«Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но не собираюсь при нём умирать» Нам написал Тимур (имя изменено). Ему 19 лет. Он живёт на Урале и занимается правозащитой. Не хочет уезжать из России, потому что чувствует, что занимается важным и нужным делом. — Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но […]
«Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но не собираюсь при нём умирать» Читать далее »
«До 24 февраля 2022 года я думала, что большей боли, чем потеря мужа и сына, быть не может» Светлане (имя изменено) 52 года, она финансист в частной компании. Светлана пережила утрату сына и мужа, а затем — утрату иллюзий о стране. В письме она делится своей болью, своим опытом и наблюдениями о том, что происходит
Мы не нужны государству Нам написал Даниил (имя вымышленное) из Моршанска. Ему 15 лет. В письме он говорит о том, что в школе никто не смотрит телевизор, пропаганда на них не действует, а «патриоты» считаются изгоями. – Я из города Моршанск. Когда я был в нем, война уже шла, потом по определенным обстоятельствам я переехал
Мы не нужны государству Читать далее »
Ольге 47 лет, она одна воспитывает троих детей в Удмуртии. Уехать не может — профессию не подтвердить, денег нет. Старшему 18, он в выпускном классе. Она не спит от ужаса, что он не поступит в вуз и его заберут в армию. Средней дочери они с сыном говорят хором: «Только не вздумай болтать в школе, а то маму посадят». Это история о жизни в ловушке, когда от будущего отделяет непреодолимая стена, и о том, как учить детей молчанию.
«Только не вздумай болтать в школе, а то маму посадят» Читать далее »
«Никто не хочет жить в страхе за свою жизнь» Нам написала Ксения (имя изменено). Ей 17 лет. Ее брата забрали из армии на войну против его воли. Ксения хочет мира в то время, когда многие взрослые хотят войны. — Совсем недавно я вышла на улицу с белым флагом. Насколько я знаю, белый флаг означает просьбу
«Никто не хочет жить в страхе за свою жизнь» Читать далее »
Ирине 64 года, она живет в Находке и не может уехать. С начала войны между ней и дочерью — пропасть. «Тебя посадят, а я потеряю работу», — сказала дочь. Теперь она молчит. Все знакомые думают иначе, город увешан баннерами, обсуждать ситуацию не с кем. Даже белье она вешает на сине-желтые прищепки, шепча запретные слова. Это история о внутренней эмиграции, когда уехать невозможно, а молчание становится единственной формой выживания.
«Дочь сказала: “Мама, тебя посадят”» Читать далее »
В январе 2024 года жительница небольшого города стала волонтером в сборе подписей за Надеждина. Она сидела в холодном кабинете, и к ней приходили сотни людей — от восемнадцатилетних до рожденных в 1930-х, военные и студенты, богатые и скромно одетые. Их объединял один взгляд — полный грусти и волнения. Это история о том, как важно «прочувствовать, как нас много», даже когда шансы на успех минимальны.
«Пользуемся возможностью прочувствовать, как нас много» Читать далее »
Личный рассказ о пережитом ужасе оккупации Бердянска в 2022 году, сложном выезде через Крым и центр распределения беженцев в Джанкое, а также о выборе языка и роли поэзии в переживании войны.
Ию Стихийная: «Наш личный побег из Шоушенка» Читать далее »
«Я одна из тех, кто виноват в этой кровавой бойне» Нам написала Алина (имя изменено). Её муж ушёл на войну по контракту. Алина против, но изменить этого не смогла. — Я одна из тех, кто виноват в этой кровавой бойне, начавшейся 24 февраля 2022 года. Я не смогла убедить мужа не подписывать контракт, не смогла
«Я одна из тех, кто виноват в этой кровавой бойне» Читать далее »
Чужие среди СВОих «В позапрошлом веке были «лишние люди». Мы, остающиеся сегодня в России, явно «нежелательные»». Так пишет Егор (имя изменено) в своём письме. Пишет о тех людях, чьи убеждения оказались не нужны в России, о тех, кому пришлось уехать и тех, кто остался и всё глубже уходит во внутреннюю эмиграцию. Не смотря ни на
Чужие среди СВОих Читать далее »