Это письмо Марии (имя изменено). Ей 21 год. Она живёт в Санкт-Петербурге и  работает в ПК-клубе. Мария рассказывает, как узнала о начале войны, как изменился её колледж и почему всё больше молодых людей в России живут с чувством неопределённости и страха за будущее.

— Доброго времени суток.
Увидела ваш TikTok, и в конце — вашу почту и то, что можно вам написать. Не знаю, прочтёте или нет, но тоже хотелось бы поделиться.

Помню, как узнала про войну от подруги из Эстонии — она раньше жила в Украине. Началось утро с её сообщения: «С днём нападения на Украину». Первая мысль: «Это что, шутка такая? Не смешно ведь». Но оказалось, что не шутка. И дальше несколько лет словно в тумане — тумане неясности, что будет дальше.

Сначала была надежда, что всё будет хорошо, но хорошо не стало. Началось всё с санкций, дальше — пропаганда, и всё хуже, вниз по наклонной. Цены, ненависть других стран, промывание мозгов. Я поняла, что всё совсем плохо, когда в нашем колледже, направленном на деревообработку, появилось обязательное построение в 9 утра с восхвалением нашей страны. Его нельзя было пропускать — иначе могли отчислить. Или эти «Разговоры о важном».

В колледже старались про войну не говорить. С друзьями иногда обсуждаем, когда что-то мелькает в новостях или где-то ещё. Друзья, к счастью, против этого. Некоторые из старших родственников — бабушки и дедушки — к сожалению, поддерживают происходящее. Родители стараются держаться в стороне от этой темы — и в жизни, и в соцсетях, потому что перед глазами много примеров тех, кому пытаются заткнуть рот и посадить за решётку за позицию против войны и происходящего.

Штрафы за обсуждение или осуждение войны тоже стали нормой — как и постоянно включённый VPN.

В городе, как и в обществе, на первый взгляд поменялось мало что — пока не присмотришься получше. Агитационные плакаты, призывающие подписать контракт, реклама в автобусах и метро по громкой связи, обещания звания «героя» и баснословных сумм за службу.

И это пугает. Пугает, что эта реклама стала самым обычным делом и её никто не замечает, хотя это буквально агитация идти туда, откуда не знаешь, сможешь ли вернуться. 

Страшно стало и от того, что стали возвращаться псевдогерои — бывшие заключённые, которые, вернувшись, продолжили делать то, за что их посадили, или даже хуже. И вместо того чтобы лечить людей, вернувшихся с ПТСР, нам лишь говорят: «Терпи, прояви уважение и не провоцируй». Но их теперь может спровоцировать даже косой взгляд. И это действительно страшно, потому что ты даже не знаешь, вдруг этот человек проходит мимо тебя.

Но самой последней каплей стала новость про смерть дяди на СВО. Пошёл добровольно — хотел помочь родине, а в итоге умер: осколок снаряда попал в затылок. Когда узнала — словно земля ушла из-под ног.

Приходится не жить, а выживать в вечном страхе — пропаганды и растущих цен вокруг. А хочется лишь мира, ясности и возможностей, а не неясности того, что будет с тобой завтра и есть ли у тебя шанс на хорошее будущее.