Родственники пишут: «Чтоб ты сдох»

Савва Раводин – российский журналист и писатель. Автор остросоциального романа о 90-х «Коридорные дети» и телеграм-канала «Сердитый графоман». Сотрудничал с проектом «Сноб». После начала войны уехал из России с семьёй, пройдя через Турцию и попытку въезда в Грузию, и в итоге обосновался в Болгарии.

— Зовут меня Савва Раводин. Я журналист, иногда писатель, иногда складываю частушки, иногда занимаюсь семьей. Последнее, что я пытался делать в России, это был проект СНОП. Рекламные тексты, в выборах участвовал. У меня первый материал в заголовке, которого было слово «фашизм», случился в 2010 году. Это было интервью с всем знакомым актером Олегом Басилашвили. Они могут допустить фашизм. Так оно и называлось.

Но если говорить о родном городе, то это Тольятти. На самом деле довольно долго у меня был такой треугольник. Тольятти, Казань, Москва. Ну так, исторически сложилось. Сейчас мы находимся в городе Несебр. Это Республика Болгария. В статусе людей, на которых заведено дело. По предоставлению международной защиты. Как мужчина попали в один, как если бы попал, так это прыгнул в машину и поеду пол тысячи 200 километров. Вот я здесь. Вы не знаете, с какой стороны отстегивается подгузник у вашего ребенка бля. И вы при этом рассуждаете на тему, чей Крым? После 2014 года в России был два раза. Да. Почему так мало? Я исправлюсь.

Почему вы уехали из России?

— Ну, потому что это все, это финальная черта, за которой дальше ничего нет. Можно себя там сколько угодно обманывать, но если ты понимаешь, что убивать людей, это плохо, у тебя в России сейчас один шанс, это молчать и спиваться. Спиваться, я не хочу, молчать, я не умею. Вот сколько я себя помню, блин… Страна под названием Советский Союз или Российская Федерация, она постоянно с кем-то воевала. Вот когда я был маленький, совсем маленький, в соседнем дворе хоронили афганца. Я бегал, смотрел и не мог понять, а что там такое вообще? А почему вот тетя плачет? А почему там вот дядя пожелтел? А что случилось?

А потом, когда постарше стал, да, уже мои одногодки в Чечню поехали. А я не поехал только потому, что Ельцин избирался. Весна 96-го года. Срочники в Чечню больше не отправляются. Ну ладно, мне Министерство обороны там выдало бесплатную путевку в Якутию. А, допустим, один мой друг детства, которого призвали осенью в силу возраста, он попал в пограничные войска. И действительно, срочников Министерства обороны в Чечню не отправляли. А пограничные войска относятся к ФСБ. И они в Чечню ездили. Об этом мало кто говорит вообще и помнит. Но так было.

Так вот, этой вот истории для своих дочерей я не хочу. Ни уроков о важном, ни уроков о каждом. Вообще не хочу. Потому что сейчас это… Даже с точки зрения, если сравнивать с Советским Союзом, это сильно хуже, то, что происходит сейчас. Потому что сейчас режим достиг таких вершин, что, блин, там, ну, я не знаю, ну если там родственники мне пишут, что чтоб ты сдох. Не кровный, но родственник. Ну как, вот… Мы не общались, не общались, ну там, я не знаю, месяцев 8. И вдруг приходит сообщение, чтоб ты сдох, ты испортил жизнь себе, своей семье, своим детям. Ну что я мог ответить на это сообщение? Я ничего и не ответил.

Как вы оказались в Болгарии?

— Когда началась война, мы с женой переглянулись и поняли, что мы уезжаем. Потом мы заглянули на наши счета и поняли, что у нас для этого нет ничего. Мы всяко думали, и так, и всяко, и занять, и продать почку в шутку. Но посчитали мы там в определенный момент. Посчитали, выбрали страну, на наш взгляд, самую доступную. Мы уехали в 22-м в сентябре. Это было до мобилизации. С двумя детьми сели и поехали в Турцию.

В Турции нам повезло со всех сторон. Я до сих пор общаюсь с человеком, у которого мы снимали квартиру. Я до сих пор общаюсь с некоторыми людьми, с которыми там познакомились, это россияне, это украинцы, это турки. Спустя полгода нам не продлили ВНЖ, единственный вариант поехать в Грузию, а в Грузии нас не пустили. Начальник там лезет в компьютер, ведь нет этих, я не пущу. Он российский журналист либеральных взглядов. Ну и все, и ты остаешься с двумя маленькими детьми посреди гор, совершенно не понимая, что делать. Потому что в Азербайджан тебя не пустят, потому что там еще с ковидных времен все перекрыто. В Иран ты, как-то сам не поедешь, в Сирию тоже. Остается Северный Кипр, который тоже так под большим вопросом.

А в Турции, для тех, кто не в курсе, система такая, даже если тебя грузины не пустили. И у тебя типа есть уважительная причина, ты все равно там находишься незаконно. Ты находишься незаконно, каждый день это капает штраф, в том числе и на автомобиль. И через три месяца, если ты так там сидишь, штраф становится таким, что проще отдать им автомобиль, чем заплатить этот штраф. Совершенно случайно узнали, что тогда еще можно было сделать туристические визы в Болгарию без присутствия в Москве. Мы отправили паспорта в Москву.

На каких условиях вы живете сейчас в Болгарии?

— В первую очередь, хочу сказать, вообще, спроси в Болгарии, что дают возможность здесь жить. Ну, потому что, как минимум, был опыт в Турции. А так, ну, мы на какой-то, наверное, хочется верить финальной стадии. Процедура здесь такая. Ты приходишь в Агентство по делам беженцев. С тобой делают интервью, ты рассказываешь свою историю. Причины, по которым тебе требуется защита. Они тебя выслушивают, делают выводы, принимают решения. Почти в 100% случаев отказывают. То есть статистика примерно получения защиты для граждан Российской Федерации — 4%. 4, да, 4% где-то.

Как думаете, почему многие в России продолжают жить, как будто войны нет?

— Людям дали колбасу по 2,20 и по 2,80. И они ее могут купить в любой момент. Этой колбасы настолько много, что какие-то другие вопросы людей волновать особо перестали. Ну, посмотрите, война не изменила ничего. Как там, я не знаю, как Патрики гуляли, так и гуляют. Как люди ходили в какой-то пресловутый Жанжак, так и ходят. И всем плевать.

Я вам больше скажу. Я недавно тут общался с одним человеком из Санкт-Петербурга. Он мне сказал, что ходят слухи, что в самое ближайшее время все вернется на круги своя. И все будет так же, как было. Вернутся визы и мастер-карт, вернутся европейские, японские, американские автомобили. Ну, я сам в это слабо верю. Пока что в автомобили точно, да. Но найдутся, найдутся беспринципные товарищи, которые вернутся в Россию легко. Ну и все, и ничего, как бы не было. Сейчас из Путина сделают лысого голубя мира. Он будет для жителей России Мать Терезой. Все будет прекрасно в этом плане. Но извините, я не хочу в этом участвовать.

В Болгарии общаетесь с украинцами?

— По большей части. В первую очередь с украинцами. Позапрошлым уже году моя средняя дочь София пошла в первый класс. И в первый класс она пошла в обычную болгарскую школу. Но есть нюанс, как модно говорить в последние дни. Этот класс украинский. То есть 20 с лишним детей, плюс мы, бедолаги. И я вам скажу, что я, когда пришел первый раз на родительское собрание, у меня глаза были в полу. То есть вокруг 20 с лишним семей, которые уехали из Украины из-за твоей страны.

И там, я вам скажу, такие. Есть истории, что есть семьи из Донецкой области, есть семьи из Харьковской области. Почти всем им прилетало. Почти у всех есть погибшие родственники, друзья. Меня вообще забавляет, когда начинаются вот эти разговоры про украинцев на дорогих машинах. Дорогие украинские машины, это большая часть из них, это привезенные из США битки. Да, я что-то даже не могу вам сказать, что кто-то на нас там косо смотрел, что-то нет, такого не было. Нам даже не всегда нужно говорить, что мы из России, потому что у нас на автомобиле российские номера. То есть ты подъезжаешь куда-то и, собственно, все понятно. Что за черти приехали.

Был случай, когда нас позвали на день рождения, и мы с одной женщиной вышли покурить, я тогда еще курил, и часа три проговорили обо всем об этом. И она мне тогда сказала, спасибо, что я вас встретила, спасибо, что мы поговорили, потому что мы были давно уверены, что среди русских таких нет. Относительно недавно был этот скандал в Белом доме. И прям, как будто вот кто-то запустил, прям вот открыл, блин, этот ящик Пандоры, и пошли прям… посты, блин, в Фейсбуке. Послушайте, посмотрите полную версию Зеленского в Белом доме. Да, это он во всем виноват. Да, это вот то, да, это это. Твоя страна это все начала. Тебя вообще там поведение Зеленского волновать не должно. За Путиным следи.

Как появился телеграм-канал «Сердитый графоман»?

— В какой-то момент я устал от новостей. Вот их стало настолько много, что, ну все уже не вывозишь. Каждый день. Тут, знаете, еще же смесь новостей, как новостной ленты, и еще личного. Чисто психологически тяжеловато. Вот это все. Ну и чтобы вот не сойти с ума окончательно, я стал реагировать на всякую лабуду стишками. Это ни в коем случае не стихи, и даже, наверное, на частушки это не тянет. Ну, это такая реакция на происходящее.

Ну, я не знаю, вот открылось просто. Новость была такая. Режим хочет создать реестр ЛГБТ-россиян, чтобы было проще следить за ними. Килограмм рисок явно не для всех. Попадет ли в список сладкий Герман Греф? Путин предложил Киеву приказать украинским военным в Курской области сложить оружие и сдаться. Чуть ли не РИА Новости, да? Благодетель, мать твою, лысый голубь мира. Запретил стрелять ружью. Перерыв у тира. Графоман, он, в отличие от профессионала, он может выдать на 100 стежков один гениальный. Может.

Многие говорят, что эмиграция это маленькая смерть. Вы согласны с такой метафорой?

— Нет, в корне не согласен. Во-первых, это интересно. Это просто безумно интересно. Я за это время с таким количеством хороших людей познакомился. Ну, это просто, ну это кладезь. И русских, и украинцев, и болгар. Да, вы что, я из одного киселомляка должен был сюда прийти. Киселомляк — это национальный продукт, гордость Болгарии, который делается из определенных культур, которые, если я правильно понял… размножаются только в этом климате.

Иногда я объедаю детей. Они приносят из школы детства, значит, не всегда едят закуску, которую им дают, да? И там вот всякие вот эти болгарские булочки с соленым творогом, с какими-то там сосисками, с какими-то там колбасками. Вот это я прям вот тырю. Оно уже такое покусанное, бывает, уже такое вчерашнее. Я тырю и… папа доест, всегда вот ну выпечка местными, в общем, зашла. Во-вторых, ты ну как это было, то в одной песне не позволяет душе лениться. Да, ты каждый день узнаешь что-то новое, настолько новое, что у тебя широко открываются глаза постоянно.

Одна дочь пошла здесь первый класс, вторая дочь пошла здесь детский сад. Самое главное, что я открыл для себя в Болгарии, это отношение к детям. Короче, мои дети и в школу, и в садик бегут с радостью. Чего в России не было. У меня ребенок, средняя дочь, она уже лучше читает на болгарском, чем на русском. У меня младшая дочь, которой сейчас 5 лет, недавно подошла к машине, на которой российские номера, и сказала простую фразу. Убираем синий, ставим зеленый. Украинский станет силеным. Болгарский флаг выглядит так же, как российский, отличается одним цветом. У российского флага это синий, у болгарского это зеленый.

Сейчас я как раз работаю над рукописью, в которой пока такое временное название «Меняю синий на зеленый». Посмотрим, чем кончится история. Ну, собственно, этим и кончится книга. Это будет автобиографическая книга с некоторыми добавками истории других людей. В Болгарии есть такая штука, чего… в России точно нет этого спокойствия. Не вот это вот болото, да, а именно спокойствие. У меня был тут момент, мне нужно было посетить полицейский участок. Я понял, что я перестал бояться полицейских.

Еще скажу тоже из личного примера. Значит, мы довольно долго попадали в садик. Почему? Потому что из-за ковида у мелкой, у младшей дочки были не все прививки. Потом уже все, получаем направление в садик, идем в этот садик, уже кабинет, управляющий, подписываем договор. И тут я задаю вопрос, наконец-то, который надо бы, с чего надо начинать. Я спрашиваю, а сколько стоит в месяц? Она меня смотрит как на дебилов. Говорит, ничего не стоит. Как? Бесплатно? И в этот момент я понял, что коммунизм строили одни. А построили другие, чем сейчас.

Зарабатываете на жизнь, пишешь ты какой-нибудь дрянь, о каком-нибудь жилом комплексе, который там чего-то. Ну, а как еще, я не знаю других способов пока, но как-то до прошлого ноября на все получалось. А сейчас трудно работать, что-то становилось все меньше и меньше, меньше и меньше. Например, последний работодатель из России у меня отвалился, когда увидел мою фотографию с украинским флагом. Болгарским ничего-то не дается, наверное, старые уже.

Чего вы боитесь?

— Вот с точки зрения себя, наверное, уже ничего. С точки зрения детей, да. За детей страшно. Ну, конечно, очень бы не хотелось. Там из одной страны нас выгнали, в другую не пустили. Хотелось бы, что вот поговорка, что Бог троицу любит, что вот давайте, мы остановимся на Болгарии, потому что… ехать куда-то дальше сил уже нет никаких, ни финансовых, ни моральных, ни физических.

О чем вы мечтаете?

— Блин, это сейчас озвучишь, ничего не сбудется. Ну, самая большая мечта это иметь свой дом. Ну, в смысле, квартиру, дом, неважно, свое. В этом году с Машей у нас 10 лет совместной жизни. И между нами говоря, я ей обещал Париж. Вот это и есть мечта, ближайшая.