинаются из одного горного района, из одних ключей. Это редчайшее природное явление — бифуркация: когда одна водная система питает сразу две реки, текущие в разные стороны. Это делает район гидрологически уязвимым», — тревожатся создатели сайта «Кыркты, живи».

Аргументы кандидата геолого-минералогических наук Владимира Никонова — о том, что разработку надо начать, чтобы не допустить вымывания металлов — других ученых не убеждают. 

— Медь и иные металлы в месторождении находятся в нетронутом состоянии, а после того, как их извлекут на поверхность, измельчат, переработают и перенесут в отвалы— вот тогда они «пробуждаются» и становятся опасными для окружающей среды, — комментирует доктор химических наук, профессор Марс Сафаров. Эти процессы он описал в книге «Сибай в беде».

Влияние так называемых хвостов — то есть того, что остается после извлечения из руды полезных компонентов — подтверждают и другие работы. В частности, доцент кафедры водоотведения Южно-уральского госуниверситета Дмитрий Ульрих пишет, что химические анализы проб рудного мусора показывают неоднократные превышения ПДК тяжелых металлов (цинка, свинца, никеля, меди).

Уже упомянутый Сибайский карьер Сафаров называет «чудовищной раной на поверхности земли». В него может поместиться 227 пирамид Хеопса. «То же самое будет и в Абзелиловском районе», — прогнозирует Сафаров, а это значит — вокруг Салаватского вырастут хвостохранилища. 

Судя по карте участка, таких здесь планируются три — на площади 80, 176 и 300 гектаров. Это почти 800 футбольных полей.

— Чем они плохи? Во-первых, занимают огромную площадь. Во-вторых, подвержены влиянию ветров, солнца, дождей. Из этих хранилищ также вымываются и попадают в реки тяжелые металлы: медь, вольфрам, железо и так далее — это главные загрязнители.

Местные жители беспокоятся и о туристическом потенциале территории. В десяти километрах от месторождения находится озеро Якты-куль (оно же Банное), самое глубоководное озеро Башкортостана и третье по объему воды. На его берегах расположены санатории «Якты-куль» и «Юбилейный», а также горнолыжный курорт «Банное» — один из самых посещаемых в Уральском федеральном округе, сюда приезжает более 300 тысяч человек в год. Если здесь начнут разработку медного месторождения, туристы «проголосуют ногами», опасаются местные.

Поводов не доверять обещаниям властей и промышленников у них уже достаточно. Экономист Рустем Шайахметов называет рекультивацию месторождений полезных ископаемых «одной из острых проблем Башкирии». По его мнению, опасения местных «обоснованы» — достаточно вспомнить Сибайский карьер и разработку золотоносных месторождений, оставляющую после себя лунный пейзаж.

Проблему можно решить, если законодательно обязать разработчиков месторождений перечислять средства на рекультивацию в гарантийный фонд, считает экономист. Но ничего подобного власти не инициируют: как предполагает Шайахметов, потому что «тут затрагиваются интересы влиятельных компаний». 

Не ждут, а готовятся

Под петицией «Остановим уничтожение истоков рек Урала! Против разведки и добычи меди у хребта Крыктытау» на сегодня подписались более семи тысяч человек. Ее авторы требуют не допустить разработки на Салаватском участке и признать Кыркты-Тау особо охраняемой территорией. Аналогичные требования публикуются в соцсетях. В конце мая жители села Бурангулово и деревни Исхаково записали видеообращение к Путину. «Мы не хотим рудник у себя под окнами. Мы не хотим карьер вместо хребта. Мы не хотим жертвовать своей природой ради чьей-то прибыли», — говорят они. 

Власти не заставили себя ждать с контрпропагандой. Появились различные паблики и чаты с названием хребта. В частности, в апреле 2025 во ВКонтакте зарегистрирована группа «Кыркты живи», где размещается информация в поддержку разработки месторождения. Здесь порядка 4,5 тысячи участников — это в десять раз больше, чем, например, в чате противников разработки. 

Главный редактор госагентства «Башинформ» Руслан Шарафутдинов назвал протестующих «разномастными провокаторами и манипуляторами» и, по сути, озвучил «первое предупреждение»: «Стоять на пути выполнения важнейшей государственной задачи в условиях фактической войны, когда всё для фронта, все для победы — это наказуемо. Заигрались, хотя даже пустому барабану понятно, что не надо играть с государством в азартные игры». 

Пропагандист рекомендовал изучить статью 207 Уголовного кодекса («Заведомо ложное сообщение об акте терроризма»). Именно ее сейчас вменяют Уралу Байбулатову, которого задержали в начале июня. Ранее активист обратился в своем телеграм-канале к начальнику Управления ФСБ России по Республике Башкортостан: напомнил, что «необъективное освещение ситуации на Куштау» в 2020 году привело к конфликту и массовым протестам, и предложил «вести открытую информационную политику». С обыском силовики пришли также к Ильдару Хабирову, предпринимателю из Магнитогорска, который выступал в защиту горного хребта. А на активистку Киру Белую составили протокол о пропаганде ЛГБТ — за радужный эмодзи, который стоял в нике ее аккаунта в Телеграме. «Я была в таком шоке, сказала им: “Ребят, вы еще на небо дело заведите!” А прокурор мне ответил, что у них судебная практика уже наработана», — рассказывает Кира. Она уверена, что подобным образом полицейские пытаются запугать активистов. 

В конце мая в район начали стягивать силовиков. «На территории общежития Зауральского агропромышленного колледжа в п. Абзелил будут расквартированы на две недели до 150 сотрудников правоохранительных органов, — говорится в сообщении телеграм-канала “Урал Батыр info”. — Сейчас там активно идут подготовительные работы для встречи гостей. Внимательно следим за ситуацией, возможно, уже на следующей неделе РМК в лице ООО “Салаватское” предпримут попытки начать геологоразведочные работы на Кыркты-Тау». 

19 июня, сообщил канал «Инсайдер Башкортостана», техника на месторождение зашла.  «Дороги, ведущие к месту геологоразведки, либо перекрыты силовиками, либо перерыты рвами, что делает невозможным проезд транспорта», передавал спустя несколько дней «Наш Кыркты-Тау». 

^{23 мая. В райцентр Абезиловского района стягивают силовиков. Источник фото: Урал Батыр info}

Снова как на Куштау? 

«РМК — жертва в спектакле. Нужен повод их отжевать в пользу государства, давно к ним прицелились», — предполагает бывший руководитель ГКУ «Информационно-аналитический центр» Дилара Гундорова. Она напоминает, как после событий на Куштау произошла смена собственников «Башкирской содовой компании». До протестов в августе 2020 года 38% БСК принадлежали Республике, а 62% — кипрскому офшору, а после, по поручению Путина, компания сначала перешла в руки государства, затем — в управление «Русского водорода» (теперь «Росхим»). Нечто похожее, допускает Дилара Гундорова, может произойти и сейчас. 

— Кыркты-Тау сегодня для главы республики Хабирова — самая болезненная тема, — не соглашается с гипотезой чиновник, знакомый с ситуацией (говорил с «НеМосквой» на условиях анонимности). — Если он отдаст месторождение, то сохранится у власти. Если не отдаст — потеряет место. Он же говорит Кремлю, что контролирует ситуацию! Если найдется какая-то организованная сила, которая поставит там палатки, устроит голодовку или другие акции, то народ подтянется. Может возникнуть ситуация, сходная с Куштау. 

Источник из левого движения также на условиях анонимности сообщил, что «идея организовать там [на хребте] палаточный лагерь, как это было на Куштау», обсуждается. Он напомнил: на Куштау «леваки» были одними из самых активных участников протеста.

Вероятность активного противостояния чиновник оценил как «50 на 50». Другие собеседники из числа местных жителей расходятся во мнениях. Один из них сомневается, что в Абзелиловском районе «кто-то поднимется»: «Все напуганы [после Баймакских событий]. Если только не вернутся в те края участники СВО, им точно не страшно будет за свою землю постоять». Другой уверен — протесты возможны: «Я знаю некоторые горячие головы, которые на такое способны». Еще один экоактивист отвечает вопросов на вопрос: «Если к вам в дом придет грабитель, что вы будете делать?» И сам же на него отвечает: «Сопротивляться».